Балканы

Великий фронт от Балтики до Карпат бурно перемещался в июле — августе. В течение двух фантастических недель пять центральных фронтов прошли почти полтысячи километров, ослабив свой порыв только перед самой Варшавой. Во второй половине 1944 года весь фронт практически застыл. Западные специалисты спрашивают: почему Советский Союз не завершил войну в 1944 году? Ведь преимущество в танках было один к трем, в артиллерии — один к шести, в численности пехоты — один к четырем. Одним из объяснений служит то, что предстояло вначале решить проблему Балкан. Именно сюда переместился центр наступательных усилий советских войск. Наступила очередь южан. Здесь был создан новый — 4-й Украинский фронт численностью в восемнадцать дивизий во главе с генералом Петровым для выхода через Карпаты в Венгрию. Перед Петровым поставили задачу осуществлять связь между Коневым и двумя фронтами, которым были поручены балканские проблемы (Малиновский и Толбухин).

2-й Украинский Малиновского и 3-й Украинский Толбухина фронты представляли собой огромную силу в миллион солдат, тридцать восемь советских дивизий. Стоявшая перед ними группа армий «Южная Украина» генерал-полковника Фриснера (который заместил многострадального Шернера) вместе с союзными румынами составляла внушительную силу в 600 тысяч человек с 400 танками и 800 самолетами. Группировка была ослаблена уходом танковой армии к Моделю, отчаянно отбивающемуся от Конева. В группу армий «Южная Украина» входили две из трех румынских армий; третья румынская армия, стояла, естественно (вспомните спор из-за Трансильвании), на границе с Венгрией.

На этом пятисоткилометровом фронте Ставка требовала выхода на западный берег реки Прут. Малиновский намеревался выйти в Молдавию и Северную Румынию ударом между румынскими и германскими войсками с целью окружить немцев в районе Кишинев — Яссы. Малиновский с Толбухиным встретились, чтобы уточнить детали того, что стало Ясско-Кишиневской операцией. Фронт Малиновского был сильнее (шесть пехотных армий, одна танковая и одна авиационная). У Толбухина были четыре пехотные армии и один механизированный корпус. Ему в помощь создавалась Дунайская флотилия адмирала Горшкова. Оба фронта провели набор среди жителей, остававшихся в оккупации. Этот набор дал Малиновскому 265 тысяч рекрутов, а Толбухину — 80 тысяч молодых ребят, проведших почти три года в немецкой оккупации. Теперь их учили «достоинству поведения советского человека на иностранной территории». Эта территория была рядом, но путь туда шел через кровавый бой.

Генерал-полковник Фриснер, когда разведка доложила ему о подкреплениях у Малиновского, начал подозревать грядущее наступление советских войск после 18 августа. Хотя у немцев были четыре месяца для подготовки линии укреплений, у них не было достаточно войск, чтобы прикрыть фронт по всему течению Днестра. Малиновский же сумел обнаружить слабые места в обороне противника. Фриснер предлагает ОКХ отвести германские войска к линии Карпат — ведь Малиновский уже строил колонны наступления против генерала Волера в районе Ясс. ОКХ отказал в санкционировании отхода, и Фриснеру ничего не оставалось, кроме как призвать свои войска стоять до последнего «плечо к плечу с нашими испытанными румынскими товарищами».

19 августа командарм Малиновский вместе с прибывшими из Москвы маршалом Тимошенко и маршалом авиации Худяковым прибыли на передовой командный пункт, высоту 195. В своем штабе Толбухин созвал всех командиров и еще раз проверил последовательность намеченных действий. На следующий день началось великое южное наступление. У Малиновского ударные части пробили линию германо-румынских укреплений вплоть до северо-западных подходов к Яссам — пятнадцать километров в глубину на семидесятикилометровом фронте. Малиновский пустил вперед танки армии Кравченко к штурму третьей линии германских укреплений. Немцы не предполагали встретить советское наступление такой мощи. Уже к концу первого дня сражения была потеряна боеспособность у пяти германских дивизий, тысячи германских солдат попали в плен.

