ГРАМОТНОСТЬ И ОБРАЗОВАНИЕ

ЧАСТЬ I

Христианская вера стала источником нашего образования, источником единственным, в противоположность с западными народами, которые, кроме христианской веры, получили в наследство себе, еще прежде ее введения, греческое и римское образование, сильное и многостороннее. Они пропитались этим образованием, и оно дало их новым верованиям свой особый характер, что и было причиной отличий первоначального римского католичества от греческого, и еще более от русского православия.

Второе отличие в образовании русского народа от западных народов состоит в том, что мы получили с самого начала Священное писание и все богослужение на родном, понятном языке.

Священное писание и богослужение на родном, понятном языке — вот что было краеугольным камнем нашего образования. Еще современник Св. Феодосия, мних Иаков, глубокомысленно заметил: «Прияша святое крещение, готово имуще святое писание, и книги переведены с Греческаго языка на Русский».

Вот великое благодеяние, которое Богу угодно было ниспослать России в самом начале ее истории и которое сторицей вознаграждает другие наши невыгоды, неудобства или недостатки.

Бессмертные славянские первоучители, Кирилл и Мефодий, и их преемники, обогатили славянский язык сокровищами Слова Божия. Все книги Ветхого и Нового Завета исполнь были переведены ими.

Константин, в монашестве Кирилл (827–869), вместе с братом своим Мефодием, перевел сначала избранные места из Евангелия (или так называемое Евангелие апракос, расположенное по церковным праздникам, начиная с Пасхи), и Апостола, потом все книги, необходимые для церковного богослужения: Псалтирь, Служебник, Требник, Часослов, Октоих, или осмогласник, Минею общую, содержащую в себе восследования праздникам Богородицы, Предтечи и общие целым чинам святых, Паремейник или собрание чтений из Ветхого и Нового Завета, и, наконец, Устав или общий чин православного богослужения.

Кириллу же приписывают: дошедшее до нас Написание о праве вере, в котором он, согласно с православной церковью, исповедует учение о Пресвятой Троице, также догматы о воплощении Сына Божия и иконопочитании; «Слово о злых дусех», с именем Св. Кирилла, обращено к славянам язычникам и нападает на их суеверия; «Сказание об обретении мощей Св. Климента», составленное очевидцем, и молитву о покаянии, исходе души и за всех христиан.

«Осмь частей граматикия переложи» с еврейского на греческий язык, свидетельствует биограф его, Св. Климент. Этот перевод ныне неизвестен, как и сочинение его: «Спор с раввинами», переведенный Св. Мефодием на славянский язык.

Св. Мефодий (ум. 885) участвовал с младшим братом своим в переводе чтений из Евангелия с Апостолом, Псалтири и книг богослужебных, а по смерти брата перевел шестьдесят уставных или канонических книг Св. Писания, кроме Маккавеев. До нас, к сожалению, полностью великое дело Мефодия не дошло.

Биограф Мефодия ему же приписывает перевод Номоканона, древнейшего собрания церковных законов, и отеческих книг, содержащих в себе жития святых Вселенской церкви.

Первоначальный перевод Библии был сделан со списков Константинопольской церкви, которые, как известно, отличались от текста библейских списков, распространенных в западной церкви и в Александрии.

Разнообразные чтения в дошедших до нас списках служат доказательством, что переводы священных книг у нас издревле рассматривались, изучались и исправлялись по подлинникам. Следовательно, у нас уже были люди, способные к такому делу.

Св. Климент, ученик Кирилла и Мефодия, епископ величский, в земле дреговичей и сакулатов, родом болгарин, скончавшийся в 916 году, по словам биографа ученика его, писал «языком простым и ясным» поучения; похвальные слова Богоматери «на все Ея торжественныя дни» и похвалы Крестителю; жития святых; перевел Цветную Триодь. Доныне найдены у нас по рукописям следующие сочинения Св. Климента епископа: поучения на воскресный день, на день апостола или мученика, на день святого, на Преображение Господне, похвальные слова: на Успение Богоматери, Иоанну Крестителю, на день Св. Захарии, отца Крестителя, Св. Лазарю, великому Дмитрию, архистратигам, Св. Клименту папе Римскому, Св. Кириллу Славянскому, «славным учителям Славян, переложившим Новый и Ветхий закон на Славянский язык, блаженному Кириллу и Мефодию»; два жития — одно Св. Кирилла, первого учителя славянского, другое Св. Мефодия, архиепископа моравского.

