ГРАМОТНОСТЬ И ОБРАЗОВАНИЕ

ЧАСТЬ III

Законы

Русская Правда Ярослава (1019–1054).

Русская Правда сыновей его (1054–1125).

Устав Мономаха (1113–1125).

Русская Правда, распространенная впоследствии, впрочем, до татар.

Эти подлинные законы представляют живо и ясно быт нашего древнего общества и народа, отношения его к князьям, различные сословия, судебные обязанности, обычаи, признаки нравов.

Участие же церкви в судопроизводстве объясняется греческими Кормчими книгами, переведенными у нас издревле, и их русскими дополнениями.

Грамоты княжеские

Грамота новгородского князя Мстислава Владимировича Юрьеву монастырю, около 1128–1132 г. с разными примечательными указаниями.

Грамота новгородского князя Всеволода Мстиславича, около 1133 года, данная созданной им церкви Св. Иоанна Предтечи, с важными подробностями о вощаной торговле в Новгороде, о купеческом обществе, о разных сборах, о церковных доходах.

Устав новгородского князя Святослава Ольговича, 1137 г., Софийскому собору, о доходах, принадлежащих новгородскому епископу, со множеством драгоценных географических данных.

Грамоты смоленского князя Ростислава Мстиславича, 1150 г., - наиважнейшие из найденных в последнее время. Из них мы получаем верные сведения о доходах княжеских и епископских, со всеми их составными частями, о разных судах и обычаях, о смоленских владениях, о многих юридических древних терминах.

Монашеские грамоты

Две грамоты пр. Антония Римлянина (ум. 1147 г.) одна — вроде купчей, другая — вроде завещания.

Грамоты вкладные преп. Варлаама (ум. 1243 г.) Хутынскому монастырю на земли и рыбные ловли.

Две грамоты арх. Иоанна: к игумену Луке Архангельского монастыря и к двинским посадникам (1110 или 1165).

Грамот было много, но они пропали. Укажем на некоторые следы: например, под 1156 г. говорится о грамоте патриарха к новгородскому архиепископу Нифонту, о рукописании или жалобе митрополиту Константину на предшественника его Клима, и пр.

1185. Митрополит Никифор (вследствие неудовольствия в Ростове) велел епископу Николе «отписатися земле Ростовьской».

Крестные или договорные грамоты князей между собой из этого периода все пропали.

Торговые договоры

Торговый договор смоленского князя Мстислава Давыдовича, 1228 года, с Ригой, Готским берегом и немецкими городами, в котором сохранились многие любопытные подробности о законах, правах, обычаях, занятиях, товарах русских.

Предположенный договор новгородцев с Любеком, около 1206 года, также богатый разнообразными сведениями о торговле и внутреннем состоянии Новгорода, равно как и об отношениях к иностранным купцам.

Письма

Письмо Владимира Мономаха к его двоюродному брату, Олегу Святославичу, с напоминаниями об их взаимных отношениях, и разными историческими данными.

Письма были в общем употреблении:

В житии Феодосия Несторовом упоминается о частых письмах его к великому князю Святославу Ярославичу.

Мономах упрекает Олега Святославича, зачем он не прислал к нему письма утешительного о гибели его сына на сражении (1096).

Симон, епископ владимирский, говорит о письме к нему Верхуславы Рюриковны, касательно посвящения Поликарпова в епископы: «аще ми и тысяща серебра расточати тебе ради, и Поликарпа ради», и проч.

Он же упоминает о письме к нему Поликарпа.

В прологе читается о многих посланиях Кирилла, епископа туровского, к Андрею Боголюбскому.

1164. «Исписав грамоту (черниговский епископ Антоний) и посла к Всеволодичю, река тако: стрый ти умерл, а по Олга ти послали, а дружина ти по городом далече… Святослав же прочте грамоту в борзе и посла сын свой».

