ДУХОВНЫЕ СТИХИ

Духовные стихи, до нас дошедшие, сильно поврежденные и подновленные, должны быть несколько моложе былин, но своими приемами, оборотами и языком, показывают близкое родство с ними. Воспеваются в них разные святые, примечательные по каким-либо особенным происшествиям в своей жизни: Иосиф прекрасный, Лазарь убогий, Алексей Божий человек, Иоасаф пустынник, Феодор Тирон. Мы предлагаем в качестве образца стихи о Георгии Храбром и Дмитрии Селунском, которые особенно чтутся в русском народе.

Стих о Егории Храбром

Во святой земле, православной, Нарождается желанное детище У тоя ли премудрой Софии; И нарекает она по имени Свое то детище — Георгий, По прозваньицу — храброй. Возрастает Георгий храброй Промеж трех родных сестер, От добра деда не отходючи, Святым словом огрожаючи, Миру крещеному угожаючи. Как и стал он, Георгий храброй, В матер возраст приходити, Ум-разум спознавати, И учал во те поры Думу крепкую оповедати Своей родимой матушке, А и ей ли, премудрой Софии: «Соизволь, родимая матушка, Осударыня премудрая София, Ехать мне ко земле Светло-русской Утвержать веру христианскую». И дает ему родимая матушка, Она ли, осударыня премудрая София, Свое благословение великое: Ехать ко той земле Светло-русской, От востока до запада поезжаючи, Святую веру утверждаючи, Бесерменскую веру побеждаючи. Наезжает он, Георгий храброй, На те леса, на темные, На те леса, на дремучие; Хочет он, Георгий, туто проехати, Хочет он, храброй, туто проторити, Нельзя Георгию туто проехати, Нельзя храброму туто проторити. И Георгий храброй проглаголует: «Ой вы, леса, леса темные! Ой вы, леса, леса дремучие! Зароститеся, леса темные, По всей земле Светло-русской, Раскиньтеся, леса дремучие, По крутым горам по высокиим, По Божьему все веленью, По Георгиеву все моленью!» По его слову, Георгиеву, По его ли, храброго, велению, Зарастали леса темные По святой земле Светло-русской. Раскидалися леса дремучие По крутым горам по высокиим…

Точно то же произошло с встреченными горами, морями, реками, вихрями, к которым Георгий относился со своими приказаниями.

«Ой вы, горы, горы высокие Ой вы, холмы, холмы широкие Рассыпьтеся горы высокие, По всей земле Светло-русской; Становитесь холмы широкое, По степям, полям зеленыим, Ой вы моря, моря глубокие! Ой вы реки, реки широкие! Потеките моря глубокие, По всей земле Светло-русской, Побегите, реки широкие, От востока да и до запада. Ой вы, звери, звери могучие! Ой вы, звери, звери рогатые! Заселитеся, звери могучие, По всей земле Свято-русской, Плодитеся звери рогатые, По степям, полям без числа. А и есть про вас на съедомое. Во полях трава муравчата, А и есть про вас на поилицо Во реках вода студеная».

Наезжает он, Георгий храброй, На то стадо, на змеиное, На то стадо, на лютое: Хочет он, Георгий, туто проехати, Хочет он, храброй, туто проторити; И стадо змеиное возговорит Ко тому ли Георгию храброму: «Али ты, Георгий, не ведаешь, Али ты, храброй, не знаешь: Что та земля словом заказана, Словом заказана, заповедана. По той земле заповеданной Пеш человек не прохаживал, На коне никто не проезживал. Уйми ты, Георгий, своего коня ретивого, Воротися ты, храброй, сам назад». Вынимал Георгий саблю острую, Нападал, храброй, на стадо змеиное. Ровно три дня и три ночи Рубит-колет стадо змеиное: А на третий день ко вечеру Посек, порубил стадо лютое. Наезжает он, Георгий храброй, На ту землю Светло-русскую, На те поля, реки широкие, На те высоки терема, златоверхие. Хочет он, Георгий, туто проехати, Хочет он, храброй, туто проторити. Как и тут ли ему, Георгию, Выходят навстречу красны девицы, Как и тут ли ему, храброму, проглаголуют: «А тебя ли мы, Георгий, дожидаючись, Тридцать три года не вступаючи С высока терема, златоверхого. А и тебя ли мы, храброго, дожидаючись, Держим народу велик обет: Отдать землю Светло-русскую, Принять от тебя веру крещеную». Принимает он, Георгий храброй, Ту землю Светло-русскую Под свой велик покров, Утверждает веру крещеную По всей земле Светло-русской.