Симеон, первый царь болгарский, «книголюбец», знаменитый покровитель просвещения (ум. 927 г.), составил выбор из слов Златоуста на славянском языке, назвав его Златоструем; в его выборе 136 слов Златоуста.

Иоанн, Экзарх Болгарский, или, иначе, «строитель церковный Болгарския земли» при князе Симеоне. Он составил Шестоднев из сочинений Василия Великого, Севериана Гевальского и Иоанна Златоуста, с добавлением своих размышлений о создании мира. Перевел Богословие Дамаскина, или книгу Небеса, Диалектику его, Грамматику. Последнюю переводил он так, что не только объяснял правила славянскими примерами, но и сами правила иногда изменял по духу славянского языка. Он же, без сомнения, перевел мелкие статьи Дамаскина. Известны четыре слова Иоанна Экзарха.

Константин, епископ болгарский, один из учеников Св. Мефодия и сотрудник Экзарха. Он составил недельные поучения, выбрав их из Златоуста (37 слов) и Исидора Пелусианского (5 слов), с прибавлением своих вступлений и заключений, при чем поместил одно свое слово. Преложил четыре слова Св. Афанасия против ариан, «ученик сый Мефодиев, архиепископа моравского», по свидетельству черноризца Тудора, написавшего книги Афанасия в 907 году.

Тому же переводчику трудов Афанасия следует приписать перевод Афанасиевой жизни, Св. Антония и Св. Панкратия. «Не собою дерзнухом на дело сие, толь велико суще, но принуждени от строителя церковнаго Иоанна Болгарския земли».

Наконец, едва ли не тому же трудолюбивому пастырю и ревнителю к званию народного наставника принадлежит и перевод оглашений Св. Кирилла.

Григорий, «пресвитер и мних, всех церковник Болгарских церквей», т. е. старший иеромонах и судья, «повелением книголюбца князя Семиона, истинее же рещи боголюбца», перевел хронику Иоанна Малалы. Хронику Малалы Григорий дополнял событиями церковно-библейской истории, поместил в ней историю Александра Македонского, вставку из Флавия и проч.

Черноризец Храбр известен исследованием «о писменех» или о славянской азбуке, изображенной Кириллом и Мефодием. Он пишет: «Святый Константин Философ, нарицаемый Кирилл, те письмена сътвори и книги преложи, и Мефодий брат его. Суть бо еще живи, иже суть видели их». Следовательно, Храбр был их современником.

Козма, пресвитер болгарский, написал книгу на новоявившуюся ересь богомилов.

Некоторые митрополиты, приезжавшие из Греции, были люди ученые и любознательные, которые привозили с собой книги, имели, по необходимости, переводчиков, и старались о распространении образования между своей паствой, например, Георгий, Иоанн II, Никифор и др.

Вероятно, были между ними болгары (напр. Иоанн II),[24] которые были еще полезнее в этом отношении для Руси, знакомые с творениями греческих отцов, беспрерывно переводившихся в Болгарии.

Посредством их все труды славянских первоучителей и их преемников дошли к нам очень рано, распространялись в народе и были продолжаемы.

Связь с Грецией и Болгарией поддерживалась путешествиями к святым местам и на Афон, слава которого тогда начиналась, со времени основания великой Лавры преподобным Афанасием (961). Эти путешествия начались уже рано: новые христиане, умиленные учением Спасителя, горели желанием видеть места, где Он родился, учил, творил чудеса, пострадал и принял крестную смерть, искупая грехи человеческие. Несмотря ни на какие препятствия и затруднения, они стремились туда во множестве, получали там благие впечатления, знакомились с жизнью других народов, преимущественно со славянами, умножали свои сведения и приносили их в отечество.

Первое известие мы имеем о преподобном Антонии, которому Афон подал мысль об учреждении монашества на Руси.

В житии Св. Феодосия упоминаются странники, возвращавшиеся из Палестины, которые рассказами своими о чудесах, там виденных, возбудили в нем святой огонь.