Малиновский задействовал 7-ю гвардейскую армию Шумилова на своем правом фланге, а танки Кравченко обходили Яссы и с востока и с запада. С юга приходили сообщения о впечатляющих успехах Толбухина, который сумел перехитрить немцев: он демонстративно концентрировал свои войска в направлении Кишинева, а ударил значительно южнее. Лишь сутки держались румыны, затем их отход стал малоконтролируемым. Три армии Толбухина форсировали Днестр. Теперь выполнение директивы Ставки об окружении немцев и румын в районе Кишинева приобрело черты реальности. Мобильные силы двух фронтов сходились на реке Серет; Малиновский замыкал группу генерала Волера, а Толбухин — группу генерала Думитреску. Противнику бежать к реке Прут было почти безнадежно — 80 километров, а танкам Кравченко — 30. В окружение попали пять германских корпусов на восточном берегу Прута и остатки 10 германских дивизий в лесах к югу от Кишинева. Еще один триумф советского оружия.

Король Михай видел единственный шанс в том, чтобы договориться с русскими (румынские дипломаты встречались и с американцами). Румыны обещали немедленно интернировать немцев и присоединиться к антигитлеровской коалиции. Для них было важно сделать это раньше венгров, тогда можно было рассчитывать на Трансильванию. Короля «подгоняла» дивизия имени Тудора Владимиреску, составленная в основном из румынских военнопленных в России и воевавшая, как помнит читатель, на советской стороне.

23 августа было решающим днем. Король Михай арестовал братьев Антонеску вместе с руководителем германской военной миссии генералом Хансеном и провозгласил выход Румынии из военного союза с Германией. Новое румынское правительство возглавил генерал Санаеску, а король Михай обратился по радио к нации и всему миру. Германский посол покончил жизнь самоубийством. Для Советской армии открывались двери в Чехословакию, Венгрию, Болгарию, Югославию. Ни Карпаты, ни Дунай теперь не могли быть барьером на пути продвижения советских войск. Два советских фронта окончательно сомкнули ряды. Ставка разрешила Малиновскому и Толбухину использовать добровольно сдавшиеся румынские части против венгров и немцев. В плен в Ясско-Кишиневской операции были взяты 98 тысяч германских солдат и офицеров, более ста тысяч немцев погибли в этих жестоких и, по существу, бессмысленных боях. 25 тысяч немцев сумели выйти из окружения, но группа армий «Южная Украина» перестала существовать.

Бухарестская пресса была удивлена молодостью советских солдат и их технической оснащенностью. Лишь остатки семи германских дивизий оказывали сопротивление в Северной Румынии. В Москве Ставка готовила двум победоносным фронтам новые боевые задания: Малиновский — на Венгрию, Толбухин — на Болгарию. Под их командованием теперь были новые союзные войска, вчерашний противник, — румынские части. У Малиновского теперь были дополнительные 20 дивизий, неадекватно вооруженных, но хорошо знающих территорию проходимой 2-м Украинским фронтом страны и весьма небезразличную к боевым действиям на территории Трансильвании.

Гитлер приказал германским войскам навести порядок, потеря нефтеносных Плоешти была нетерпима. Гитлер требовал мщения. Немецкие штурмовики повисли над Бухарестом, Однако люфтваффе уже не царили в воздухе, и несколько «хейнкелей» без разбора провели бомбометание, чтобы скорее удалиться. Вводить в действие германский план по оккупации Румынии было уже поздно, она сдалась на милость победителей без предварительных условий. Этим актом германское военное поражение превратилось в катастрофу огромных пропорций — Германия теряла Балканы. Послать подкрепления сюда (в стиле генерала Макензена в 1916 году, быстро завоевавшего Румынию) ОКХ уже не могло. В течение двух суток основная часть 6-й армии немцев оказалась окруженной. Остальные германские части устремились к Железным воротам, к венгерской границе.

В Венгрии испытывали шок. Болгария была отрезана от своих прежних союзников. В Берлине прилагали все силы, чтобы сохранить в союзниках Венгрию. Именно венгерские войска перекрывали карпатские перевалы от Дуклы до Яблоницы. Граница между Венгрией и Румынией становилась новым фронтом мировой войны. Румыны смело шли в Южную Трансильванию, и Малиновский довольно быстро продвинул туда свои части. И все же фронт, прошедший с боями огромные территории, начал выдыхаться. У ставшей гвардейской танковой армии Кравченко осталось 130 танков и 56 самоходных орудий. И все же Южная Трансильвания была освобождена, горный хребет Марос был под контролем Малиновского 15 сентября 1944 года. Но по линии Клуж — Арад — Тимишоара венгры дрались отчаянно, хотя для них открывалось новое поле боя — 4-й Украинский фронт генерала Петрова подошел к Ужгороду и Мукачеву — за ними лежала Венгрия.