Стих о Дмитрии Солунском

С первого века-начала Христова Не бывало на Салым град Никакой беды, ни погибели. Идет наслание Божие на Салым град, Идет неверный Мамай царь, Сечет он, и рубит, и по плен емлет, Просвещенные соборные церкви он разоряет.

У святой у соборной у церкви Стоял старец Онофрий на молитве, У всеночной всю ночь на паперти. Молился он Спасу и Пречистой Богородице, И святому Дмитрию, Солунскому чудотворцу, И увидел он чудо у престола: Два ангела лик ликовали Святому Димитрию Солунскому чудотворцу. Пошел он по Салыму граду объявляти, Князьям-боярам и воеводам, И Митрием-митрополитам. Попам-священникам и игумнам, Да и всем христианам: Вы гой еси, князья-бояре, воеводы И митрия-приполиты, Попы, священники и игумены, Все православные христиане! Не сдавайте вы Салыму града и не покидайте: Не быти нашему Салыму граду взяту, А Мамайской силе побитой.

Оповещенные спросили его, почему он это знает, и получили в ответ известие о его видении.

Поутру было раным-ранехонько, Не высылка из Салыму граду учинилася: Един человек из-за престола восставает, Пресветлую он ризу облекает, Един на бела осла садился, Един из Салыму граду выезжает, Един неверную силу побеждает, Сечет он и рубит, и за рубеж гонит. Победил он три тмы И три тысячи неведомой силой, Да и смету нет! Отогнал он неверного царя Мамая Во его страну в порубежную. А злодей неверный Мамай царь, Когда бежал, захватил он двух девиц полонянок, Увозил он их в свою сторону порубежную, Начал он двух девиц вопрошати: Вы гой еси, две девицы, две русские полонянки. Скажите вы мне, не утаите: Какой есть у вас могучий богатырь, Един на бела осла садился, Един из Салына града выезжает, и пр.

(Повторяются вышеприведенные стихи).

Две девицы неверному царю Мамаю отвечали: О злодей, неверный Мамай царь: Это у нас не могуч богатырь, Это наш святой отче Димитрий Солунский чудотворец. Возговорил неверный царь Мамай Ко двум ко девицам. Кто это у вас святой отче, Димитрий Солунский чудотворец? Вышейте вы мне на ковре Лик своего чудотворца Димитрия Солунского, Коню моему на прикрасу, Мне, царю, на потеху, Передайте лице его святое на поруганье.

(Две девицы отказались)

Тогда же неверный царь Мамай На двух девиц опалился; Вынимает он саблю мурзавецкую, Да и хочет он головы их рубить По их плечи по могучие. Две девицы убоялись, К неверному царю Мамаю приклонились: О злодей, собака, неверный Мамай царь, Не руби-ка ты наши головы По наши плеча по могучие, Дай ты нам время хоть до утра.