Св. Ефрему поручал печерский игумен Св. Феодосий достать в Константинополе Студийский устав для своей обители.

Св. Варлаам (около 1060 года) ходил в Иерусалим, потом в Константинополь, где купил нужные для своего монастыря вещи.

Игумен Даниил обошел (ок. 1115 г.) все святые места и оставил их описание, которое, разумеется, содействовало в свое время возбуждению желания у читателей последовать его примеру. Он встретил там многих своих соотечественников: «Мне же, худому, Бог послух есть. Св. Гроб Господень и вся дружина, Рустии сынове, приключивыйсь в тот день Новогородстии, Киане: Изяслав Иванович, Городислав Михайлович, Кашкича два, и инии мнозии».

Назовем Янку, дочь великого князя Всеволода, которая ходила в Константинополь в 1093 г. и привела оттуда митрополита Иоанна III.

Евфросинию, княжну полоцкую. Она ходила к святым местам около 1173 г.

Из вопросов Кирика видно, что число богомольцев иерусалимских в его время (около 1136 года) увеличилось до такой степени, что нужно было духовному начальству их останавливать.

Некоторые русские оставались на Афоне, где им был предоставлен особый монастырь Св. Пантелеймона, существовавший, несомненно, по крайней мере, с XII столетия, а предание относит его даже ко времени Св. Владимира.[25]

Первые русские христиане, устремившиеся читать Священное писание, не довольны были одним его текстом, но искали толкования, и уже на первых порах имели важнейшие сочинения этого рода, которые дошли до нас в значительном количестве списков, что доказывает их значительное распространение в народе.

О толкованиях пророчеств мы имеем подлинное свидетельство, что они уже были в Новгороде в первой половине XI столетия (1046) из следующей приписки, повторенной во всех новейших списках: «Слава тебе Господи, Царю небесный, яко сподоби мя написати книги си, ис Куриловице, князю Володимеру, Новегороде княжащю, сынови Ярославлю болшему. Почах е писати в лето 6335, месяця мая в 14, а кончах того же лета, месяца Декабря в 19, аз поп Упир Лихый. Тем же молю всех прочитати пророчество се: велика бо чюдеса написаша нам сии пророци в сих книгах. Здоров же, княже, буди, в век живи».

Толковые псалтири принадлежат также к глубокой древности: известен отрывок XI века (сохранилось 16 листов: 14 в Публ. библиотеке, а 2 в Академии наук).

Беседы (13) Св. Григория, папы римского (377 л.), остались в списке XI в., в Петерб. публ. библиотеке.

Из XII века есть полный список с толкованиями Св. Афанасия Александрийского и такой же с толкованиями Феодорита (270 л.). Там же.

Шестоднев Иоанна, Экзарха Болгарского, заключающий толкование важнейшей части пятикнижия Моисеева, повествования о сотворении мира, имеем в списке XII века.

Толкования на все четыре Евангелия Феофилакта, архиепископа болгарского, стали известными вскоре по их сочинении в XII веке.

Из первой четверти XIII века (1220 г.) дошел до нас толковый Апостол (240 л. в Синодал. библиотеке).

Были известны даже и некоторые апокрифические книги, например: хождение Богородицы по мукам.

Кроме этих толкований были у нас в обращении сочинения отцов церкви: Василия Великого (правила, слова), Григория Богослова, Иоанна Лествичника, Кирилла Александрийского, Анастасия Синаита, Мефодия Тирского, Ефрема Сирина, Кирилла Иерусалимского. Особенно предки наши любили Златоуста.

Преподобный Феодосий, если сам не поучал братию в церкви, то поручал великому Никону или Стефану доместику. «От книг почитающе, поучение творити братии». В числе этих книг были, без сомнения, огласительные поучения монахам преп. Феодора Студита, устав которого был правилом в Печерской обители.

Черноризец Иаков упоминает о книгах Св. Иоанна Дамаскина, «рекомых Уверие», т. е. о православной вере, переведенных в Х веке Иоанном Экзархом (сохранились в списке XII века).