Путешествия

Паломник или хождение Даниила, Русской земли игумена. Этот путешественник, по справедливому замечанию Карамзина, мог быть юрьевским епископом Даниилом, посвященным в 1113 году. Даниил поставил лампаду над гробом Спасителя и записал в обители свят. Саввы для поминания на ектениях имена князей русских (своих современников): Святополка-Михаила, Владимира-Василия, Олега-Михаила, Глеба минского и проч. Путешествие его должно относиться к 1112–1115 г. при жизни великого князя Святополка и перед походом короля латинского Балдуина против Дамаска 1114–1115 г.

Путешествие в Царьград Антония, архиепископа новгородского (1200 г.) не издано.

Поучение

Владимира Мономаха (1098 года), или духовная, лучше сказать, его автобиография, в которой живо представляется нам вообще древняя княжеская жизнь и занятия, кроме драгоценных подробностей, относящихся лично до этого примечательнейшего князя в нашей древности.

Чтобы познакомить читателей с авторами и их сочинениями, языком, слогом и образом мыслей, приведем из них отрывки.

Лука Жидята. (Начало слова, по переводу преосв. Филарета).

«Прежде всего должны мы, брат, хранить сию заповедь — веровать во единого Бога, в Троице славимого, в Отца, Сына и Св. Духа, как поучали апостолы, и утвердили Св. отцы. „Верую во единого Бога“ и пр. Веруйте воскресению, жизни вечной, вечной муке грешников. Не ленитесь ходить в церковь, к заутрене, к обедне и к вечерне; и в своей клети, отходя ко сну, поклонись Богу, а потом уже ложись на постель. В церкви стойте со страхом Божиим, не разговаривайте, не думайте ни о чем другом, но молите Бога всей душой, да простит вам Бог грехи. Имейте любовь ко всякому человеку, а больше к братии; не будь у вас на сердце одно, а на устах другое. Не рой брату яму, чтобы тебя не ввергнул Бог в худшую. Люби правду, и за правду, за Божий закон, готов будь умереть, чтобы Бог причел тебя к святым. Переносите друг от друга обиду, не платите злом за зло, друг друга хвалите, и Бог вас похвалит. Не ссорь других, чтобы не назвали тебя сыном дьявола: помири, да будешь сыном Богу. Не осуждай брата и мысленно; помни свои грехи, чтобы и тебя Бог не осудил. Милуйте странных, убогих, заключенных в темницы, и к своим сиротам (рабам) будьте милостивы; тот весьма милостив, кто оберегает от скорби своих домашних. Бесовских игрищ (москолудства) творить не следует, так же как и говорить срамные слова и сердиться ежедневно; не унижай других, не смейся ни над кем; в напасти терпи, имея упование на Бога. Не будьте буйны и горды, а считайте других лучшими себя, — помните, что может быть завтра будете смрад, гной, черви. Будьте смирны, кротки, не многоречивы; чтобы быть и слушателями, и исполнителями закона Божия; у гордого в сердце диавол, и Божие слово не прильнет к нему. Почитайте старого человека и родителей своих. Не клянитесь именем Божиим, и другого не заклинайте и не проклинайте. Судите по правде, взяток не берите. Денег в рост не отдавайте. Бога бойтесь, князя чтите; рабы, повинуйтесь сначала Богу, потом господам своим; чтите иерея Божия, чтите и слуг церковных. Не убивай, не крадь, не лги, лживым свидетелем не будь, не враждуй, не завидуй, не клевещи, блуда не твори ни с рабою, ни с кем-либо другим; не пей не во время, и пей умеренно, а не до пьянства; не будь гневлив, ни дерзок; с радующимися радуйся, с печальными будь печален; не ешьте нечистого; святые дни чтите. Бог же мира со всеми…»

Сочинения преп. Феодосия, которые доныне остаются известными, большей частью, только по имени, и из которых одно сохранились в полном своем составе, а другие в отрывках, можно разделить на четыре класса, говорит преосвященный Макарий.

К первому принадлежат два поучения его, обращенные вообще к народу русскому; ко второму — девять поучений, сказанных собственно киево-печерским инокам; к третьему — два послания к великому князю Изяславу; к четвертому — две молитвы к Богу.