В самом конце августа Гудериан по просьбе Гитлера навестил регента Венгрии Хорти и беседовал с ним «как солдат с солдатом». Хорти начал беседу словами, что в политике нужно иметь сразу несколько козырей, и Гудериан сразу все понял. Беседа продолжалась много часов, но впечатление от того, что Венгрия — последняя союзница — готова покинуть Германию, было неизбывным. Гудериан записал в дневнике: «Теперь я знаю достаточно».

Освобождение Румынии стоило Красной Армии 47 тысяч убитыми, 171 тысячу ранеными, 2000 орудий и пулеметов, более 2200 танков, 528 самолетов. 12 сентября в Москве было подписано перемирие между СССР и Румынией, его подписали и два великих союзника СССР. Румынские войска предоставлялись в распоряжение советской армии. Захваченная в 1918 году Бессарабия (а также Северная Буковина) возвращалась Советскому Союзу. Румыния выплачивала 300 млн. долларов в течение пяти лет товарами и продуктами. Бухарест был несказанно рад возвращению Трансильвании.

Битва за Болгарию была почти бескровной. Георгий Димитров убедил Георгия Жукова, что ни один болгарин не произведет выстрела по советской армии. «Вы будете встречены не с пушками и пулеметами, а с хлебом и солью — по старому славянскому обычаю». Во второй половине августа, завершив Ясско-Кишиневскую операцию, Толбухин обратился к Болгарии. Болгария — враг США и Британии — никогда не объявляла войны Советскому Союзу, чьи дипломаты оставались в Софии даже в годы войны. Болгария снабжала рейх сырьевыми материалами, но не была марионеткой наподобие Венгрии и Румынии.

Немцы попытались удержать Болгарию. Несмотря на все протесты Гудериана, ОКВ послало в Болгарию 88 танков PzKw IV и пятьдесят штурмовых орудий, считая болгар самыми надежными из своих балканских союзников. Раздосадованный Гудериан связывался напрямую с ответственным за военную подготовку болгар полковником фон Юнгефельдтом. Тот считал ситуацию для Германии практически безнадежной. Гудериан отослал эту военную технику в Белград, стоящим там войскам СС — 4-й танковой дивизии, теперь единственной германской мобильной части на Балканах. 26 августа 1944 года болгарское правительство уведомило Москву о своем «полном нейтралитете», о том, что любые германские войска, если они перейдут границу из Румынии, будут интернированы. 27 августа болгарские войска начали эвакуировать Фракию, и группа германских армий Вайхса начала свой долгий поход на север. В течение первой недели отхода Вайхс потерял почти всю свою технику. Его дорога периодически оказывалась заминированной — партизаны не оставляли отступающих немцев.

6 сентября 1944 года советское посольство в Софии было уведомлено, что Болгария прерывает дипломатические отношения с Германией. Партизаны внутри Болгарии создали Армию народного освобождения. 8 сентября фронт Толбухина пересек границу Болгарии. Хлеб и соль были преувеличением, но музыка и цветы ждали 3-й Украинский фронт. Когда 57-я армия пересекла болгарскую границу, по обе стороны дороги стояли оркестры и люди с цветами. Отечественный фронт завладел властью в стране, и 9 сентября советские войска получили от Толбухина приказ прекратить военные операции. 17 сентября болгарская армия предоставила себя под советское командование.