Две девицы шили ковер, вышивали, Святое лицо на ковре вышивали, На небеса возирали, Горючие слезы проливали. Молились они Спасу, Пречистой Богородице, И святому Димитрию Солунскому чудотворцу. Поздно вечером они просидели, На ковре спать ложились, и приуснули. По Божьему все по веленью, И по Димитрия святому моленью, Восставали сильные ветры, Подымали ковер со двумя со девицами, Подносили их ко гряду ко Солуну, Ко святой соборной Божьей церкви, Ко празднику Христову, Ко святому Димитрию Солунскому чудотворцу: Положило их святым духом за престолом. Поутру было раным-рано, Церковный пономарь от сна восставает, Приходил он во святую соборную церковь К утренней заутрени благовестити, Утренние молитвы говорить. Приходил он в соборную Божию церковь, Увидел он чудо за престолом: Спят на ковре две девицы, Две русские полонянки. Церковный пономарь убоялся, Из церкви вон утекает, Ко священнику прибегает, Ото сна его разбуждает: Батюшка ты наш поп, Священник, отец духовный! Восстань ты ото сна, пробудися, Гряди скоро во соборную церковь — Великое чудо явилось, Спят на ковре две девицы, Две русские полонянки. Поп-священник от сна восставает, Животочною водой лицо свое умывает, На ходу он одежду надевает, Грядет он скоро во святую соборную церковь, До Господнего престола доступает, Животворящий крест с престола принимает, Святой их водой окропляет, Ото сна разбуждает: Встаньте вы, две девицы, Две русские полонянки, Ото сна вы пробудитесь. Скажите вы мне, не утаите, Как вы здесь явились Из той земли из неверной, Во славном городе во Салуне, Во святой соборной церкви за престолом? Как вам замки отмыкались, Как двери отворялись, И как свечи зажигались? Две девицы от сна пробуждались. Поначаяли они, что неверный Мамай: О злодей, собака, неверный Мамай царь! Не руби-ка ты наши главы По наши плечи по могучие. Мы вышили тебе на ковре Лик святого Димитрия Солунского чудотворца Предали лицо его тебе злодею на поруганье. Поп-священник, стоя на месте, изумился, На двух девиц прослезился, На небеса возирает, Горючи слезы проливает, Во слезах он отвечает: Вы гой еси, две девицы. Две русские полонянки. Ведь не неверный Мамай царь, Я ваш священник, отец духовный. Две девицы от сна восставали, Животочной водой лицо умывали, Животворящим крестом себя ограждали, Священнику отвечали: Батюшка, священник, отец духовный! Мы сами про то не ведаем, Как мы у вас явились, Из той земли неверной, Во славном городе во Салуне; Знать, по Божьему повелению, По Дмитрия святого молению, Сама нам Божия церква отмыкалась, И сами нам двери отверзались, Сами нам за престолом свечи зажигались! Поп-священник, отец духовный, Заблаговестил в многие колокола, И услышали по всему граду по Салуну Князья-бояре, воеводы, И митрии-митрополиты, Попы-священники, игумны, И все православные христиане; Собирались они в соборную Божию церковь, Подымали они иконы местные, Служили они молебны честные, Молилися они Спасу, Пречистой Богородице И святому Димитрию Солунскому чудотворцу. Его же света величаем, Святого Димитрия Солунского чудотворца. Да и Богу нашему слава Отныне и во веки, аминь.

Кроме былевых духовных стихов было (и есть) много стихов общего нравственного содержания: о страшном суде, о великих муках, о расставании души с телом, о смертном часе. Мы приведем некоторые из них в главе о нравах. Так называемая голубиная книга, будучи памятником устной словесности, свидетельствует вместе о предметах любознательности русского народа, о его вопросах и о характере ответов на оные, сходных во многих чертах с древними немецкими памятниками.

Восходила туча сильная грозная, Выпадала книга голубиная, И не малая, не великая: Длины книга сорока сажень, Поперечины двадцати сажень. Ко той книги ко божественной Соходилися, соизжалися, Сорок царей со царевичам, Сорок князей со князевичам, Сорок попов, сорок дьяконов, Много народу, людей мелкиих, Христиан православных. Никто ко книге не приступится, Никто ко Божьей не пришатнется. Приходил ко книге премудрый царь, Премудрый царь Давыд Евсеевич: До Божьей до книги он доступается. Перед ним книга разгибается, Все божественное ему писание объявляется. Еще приходил ко книги Володимер князь, Володимер князь Володимерович. Возговорил Володимер князь, и т. д. «Ты премудрый царь, Давыд Евсеевич! Скажи, сударь, проповедуй нам, Кто сию книгу написывал, Голубицу кто напечатывал?» Им ответ держал премудрый царь, Премудрый царь Давыд Евсеевич: «Писал сию книгу сам Исус Христос, Исус Христос царь небесный. Читал сию книгу сам Исай пророк Читал он книгу ровно три года, Прочитал из книги ровно три листа».