Первое поучение к народу, сохранившееся в полном составе, называется: «Поучение блаженного Феодосия, игумена печерского, о казнях Божиих». Оно написано, вероятно, по случаю нашествия половцев на землю Русскую в 1067 году и поражения Ярославичей, потому что под этим годом летописец делает из него извлечение. В слове можно различать две главные части. В первой проповедник говорит вообще о причинах казней Божиих.

«Бог наводит какую-либо казнь или иноплеменников, по гневу своему, за то, что мы не обращаемся к Нему; а междоусобная брань бывает по наущению от диавола и от злых людей. Бог не хочет зла людям, но добра; а диавол радуется всякому злу, совершаемому между людьми: он издревле враг нам, хочет убийства, кровопролития, воздвигая свары, зависть, братоненавидение, клеветы. Потому если какая-либо страна согрешает, Бог наказывает ее смертью, или голодом, или нашествием иноплеменников, или бездождием и другими различными казнями, чтобы мы, покаявшись, жили так, как Бог велит, вещая нам через Пророка: обратитеся ко Мне всем сердцем вашим в посте и в плачи. Если бы мы пребывали в заповедях Божиих, то и здесь удостоились бы получить блага земными по отшествии из мира в жизнь вечную. Но мы постоянно вращаемся в нечестии, прилагая грехи ко грехам, во всем прогневляя Бога, совершая то пред очами Его. И исполняются на нас слова Его, сказанные через Пророков… Посему-то затворяет Бог небо, не дает дождя, посылает град, погубляет морозом плоды, томит землю зноем за наши беззакония. А если мы покаемся от злоб наших, то, как чадам, Бог подаст нам вся благая, и одождит вам дождь ранний, и поздний, и наполнятся гумна ваша пшеницы. Слыша это, подвигнемся на добро: взыщите суд, избавьте обидимого и приидите на покаяние, не воздавая злом за зло, ни клеветою за клевету; но обратимся любовию к Господу, постом и рыданием и слезами омывая грехи своя, не словом называясь христианами, а живя язычески».

Во второй части поучения проповедник обличает слушателей в некоторых частных заблуждениях и пороках, господствовавших в его время, и преподает свои наставления. Прежде всего указывает на остатки язычества:

«Не по-язычески ли мы поступаем? Если кто встретит чернеца или черницу, или свинью, или лысого коня, то возвращается назад: разве это не по-язычески? Такого суеверия держатся по научению от диавола. Иные верят чиханью, которое часто бывает на здравие главе; но этим обольщает диавол, равно как и другими обычаями и искушениями, удаляющими нас от Бога, волхвованием, чародеянием, блудом, запоем, резоиманием, приклады (ростовщичеством или лихвою), воровством, лжею, завистью, клеветою, зубами (дракою), скоморошеством, гуслями, сопелями и другими играми и непотребными делами».

Потом — укоряет за непристойное стояние в церкви и учит достойно молиться Богу:

«И вот еще, когда стоим в церкви, как смеем мы смеяться или творить шепот? Припадает окаянный диавол и внушает нам творить смех и шепот и другие непотребства, когда мы стоим в церкви пред Царем небесным: какой муки мы за это не достойны!.. Молю вас, брат, да стоим на молитве со страхом и любовию друг ко другу, и, молясь воистину, будем взывать: да исправится молитва моя, яко кадило пред Тобою, воздаяше руку моею. Если руки твои не совершали никакого грабежа, хорошо говорить: воздеяние руку моею. Потому осматривай руки твои, и испытывай, чисты ли они от грабежа и мздоимства. Если же ты грабил и брал лихву и корчемный прикуп, или кого приобидел чем-либо, что запретило Святое писание, то не говори, не воздевай рук твоих, пока не очистишься от всякого зла…»

Далее преподает урок относительно постов и праздников:

«Ведайте и то, возлюбленные чада, что Св. Отцы наши уставили постные дни по научению Господню и по заповеди Св. Апостолов, и заповедали праздновать Св. праздники не телесно, но духовно, чтобы мы не чреву работали неприличным пьянством, но молились Богу о своих согрешениях, кормили с собою немощных, питая тело земным брашном, а душу духовным, которое называется хлебом ангельским, и снесено с неба в священных книгах, и все это творили с любовию, без которой никакая добродетель не приносится Богу, живя в мире не только с друзьями, но и с врагами».