Напомним о сборниках великого князя Святослава Ярославича: первый — 1073 года (написал дьяк Иоанн). Сборник составлен греком и потом переведен на славянский язык для болгарского князя Симеона. В нем заключаются разные рассуждения богословского, нравоучительного, философского и частью церковно-исторического содержания, извлеченные из творений Василия Великого, Иоанна Златоуста, Григория Богослова и других. Большую часть книги занимают Анастасиевы ответы с приложениями (в Синод. библиотеке).

Второй Сборник 1076 года («кончашася книгы сия рукою грешьнаго Иоанна, избьрано из мъног книг княжьих»). По содержанию сходен отчасти со Сборником 1073 г., но богат более статьями нравоучительного содержания (хранится в Петерб. библиотеке).

1095. Диоптра Филиппа пустынника, написанная по-гречески для смоленского инока Каллиника и тогда же переведенная на славянский язык (сохран. в списке 1306 года, в Чудове монастыре).

Еще из XII столетия дошли до нас следующие сочинения:

До 1100 года: Пандекты Антиоха.

До 1142 г. Слово о Халкидонском соборе и епистолия ко Льву, папе Римскому, о божественности Иисуса Христа.

До 1199. Пчела, сборник извлечений из Священного писания, отцов церкви и древних греческих писателей.

До 1200. Сборник воскресных поучений, извлеченных Константином, пресвитером болгарским, из творений Св. Иоанна Златоуста (264 л. в Синод. библиотеке).

Златоструй, собрание учительных слов из творений Св. Иоанна Златоуста (в Петерб. публ. библиотеке, л. 128).

Сборник поучений из произведений Иоанна Златоуста, Василия Великого, Ефрема Сирина, Исидора Пилусиота, Антиоха (в Троицкой лавре).

1219. Житие Нифонта (175 л. в Синод. библиотеке).

До 1240 г. «Книгы бытийскыя, рекомыя Палея. Обозрение событий от сотворения мира до Христианства и до погибели Жидовьства».

Были известны жития святых, переведенные, вероятно, с греческого языка.

Все эти сочинения были в общем употреблении, и у писателей того времени мы находим беспрерывные ссылки на них.

Св. Иларион говорил: «Мы пишем не для незнающих, а для насыщающихся с избытком книжною мудростью». В его слове приводятся места из Ветхого Завета: из книг бытия, судей, псалмов, пророков, Иисуса, сына Сирахова.

Св. Никита знал все книги Ветхого Завета наизусть: «бытие, исход, левити, числа, судии, царства, и все пророчества по чину и вся книги жидовския».

Иаков мних упоминает о житии чешского князя Вячеслава, которое читал Св. Борис перед кончиной, о страданиях Св. Никиты, мученицы Варвары.

Преп. Нестор ссылается в житии Св. Бориса и Глеба на жития Св. Плакиды и Романа Сладкопевца, в житии Св. Феодосия на Патерик скитский, и делает намеки на жития великих подвижников древней церкви: Антония, Феодосия, Саввы, Евфимия; в летописи приводит места из многих книг Священного писания, из слова Мефодия Патарского.

Владимиру Мономаху известны были сочинения Василия Великого.

Кирик доместик ссылается на правила Тимофея Александрийского, Василия Великого и Иоанна Постника.

Св. Симон ссылается на Лествицу Иоанна Лествичника, на творения Ефрема Сирина.

Даниил Заточник говорит: «Аз, бо, княже господине, ни за море ходил, ни от философ поучался, но был яко падая пчела по различным цветам, и совокупляя, яко медвенный сот, так и аз по многим книгам собирая сладость словесную».

О Кирилле, епископе ростовском, в Суздальской летописи сказано, по поводу его посвящения (1231):

«Все приходящая удивлеся, князи же и велможе, всяк возраст града Ростова, нетокмо же простьця, но и попы, и игумены, и весь черноризьскый чин, и вся приходящая из окрестных град в святую соборную церковь, ово послушающе ученья его, еже от святых книг, ово же хотяще видети украшенья святыя церкви».

Авраамий Смоленский любил читать отеческие писания, и в особенности Златоуста и Ефрема Сирина.