Теперь Толбухина интересовало скопление германских войск в Югославии — в Нише и Белграде. 57-я армия двинулась на болгарско-югославскую границу. Но давала знать силу определенная усталость — фронт прошел более 600 километров, и только болгарский участок пути был мирным. Ставка приказывала сосредоточиться на ударе по Белграду и на освобождении восточных областей Югославии. Время: 9-е октября 1944 года. Первый километр югославской территории был освобожден в начале сентября. 6-я танковая армия форсировала Дунай и закрепилась в районе югославского городка Кладово. 21 сентября командующий югославскими партизанскими силами Тито вместе с представителем югославского штаба Милутиновичем (и собакой Тито «Тигром») прибыли на советском военном самолете в Румынию. В штабе Толбухина Тито прикрепил к груди советскую награду — орден Суворова первой степени — и вылетел в Москву. Первая встреча со Сталиным не была особо дружественной, но стороны договорились, что Советская армия войдет на территорию Югославии и окажет помощь армии Тито. Сталин спрашивал, что будет делать Тито, если в его расположении высадятся англичане? Тито просто отвечал, что это невозможно. Сталин требовал несколько более детализированного ответа. В конце сентября 1944 года первая воинская часть советской армии — 75-й корпус генерала Акименко — вошла в Югославию.

30 сентября корабли Дунайской флотилии Горшкова пристали к первому югославскому причалу. 7 сентября пятистам югославским партизанам была предоставлена возможность получить обучение в качестве танкистов. 1600 грузовиков везли югославам припасы. 8 октября маршал Толбухин приказал болгарской армии начать наступление на Ниш в координации с 13-м корпусом Югославской национально-освободительной армии. Рядом части 2-го Украинского фронта Малиновского выступили на правом фланге, и их поход был впечатляющим — уже через несколько дней его войска были севернее Белграда, а Толбухин подходил с юга. Между 14 и 20 октября Белград был освобожден, а германские войска вокруг города и в нем самом были разбиты. Славянское братство сработало. Битва за Белград стоила немцам 15 тысяч убитыми и 9 тысяч пленными. 22 октября тела советских воинов и погибших югославов пронесли по опустевшим улицам югославской столицы. Маршал Тито принял парад югославской армии. После парада советские танки сразу же пошли к временным мостам через Дунай — к Воеводине. Одновременно атакам подверглись Дебрецен и Ужгород. Все четыре Украинских фронта подошли к подлинному «мягкому подбрюшью» Германии. Некоторые осложнения были у командующего 4-м Украинским фронтом Петрова, которого Фриснер задержал в Карпатских горах. Зато Толбухин и Малиновский прошли почти по четыреста километров.

Хорти не зря был предельно любезен с Гудерианом. Венгерская делегация прибыла в Москву 1 октября 1944 года. Через 11 дней делегация подписала соглашение о перемирии с замначальника Генерального штаба Антоновым, о чем тот сообщил Малиновскому, занятому Дебреценской операцией. Там советские танки вышли на венгерскую равнину. Хорти одобрил подписанное в Москве соглашение, но его не одобрили немцы. У них были свои планы, дивизии СС поддержали переход власти к прогермански настроенному Ференцу Салаши. Сорок «тигров» прошли угрожающе по Будапешту, сын Хорти был захвачен людьми Скорцени. Эйхману была поручена реализация «окончательного решения» еврейского вопроса в Венгрии. Германские военные превращали Будапешт в основной пункт своей обороны с юга. Некоторое время Красная Армия ожидала переход на советскую сторону как минимум двух венгерских армий, и только 24 октября 1944 поступил приказ обращаться с венгерскими военными как и с немцами.

Сталин спешил, он требовал от Малиновского взять Будапешт буквально в считаные часы («неважно, чего это будет вам стоить»), что было по причине германских военных усилий практически невозможно. Малиновский просил пять дней и подкреплений. Сталин соглашался только на «завтра» и говорил об исключительно важных политических мотивах такой спешки. Малиновский объявил о начале наступления 29-го октября. 7-я гвардейская армия сделала невозможное, она форсировала Тиссу и создала значительный плацдарм на западном берегу реки. Но на пути 46-й советской армии встали четыре немецкие танковые дивизии. Лишь 4 ноября 4-й гвардейский механизированный корпус достиг восточных и южных пригородов Будапешта, пехота отставала и шансы войти в город на гусеницах таяли на глазах. Второй штурм Будапешта начался 11 ноября и длился 16 дней. Конница Плиева тем временем вошла в Мишкольц. Как рассуждает англичанин Эриксон, «предсказание Малиновского оказалось верным. Сталин получил свои пять дней, но потерял пять месяцев».


Помощь в получении лицензии на алкоголь особенности получения розничной лицензии на алкоголь.