Наконец, с особенной силой восстает против пьянства:

«О горе, и еще скажу, о горе пребывающим в пьянстве! Пьянством отгоняем от себя ангела-хранителя и привлекаем к себе злого беса; через пьянство удаляемся от Св. Духа и приближаемся к аду… Бесы радуются нашему пьянству, и, радуясь, приносят диаволу пьянственную жертву от пьяниц. Диавол, радуясь, говорит: никогда я столько не услаждаюсь жертвами язычников, сколько пьянством христиан, потому что в пьяницах находятся все дела моего хотения. Ангелы же святые, пришедши, поведали Св. Отцам с великою печалью, чтобы они писанием отучили христиан от пьянства, но не от питья: ибо иное — пьянство злое, а иное — питье в меру, и в закон, и в приличное время, и во славу Божию…

Слыша это, братие, подвигнемся работать Господу и творить заповеди Его, и поживем в законе Его вся дни живота нашего о Христе Иисусе, ему же слава со Отцем и Св. Духом ныне и присно».

Поучения к братии обнаруживают и слабые стороны иноческой жизни в Киево-Печерской обители, неизвестные из писаний преп. Нестора, который желал выставить преимущественно светлую сторону родной обители в назидание потомству.

Наконец, послания к великому князю Изяславу ясно обозначают те религиозные вопросы, какие занимали тогда самих наших князей.

«Ты, чадо, непрестанно хвали свою веру и подвизайся в ней добрыми делами. Будь милостив не только к своим христианам, но и к чужим; если увидишь кого-либо нагим или голодным, или подвергшимся бедствию, будет ли то еретик, или латынянин, всякого помилуй и избавь от беды, как можешь: и ты не погрешишь пред Богом, который питает и православных христиан и неправославных, и даже язычников, и о всех печется… Когда ты встретишь, что иноверные состязаются с верными и хотят лестью отвлечь их от правой веры, помоги своими познаниями правоверным против кривоверных, и ты избавишь овча из уст львовых… Если кто скажет тебе: ту и другую веру дал Бог, ты отвечай: разве Бог двоеверен? Не слышишь ли, что написано: един Бог, едина вера, едино крещение? И не сказал ли Ап. Павел: аще и ангел, благовестит вам, паче еже благовестихом вам, анафема да будет».

Отрывок из молитвы:

«Владыко, Господи, человеколюбче! Верных, Господи, утверди, да будут еще более верны; неразумных, Владыко, вразуми; язычников, Господи, обрати к христианству, да будут нашими братиями; находящихся в темницах, или в оковах, или в нужде, избави, Господи, от всякой печали. Пребывающим в затворах, и на столпах, и в пещерах, и в пустыне братиям нашим подаждь, Господи, крепость к подвигу. Помилуй, Господи, князя нашего, и град сей, и всех живущих в нем, помилуй милостию Твоею и мене, раба Твоего грешного: спаси Господи, и помилуй епископа нашего и весь монашеский чин, со иереями, диаконами и всеми православными христианами. Помилуй, Господи, находящимся в бедности, и озлобленным нищетою подаждь богатую милость, ради молитв Св. Богородицы… И упокой, Господи, души рабов Твоих, правоверных князей наших и епископов, и всех сродников наших по плоти, умерших во градах и селах, и в пустынях, и на пути, и в море, упокой их в месте светле, в лике Святых, в ограде благого рая и жизни бесконечной, в неизглаголанном, и немерцаемом свете лица Твоего: Ты еси покой и воскресение усопших рабов Твоих, Христе Боже наш, и Тебя славим со Отцем и Св. Духом и ныне и присно».

Поучения Феодосия, указывая на некоторые недостатки и пороки народные, имеют историческое значение, кроме внутренних достоинств.

Иаков мних, черноризец, написал сказание о Св. мучениках Борисе и Глебе, житие Св. Владимира, похвалу ему, послание к великому князю Изяславу-Димитрию.

Иакову мниху надписано правило церковное митрополита Иоанна.