Книжное учение ставилось высоко и почиталось одним из главных средств для спасения души. Наши отцы учили, согласно со словом великого первоучителя славянского, Св. Кирилла, который сказал в предисловии к переводу Св. Евангелия, по одному сербскому списку:

«Проглас Св. Евангелия, как прорекли о нем пророки: Христос грядет собрать языки — свет бо есть всему миру. Они сказали: слепые прозрят, глухие услышат слово буковное, и Бога познают, как должно. И так услышьте Славяне все: дар сей дан от Бога… Внушите ныне от своего ума, слышите Славянский народ весь, слышите: слово от Бога пришло, слово, которое питает души человеческия, слово, которое крепит сердца и умы, слово, уготовляющее к богопознанию. Без света не будет радости оку видеть творение Божие: так и всякой душе безсловесной, не видящей Божия закона… Душа безбуковная мертва является в человеках».

Св. Феодосий завещал братии читать книги и поручал это чтение своим приближенным.

Приведем драгоценные слова Нестора летописца о пользе книжного учения:

«Велика бывает польза от учения книжнаго; книгами бо кажеми и учими есмы пути покаянью, мудрость бо обретаем и воздержанье от словес книжных; се бо суть реки, напаяющие вселенную, се суть исходяща мудрости; книгам бо есть неисчетная глубина; сими бо в печали утешаеми есмы, си суть узда воздержанью… Аще бо поищеши в книгах мудрости прилежно, то обрящеши великую пользу души своей; иже бо книги часто чтет, то беседует с Богом, или святыми мужи; почитая пророческыя беседы, и Евангельская ученья, жития святых отец, восприемлет душа великую пользу».

В Пчеле (1199), одном из древних наших сборников, сказано о книгах:

«Ум без книг, аки птица спешена. Якож она възлетати не может, такоже и ум недомыслится съвершена разума без книг. Свет дневной есть слово книжное, его ж лишився безумный, акы во тьме ходит и погибнет во веки».

Св. Кирилл Туровский: «Того ради молю вы — потщитеся прилежно почитати святыя книги, да ся Божиих насытивши словес, и будущаго века неизреченных благ значение стяжете…»

«Аще бо мира сего властели иже в житейских вещах труждаются, прилежно требуют книжнаго почитания: кольми паче нам подобает учитися в них, и всем сердцем взыскати сведения словес Божиих о спасении душ наших писанных».

«Книги Священного писания стали, по верному замечанию Сокольского, силою умственно и нравственно воссозидающей и возрождающей древнерусский народ. В них искали своего утешения и укрепления своей вере люди, принимавшие христианскую веру; по ним воспитывались люди, просвещенные крещением и преданные вере; с них должны были начинать свое образование люди, желавшие учиться грамоте… Самое высшее образование состояло в изучении книг Священного писания, книг церковно-богослужебных и нравоучительных. Вследствие чего, в устах современников заслуживал особенную похвалу тот, кто изучал книги Св. писания и знал их на память. Самое служение книжному делу, — списание и распространение священных книг, — считалось делом богоугодным, святым, приличным монашескому служению, и достойным занятий каждого человека, ревновавшего о распространении и пользе просвещения и образования. Древние сказатели с особенной любовью останавливаются на рассказе о том, как князья, иноки и просвещенные иерархи трудились в списывании и делании книг. Такое значение книги Священного писания имели в деле воспитания и образования древнерусского народа».

Монастыри, будучи училищами благочестия и основами духовной жизни, заключали в себе и источники образования. Печерский и в этом отношении занимал первое место.

Мы видели, что сам преп. Феодосий, оставивший несколько поучений, был охотником до книг: инок Иларион, по свидетельству Нестора, день и ночь переписывал у него книги. Друг его Никон переплетал их иногда, между тем как Феодосий пел псалмы или прял волну. Умирая, он заповедовал братии «бодру быти на пенье церковное и на предания отеческия и почитанья книжная».

Книги греческих мастеров, строивших и расписывавших церковь, целы были еще в Симоново время. Точно то же говорится и о Святошиных книгах. Святоша поручил какому-то Феодосию, знакомому с Омировыми и риторскими речами, перевести для него знаменитое сочинение папы Леонтия о божественности Иисуса Христа, против ереси Евтихия.

У преподобного Григория все богатство состояло во множестве книг.