Владимир просит Давида прочесть книгу…

Объяви, сударь, дела Божии Про наше житие, про Святорусское, Про наше житие света вольного.

Затем следуют частные вопросы, видные из ответов. Давыд начинает:

Ой ты гой еси Володимер князь: Не могу я прочесть книгу Божию, Уж мне честь книгу не прочесть Божию. Это книга не малая, Это книга великая, На руках держать — не сдержать будет; На налой положить Божий — не уложится. Умом нам сей книги не сосметити, И очам нам книгу не обозрити, Великая книга голубиная! Я по старой по своей по памяти Расскажу вам, как по грамоте: У нас белый вольный свет начался от суда Божия; Солнце красное от лица Божьего, Самого Христа Царя небесного; Млад-светел месяц от грудей его; Звезды частые от риз Божиих; Ночи темные от дум Господниих; Зори утренни от очей Господних; Ветры буйные от Святого Духа; Дробен дождик от слез Христа Самого Христа, царя небесного. У нас ум-разум самого Христа, Наши помыслы от облац небесныих; У нас мир-народ от Адамия; Кости крепкие от камени; Телеса наши от сырой земли; Кровь руда наша от черна моря. От того у нас в земле цари пошли От святой главы от Адамовой; От того зачались князья, бояры От святых мощей от Адамовых; От того крестьяны православные От свята колена от Адамова. Возговорит Володимер князь, Володимер князь Володимерович: «Премудрый царь Давыд Евсеевич! Скажи ты нам проповедуй: Который царь над царями царь? Кая земля всем землям мати? Кая глава всем главам мати? Который город городам отец? Кая церковь всем церквам мати? Кая гора всем горам мати? Который камень всем камням мати? Кое древо всем древам мати? Коя трава всем травам мати? Которое море всем морям мати? Кая рыба всем рыбам мати? Кая птица всем птицам мати? Который зверь всем зверьям отец?» Возговорит премудрый царь, Премудрый царь Давыд Евсеевич: У нас Белый царь над царями царь. Почему ж Белый царь над царями царь? И он держит веру крещеную, Веру крещеную, богомольную; Стоит за веру христианскую, За дом Пресвятыя Богородицы. Потому Белый царь над царями царь. Свята Русь земля всем землям мати: На ней строят церкви Апостольские: Они молятся Богу распятому, Самому Христу царю небесному: Потому свято-Русь земля всем землям мати. А глава главам мати — глава Адамова. Потому что когда Жиды Христа Распинали на лобном месте, То крест поставили на святой главе Адамовой. Иерусалим город городам отец. Почему тот город городам отец? Потому Иерусалим городам отец: Во том во граде во Иерусалиме Тут у нас среда земле. Собор — церковь всем церквам мати. Почему же Собор церковь церквам мати? Стоит Собор церква посреди града Иерусалима; Во той во церкви во соборноей Стоит престол божественный: На том на престоле на божественном Стоит гробница бела каменная. Во той гробнице белой каменной Почивают ризы самого Христа, Самого Христа царя небесного. Потому Собор — церква церквам мати. Ильмень озеро озерам мати. Не тот Ильмень, который под Новым Градом, Не тот Ильмень, который в Царе Граде, А тот Ильмень, который в Турецкой земли Под начальным городом Иерусалимом. Почему же Ильмень озеро озерам мати? Выпадала с его матушка Иордань река Иордань река всем рекам мати. Почему Иордань всем рекам мати? Окрестился в ней сам Исус Христос, Со силою со небесною, Со ангелами со хранителями, Со двухнадесятьми апостольми, Со Иоанном, светом, со крестителем. Потому Иордань река всем рекам мати. Фавор гора всем горам мати. Почему Фавор гора горам мати? Преобразился на ней сам Исус Христос, Исус Христос, царь небесный, свет, С