Судя по тому, что преподобный Феодосий назначил его себе преемником, что митрополит Иоанн надписал ему свое церковное правило, и что он писал смелое назидательное слово великому князю Изяславу, своему духовному сыну, следует считать его известным мужем между современниками, как святой жизнью, так и образованием. Вообще и сказание, говорит преосв. Макарий, о Св. мучениках, и рассказ о чудесах их, составлены довольно искусной рукой, изложены довольно ясно, последовательно и занимательно, проникнуты любовью к Св. мученикам, и по местам одушевлением, особенно там, где автор или представляет мучеников говорящими, или изливает перед ними свои чувства.

Вот, например, какие сетования вкладываются автором в уста Св. Борису, получившему весть о смерти отца своего и о замыслах Святополка.

«Увы мне, свет очий моих, сияние зари моея, бразда юности моея, наставление неразумия моего! Увы мне, отче мой, господине мой! и к кому прибегну, на кого воззрю, или где насыщуся такого благого учения, как прежде от разума твоего? Увы мне, увы мне! Как зашел ты, свете мой, когда я не был там, чтобы, по крайней мере, мог я погребсти честное тело твое, и предать его робу своими руками? Но я не сподобился нести мужественного тела твоего, не сподобился целовать добролепных седин (?) твоих. О блаженниче мой, помяни мя в покои твоем! Сердце мое горит и душа смущается, и не знаю, к кому обратиться, и перед кем излить горькую печаль мою. К брату ли Святополку, которого я имел вместо отца? Но думаю, что он печется о мирском и суетном, и помышляет об убийстве моем… Что же скажу, или что сотворю? Пойду к брату моему и скажу ему: ты будь мне отцом, ты мне брат старейший, — что повелишь мне, господине мой?»

Вот слова святого Глеба перед тем, как убийцы устремились на него, и когда он прощался с жизнью:

«Спасися, милый отче мой и господине Василие! спасися, мати и госпожа моя! спасися, брате Борисе, старейшино юности моея! Спасися брате, — споспешителю Ярославле! Спасися и ты, брате мой и враже Святополче! Спаситесь и вы, братья моя и дружина, спаситесь все! Уже я не увижу вас в житии сем: потому что меня разлучают с вами насильно… Василие, Василие, отче мой! Приклони ухо твое, и услышь глас мой; призри и виждь, что приключилось чаду твоему, как без вины закаляют меня. Увы мне, увы мне! Слыши небо, и внуши земле! И ты, брате мой Борисе, услышь глас мой! Отца моего Василия позвал, и он не послушал меня; ужели и ты не захочешь меня послушать? Взгляни на скорбь сердца моего и язву души моея; посмотри на потоки слез моих, и как никто не внемлет мне: помяни же хоть ты меня, и помолись о мне общему Владыке, имея дерзновение и предстоя у престола Его».

Или вот отрывки из похвалы свят. мученикам, заключающей сказание:

«Как похвалить вас, не знаю, и что сказать, недоумеваю. Назову ли вас ангелами, потому что вы быстро являетесь вблизи скорбящих? Но вы пожили на земле во плоти, как люди. Наименую ли вас царями и князьями? Но вы были просты и смиренны более всякого, и смирением стяжали небесные жилища. Поистине вы цари царям и князи князьям нашим! Ибо вашим пособием и защищением они державно побеждают врагов своих, и вашею помощию хвалятся. Вы им и нам оружие, вы земли Российской забрало и утверждение и меч обоюду острый, которым побеждаем языческую дерзость и попираем диавола. Поистине могу сказать: вы небесные человеки и земные ангелы, столпы и утверждение земли нашей… О, блаженные гробы, приявшие честные тела ваши, как сокровище многоценное! О, блаженная церковь, в которой поставлены Св. раки ваши, угодники Христовы! Блажен, поистине, и высок более всех городов Русских Вышгород, имеющий у себя такое сокровище, которое дороже всего мира! Справедливо он назван Вышгородом, как высший всех городов, имея в себе врачевство безмездное, которое даровано Богом не одному нашему языку, но и всей земле: потому что от всех стран приходят, и туне приемлют там исцеление… О блаженные страстотерпцы Христовы! не забывайте отечества своего, в котором пожили вы во плоти, посещайте его, и в молитвах всегда молитеся о нас: вам дана благодать молиться за нас…. Глад и озлобление отгоните от нас, от всякого бранного меча и междоусобия брани избавьте нас, и заступите нас от всякого грехопадения, уповающих на вас…»