Св. Никита знал почти наизусть весь Ветхий Завет.

Св. Дамиан не спал по целым ночам, прилежно читая книги и опять учащая молитву.

Иаков мних, нареченный от Св. Феодосия преемником его, прославился своими сочинениями.

Нестор летописец еще более.

После Нестора упомянем о печерских епископах Нифонте и Симоне, черноризце Поликарпе, известных своей ученостью.

Из Печерского монастыря разносилось образование по областям русским с епископами, назначаемыми из иноков, и всякая новая епархия становилась новым учебным округом, новый монастырь гимназией, и новая церковь народным училищем. Вот почему строительство церквей, учреждение монастырей, столь тщательно записанное нашими летописцами, должно занимать место и в истории.

В богослужебных книгах, в том, что из них пелось и читалось в церкви, начиная с «Господи помилуй», было для народа много нового, любопытного, назидательного, а язык их был для него тогда гораздо ближе и понятнее, чем теперь.

Епископы везде должны были заводить училища, чтобы иметь достаточное число священнослужителей, невозможных без грамоты, — по примеру Св. Владимира, который «поимал у нарочитое чади дети и даяти нача на ученье книжное», — и Ярослава, который приказывал попам учить людей и собрал от пресвитеров и старост в Новгороде триста детей.

В житии Феодосиевом мы видели Курское училище: «Датися веле на учение божественных книг единому от учителей… и вскоры извыче вся граматикия, покорение же и повиновение кто исповесть».

В Новгороде упоминается под 1026 г. Ефрем, ученик епископа Иоакима. который «ны учаше, говорил тамошний летописец. Сей, поучив люди лет 5, святительству же несподобися».

В житии Св. Авраамия Смоленского говорится, что когда он пришел в возраст, родители его «даста и книгам учити», и что он «неунываше, яко же прочие дети, но скорым прилежанием извыче, сему же на игры со инеми не исхождаше».

О преподобной Евфросинии, княжне Полоцкой, говорит предание: «Случижеся девице сей учене быти книжному писанию, еще недостигши ей в совершен возраст».

Многие князья покровительствовали учению, уважали книжную мудрость и любили беседовать с духовными лицами о спасении души, что в особенности с чувством отмечается летописцами. Назовем Святослава, который высоко чтил преп. Феодосия и для которого написаны были два сборника: 1073 и 1076 года. Хотя послесловие, в котором говорится о его клетях, наполненных книгами, есть перевод с послесловия, обращенного к болгарскому царю Симеону, однако оно, видно, могло быть прилагаемо хоть сколько-нибудь и к нему.

Из князей назовем еще Всеволода, знавшего пять языков, Давыда Святославича, Святошу, Мономаха, Андрея Боголюбского, который «божественному учению зело прилежаше», Ростислава Мстиславича, Константина Всеволодовича, Янку, дочь великого князя Всеволода Ярославича, Евфросинию Полоцкую, Марию, супругу великого князя Всеволода суздальского, Верхуславу, дочь его.

Благодаря всем этим благоприятным обстоятельствам, духовное и нравственное образование стало на высокую степень, и мы имеем из этого периода (1054–1240) множество письменных произведений, принадлежащих лицам всех званий и санов: князьям, митрополитам и епископам, архимандритам и монахам, боярам и простолюдинам, — о предметах самых разнообразных, обнимающих жизнь почти во всех ее проявлениях. Мы имеем летописи, сказания, законы, церковные уставы, грамоты княжеские, монашеские, мирные, торговые договоры, поучительные слова, рассуждения, жития, послания, описания странствий, вопросы и ответы о церковных предметах, правила, притчи, молитвы, письма, похвалы, даже автобиографии. Мы должны присоединить к произведениям духовной и церковной словесности и светские произведения: былины, песни, пословицы, поговорки, Слово о полку Игореве, Слово Даниила Заточника.

Это такое обилие сокровищ, которому нельзя не удивляться, за которое нельзя довольно благодарить судьбу. Никакая история не представляет ничего подобного. Мы так счастливы, что можем рассматривать своих предков в картинах, ими самими написанных, верно, живо и обстоятельно.


Комплекс дистанционного мониторинга массовых мероприятий.