Петром, со Иоанном, со Иаковым, С двунадесятью Апостолами, Показал славу ученикам своим. Потому Фавор гора горами мати. Белый латырь камень всем камням мати. На белом латыре на камни Беседовал, да опочив держал, Сам Исус Христос, царь небесный, С двунадесяти со апостолам, С двунадесяти со учителям. Утвердил он веру на камени, Распущал он книгу голубиную, По всей земли по вселенныя. Потому Латырь камень всем камням мати. Кипарис дерево всем деревам мати, На том дереве на кипарисе Объявился нам животворящий крест. На том на кресте на животворящем Распят был сам Исус Христос, Исус Христос, царь небесный свет; Потому кипарис всем деревам мати. Плакун трава всем травам мати. Почему плакун всем травам мати? Когда жидовья Христа распяли, Святую кровь его пролили, Мать Пречистая Богородица По Исусу Христу сильно плакала, По своем сыну по возлюбленном; Ронила слезы пречистые На матушку на сыру землю; От тех от слез от пречистыих Зарождалася плакун трава. Потому плакун трава травам мати. Почему Океан всем морям мати? Посреди моря Океанского Выходила церковь соборная, Соборная, богомольная, Святого Климента попа Римского: На церкви главы мраморные, На главах кресты золотые. Из этой из церкви из соборной, Выходила царица небесная; Из океана моря она омывалася, На собор-церковь она Богу молилася, От того океан всем морям мати. Кит рыба всем рыбам мати. Почему же кит рыба всем рыбам мати? На трех рыбах земля основана. Стоит кит рыба — не сворохнется Когда ж кит рыба поворотится, Тогда мать земля восколыбнется, Тогда белый свет наш покончится. Потому кит рыба всем рыбам мати. Основана земля Святым Духом А содержана Словом Божиим. Стратим птица всем птицам мати. Живет стратим птица на океане море, И детей производит на океане море. По Божьему все повелению, Стратим птица вострепенется Океан море восколыхнется; Топит она корабли гостиные Со товарами драгоценными: Потому стратим она птица всем птицам мати. У нас Индрик зверь всем зверям отец, Почему Индрик зверь всем зверям отец? Ходит он по подземелью, Прочищает ручьи и проточины, Куда зверь пройдет, Тута ключ кипит; Куда зверь тот поворотится, Все звери зверю поклонятся. Живет он во святой горе, Пьет и ест во святой горе, Куды хочет, идет по подземелью, Как солнышко по поднебесью. Потому же у нас Индрик зверь всем зверям отец. Возговорил Володимер князь: «Ой ты гой еси, премудрый царь, Премудрый Давыд Евсеевич! Мне ночесь, сударь, мало спалось, Мне во сне много виделось, Кабы с той страны со восточной, А с другой стороны то полуденной, Кабы два зверя собиралися, Кабы два лютые собегалися, Промежду собой дралися-билися, Один одного зверь одолеть хочет». Возговорил премудрый царь, Премудрый царь Давыд Евсеевич: Это не два зверя собиралися, Не два лютые собегалися: Это Кривда с Правдой соходилася, Промежду собой они бились-дрались, Кривда Правду одолеть хочет; Правда Кривду переспорила. Правда пошла на небеса, К самому Христу, царю небесному; А кривда пошла у нас по всей земле, По всей земле по Свет-русской, По всему народу христианскому; От кривды земля восколыбалася, От того народ весь возмущается; От кривды стал народ неправильный, Неправильный стал злопамятный: Они друг друга обмануть хотят, Друг друга поесть хотят. Кто будет кривдой жить, Тот отчаянный от Господа… Кто не будет кривдой жить, Тот причаянный ко Господу. Та душа и наследует Себе царство небесное.

Старым людям на послушанье, А молодым людям для памяти. Славу поем Давыду Евсеевичу, Во веки его слава не минуется.