Житие Св. Владимира заключается молитвой писателя:

«О святые цари Константине и Владимире! Помогайте на сопротивных сродникам вашим, избавляйте от всякой беды людей Греческих и Русских, и о мне, грешном, молитесь Богу, как имеющие дерзновение пред Ним, да спасусь вашими молитвами. Молюсь и преклоняю вас на милость писанием сей малой грамоты, которую, похваляя вас, написал я недостойным умом и невежественным моим смыслом. Вы же, Святые, молясь о нас, о людях своих, примите в сомолитвенника к Богу чад ваших Бориса и Глеба, да все вместе возможете умолить Господа, с помощью силы честного Креста, и молитвами Пресвятой Богородицы, Госпожи нашей и со всеми святыми».

В похвале святому Владимиру, Иаков, между прочим, говорит:

«О блаженный и треблаженный княже, Владимире, благоверне, и христолюбиве, и страннолюбче! Мзда твоя весьма многа на небесах… Сам Господь сказал: иже сотворит и научит, сей велий наречется в царствии небесном. А ты, о блаженный княже, был апостол из князей, приведший к Богу всю землю Русскую Св. крещением, и научив людей своих кланяться Богу, славить и петь Отца и Сына и Свят. Духа. И все люди земли Русской тобою познали Бога, божественный княже Володимере! Возрадовались тогда ангельские чины, а ныне радуются вернии и воспевают, и восхваляют. Как отроки Еврейские, встретив с ветвями Христа, вопияли: осанна Христу Богу, победителю смерти, так и новоизбранные люди Русской земли вновь восхвалили Владыку Христа с Отцем и Св. Духом, приблизившись к Богу Св. крещением, отвергшись диавола и служения ему… и поют во все дни живота и на всякий час песнь чудную, хвалу архангельскую: Слава в вышних Богу и на земли мир, в человецех благоволение…»

Обращаясь затем к Св. Ольге, автор восклицает:

«О как похвалю блаженную княгиню Ольгу, братие, — не знаю. Телом будучи жена, имея мудрость мужескую, просвещенная Духом Святым, уразумев Бога истинного, Творца неба и земли, пошла она в землю Греческую, в Царьград, где цари христиане, и христианство утвердилось, и пришедши, просила себе крещения, а прияв Св. крещение, возвратилась в землю Русскую, в дом свой, к людям своим, с радостию великою, освященная Духом Святым, неся с собою знамения Честного Креста. И потом требища бесовские сокрушила, и начала жить о Христе Иисусе, возлюбив Бога всем сердцем и всею душою пошла во след Господа Бога, освятившись всеми добрыми делами, украсившись милостынею, нагих одевая, жаждущих напояя, странников упокоевая, нищих, вдовиц и сирот — всех милуя, всем подая потребное с тихостью и любовию сердца, и моля Бога день и ночь о спасении своем. И так поживши и достойно прославив Бога в Троице, Отца и Сына и Святого Духа, почила в благой вере, скончала житие свое с миром о Христе Иисусе, Господе нашем…»

Послание черноризца Иакова к великому князю Димитрию (Изяславу) — полностью нравственного содержания. Сначала Иаков, как духовный отец, извещает князя, что получил его послание — весьма смиренное, хвалит его раскаяние, говоря что все ангелы радуются на небесах о покаянии одного человека, сам Господь хочет обращения, а не смерти грешника, что Он и на землю сходил не для праведников, а для грешников, что жертва Богу дух сокрушен, и разрешает своего духовного сына от всех его грехов, заповедуя ему молиться Богу от сердца. Не довольствуясь преподанием одного разрешения от грехов, Иаков дает далее князю наставления, чтобы исправить его на будущее время.

«Что же, ужели мы сделаемся слабее, когда прежнее миновало (прощено)? Нет, но будь всегда бодрым стражем телу твоему. Блюдись запойства, потому что оно удаляет от нас Свят. Духа, — гордости, потому что гордым Бог противится, — беззаконного смешения, потому что всяк грех, его же аще сотворит человек, кроме тела есть: а блудяй во свое тело согрешает». Против последнего порока писатель вооружается с особенной силой, говорит о том вреде, какой могут причинить человеку жены любодейцы, указывает на примеры падения от них мужей достойных, — на Самсона, Давида, Соломона и других, и убеждает юного князя бороться с плотской похотью, побеждать ее страхом Божиим, довольствоваться своей законной женой и жить в чистоте, как бы в святой церкви.

После этого следуют другие наставления: Иаков советует князю быть благоразумным, чтобы от одного греха не происходило многих, не мстить врагам, быть терпеливым и великодушным, по примеру Господа, столько потерпевшего за нас, любить ближних, — потому что не какими-либо чудесами, а только взаимной любовью друг к другу, как сказал Господь, мы можем доказать, что мы его ученики.

«Впрочем, — продолжает Иаков, — если ты хочешь и чудеса творить по примеру Апостолов и это возможно. Они врачевали хромых, исцеляли сухоруких: а ты храмлющие в вере научи, и ноги текущих на игрища обрати к церкви, руки, иссохшие от скупости, сделай простертыми на подаяние нищим. Можешь, если хочешь, быть подражателем и Святых. Ныне уже нет таких гонений, но время для стяжания таких же венцов не прошло: потому что не прекратилась брань диавола. Не преследуют нас люди, но преследуют бесы; нет мучителей, но есть диавол».

Преподав еще несколько уроков, упомянув о скоротечности жизни и неизвестности последнего часа, о страшном суде, о геенне огненной, автор, наконец, заключает:

«Все это, не лаская, тебе написал я, и не по желанию показать, что я знаю, или что я сам творю доброе; но, Бог свидетель, написал от любви и от печали о душе твоей, чтобы ты преуспевал в добре. А ума моего слабость сам знаешь; разум мой несовершен и исполнен всякого неведения, этого скрыть нельзя. Св. Павел сказал Коринфянам: аще изумехомся то Богови, аще умудрихомся то вам. Не уничижаю силы Божией всемощной, не отметаю дара, туне мне данного. От скверных дел и непотребного сердца, от нечистой души, грубого ума и нестройной мысли, от бесстыдного языка и нищих уст — вот слово богатое и умноженное силой и разумом Св. Троицы; ни на небеси горе, ни на земли долу, нет ничего важнее, как знать Господа, повиноваться деснице Его, творить волю Его, соблюдать заповеди Его. Одно имя великое не введет в царство небесное, и слово, не сопутствуемое делами, не в пользу слышащим, а сопутствуемое делами становится достойным веры».

Нестор. Отрывок из жития святых мучеников Бориса и Глеба, по переводу преосвященного Макария.

«Между тем, как повсюду умножались христиане, и требища идольские были упраздняемы, страна Русская оставалась в прежней прелести идольской: потому что она не слышала ни от кого слова о Господе нашем Иисусе Христе; не приходили к ним (русским) апостолы, и никто не проповедовал им слова Божия… Но когда соблаговолил небесный Владыка, то в последние дни помиловал их, и не дал им до конца погибнуть в прелести идольской. Был в то время обладателем всей земли Русской князь Владимир, муж правдивый, милостивый к нищим, сиротам и вдовицам, но вере язычник… Этому Владимиру было явление от Бога, что он будет христианином, что и исполнилось. И наречено было ему имя Василий. Потом он повелел всем своим вельможам и всем людям креститься во имя Отца и Сына и Св. Духа. Послушайте о чуде, исполненном благодати; как вчера он (Владимир) заповедал приносить идолам требы, а ныне повелевает креститься во Имя Отца и Сына и Св. Духа; вчера не ведал, кто есть Иисус Христос, а ныне проповедником Его явился; вчера назывался язычник Владимир, а ныне зовется — христианин Василий! Он явился на Руси вторым Константином. Но вот еще что чудно: когда дана была заповедь креститься, — все пошли к крещению, и ни один не сопротивлялся, как будто издавна были научены, и с радостью текли на крещение. Радовался и князь Владимир, видя их теплую веру в Господа нашего Иисуса Христа…

Много было сынов у Владимира, но между ними, как две светлые звезды посреди ночи, сияли Борис и Глеб. Благоверный князь отпустил всех своих сыновей, каждого в его удел; но Св. Бориса и Глеба удержал при себе, потому что они были еще юны, особенно Глеб. Блаженный Борис, будучи уже в разуме и исполненный благодати Божией, брал книги и читал: он был научен грамоте. Читал жития и мучения святых, и, молясь со слезами, говорил: Владыко мой Иисусе Христе! Сподоби меня, как одного из сих святых, и даруй мне по стопам их ходить. Господи Боже мой, да не вознесется мысль моя суетою мира сего; но просвети сердце мое на уразумление Твоих заповедей, и даруй мне дар, какой даровал Ты от века угодникам твоим…

Когда он молился таким образом непрестанно, Св. Глеб слушал его, сидя, и не отлучался от блаженного Бориса, но с ним пребывал день и нощь, слушая его. Был же Глеб… юн телом, но стар умом; много подавал милостыни нищим, вдовицам, сиротам… И любил их отец, видя на них благодать Божию…»

Из жития преп. Феодосия начало:

«Благодарю Тебя, Господи Владыко мой, Иисусе Христе, за то, что Ты сподобил меня, недостойного, быть провозвестником твоих угодников. Ибо после того, как сперва написал я о житии, убиении и чудесах, святых и блаженных страстотерпцев Бориса и Глеба, вот я понудил себя и на другое исповедание, превышающее мои силы, которого я, грубый и неразумный, не был достоин, тем более, что я не научен никакой мудрости… Но вспомнил я, Господи, слово Твое: аще имате веру, яко зерно горушно, речете горе сей, прейди отсюду тамо, и прейдет: и ничтоже невозможно будет вам. Вспомнил я это, грешный Нестор, в уме своем, и, оградив себя верою и упованием, что все от Тебя возможно, положил начало слову жития преп. отца нашего Феодосия, бывшего игумена монастыря Печерского… Молился Богу, да сподобит меня написать по порядку о житии угодника своего, отца нашего Феодосия, чтобы и имеющие быть после вас черноризцы, читая жизнеописание его и видя такого доблестного мужа, восхвалили Бога, прославили угодника Его, и укреплялись на дальнейшие подвиги, тем более, что такой муж, такой угодник Божий, явился на земле нашей… Послушайте, братие, со всяким прилежанием: потому что слово исполнено пользы для всех слушающих. Но молю вас, возлюбленные, не зазрите моей грубости: только одержимый любовью к преподобному, я осмелился писать о нем, а с другой стороны — опасаясь, чтобы не сказано было мне: лукавый раб и ленивый, подобаше тебе вдати серебро мое торжником, и пришед аз взял бы свое с лихвою… Владыко мой, Господи Вседержителю! благих подателю, Отче Господа нашего Иисуса Христа! Прииди на помощь мне, и просвети сердце мое на уразумение заповедей Твоих, и отверзи уста мои на исповедание чудес Твоих, и на похваление угодника Твоего, да прославится имя Твое Святое, яко ты еси помощник всех уповающих на тя. Аминь».

Заключение:

«…Таким образом, все что слышал я с испытанием о блаженном и великом отце нашем Феодосии от старейших меня отцев, бывших в его время, все то и написал я, грешный Нестор, меньший из всех в монастыре препод. отца нашего Феодосия… Многократно слыша, братие, о добром и чистом житии богоносного отца нашего, я весьма радовался и благодарил его, что он столько потрудился, и так пожил в наши, последние дни. Но, видя, что оно никем не было описано, глубоко я скорбел душою, а будучи одержим любовию к святому и великому отцу нашему Феодосию, я покусился от грубости сердца моего написать о нем, что слышал, хотя немного из многого, на славу и честь великому Богу и Спасу нашему Иисусу Христу».

Из летописи не приводим отрывков, так как много их находится в нашем повествовании.