ЖИТИЯ СВЯТЫХ УГОДНИКОВ

ЧАСТЬ IV

Кроме печерских отшельников прославились святой жизнью в продолжение удельного периода:

Иоаким Корсунянин, из священников, приведенных Св. Владимиром. Он был епископом новгородским (993), разорил жертвенники и «ссек» Перуна, брошенного в Волхов. Для обуздания язычников присланы при нем Добрыня и Путята с воинами, оставившие будто бы по себе пословицу: «Добрыня крести огнем, а Путята мечом». В училище Ярослава, собравшего от старост и пресвитеров триста детей и повелевшего учить их книгам, Иоаким определил учителем некоего Ефрема, о котором свидетельствует один из древних летописцев; построил храм деревянный Св. Софии, Премудрости Божией, с 13 главами, на берегу Волхова, на том месте, где после новгородец Сотко создал каменную церковь Св. Бориса и Глеба, «конец Пискупле улице», недалеко от Софийского собора, основанного князем Владимиром.

При кафедральном храме еп. Иоаким устроил монастырь, который назывался Десятинным и Софийским. На месте низвержения Перуна освящена им церковь 993 г. Рождества Богородицы. Кроме того, он построил церковь во имя своего ангела — Иоакима и Анны. Здесь он был и погребен в 1039 году.

В конце XVII века мощи его перенесены в каменный Софийский собор, где изображен он в алтаре на стене, между первыми новгородскими святителями.

Под его именем еще известна летопись, найденная Татищевым, впрочем, сомнительная и недостоверная.

Ефрем Новоторжский, угрин, брат Георгия и Моисея. Они все трое пришли из отечества, вероятно, вследствие гонения короля Стефана на православную веру, первоначально там принятую, и поступили на службу к ростовскому князю Борису. Георгий пошел с ним на печенегов, по повелению отца его Св. Владимира, и был убит вместе с ним посланцами Святополка. Ефрем, остававшийся в Ростове, по мнению преп. Филарета, хотел отыскать тело его на месте убийства, и, придя на берег Альты, нашел голову по особенному признаку, принял иночество и удалился на берега Тверцы, на место, которое, вероятно, понравилось ему по пути из Ростова. Здесь, в Новом Торгу, построил он странноприимный дом. Когда открылись мощи святых князей, Ефрем создал каменный храм во имя Св. мучеников, и при нем монастырь. Преподобный Ефрем достиг высокой духовной силы и мирно почил в глубокой старости, 28 января 1053 года. По его завещанию с ним положена в гроб голова брата его Георгия. Древнее житие было цело в обители еще в начале XIV столетия, захвачено в 1315 году, во время междоусобий, тверским князем, и сгорело в Твери.

Лука Жидята, епископ новгородский, мощи которого обретены в 1338 году. Память чтится местно 10 февраля с другими святителями.

Леонтий, епископ ростовский. Древнее, краткое житие его написано около 1163 г., при открытии мощей (оно называет кн. Андрея Боголюбского «нашим князем, повелевающим в Ростове»). Мощи открыты 23 мая 1164 года.

Иоанн II, митр. киевский, прославленный Нестором, написал правило церковное в ответ на вопросы Иакова мниха.

Авраамий Ростовский, в мире Аверкий. Духовные подвиги его начались, по исследованию преосв. Филарета, около 1073 г. и продолжались лет 30. Скончался в начале XII века. Память празднуется 29 октября.

Мощи открыты при великом князе Всеволоде Георгиевиче (1176–1212).

При мощах его хранится шапка архимандрита, не высокая, с горностаевой опушкой, и медный крест, часть того жезла, которым Авраамий сокрушил Велеса. Древнее житие писано не позже XII века.

Антоний Римлянин. Родился, как сам он рассказывал ученику своему Андрею, написавшему первоначально житие его, в Риме, от богатых и православных родителей. На 19 году принял пострижение. Вследствие воздвигнутого на православных гонения, удалился из Рима, прибыл чудесно, как говорит предание, в Новгород, в 1106 году, во время епископства Св. Никиты; поставил церковь в честь Рождества Богоматери, в 3 верстах от города, на берегу Волхова, так как в этот день ступил он на берег, — и купил землю: «Вот труд, госпожа моя Пресвятая Богородица, над которым трудился я на этом месте: купил я землю в дом пречистой у Симеона и Прокопия, сыновей посадника Иоанна, а дал 100 рублей». Каменный храм основан в 1117 году, освящен в 1119 и расписан в 1125. В храме устроил он себе молельню, где ныне небольшая круглая церковь; по древним описаниям место это называется Антоновой божницей. В храме поныне сохраняются мусийные иконы его на медных досках, с латинскими надписями, и каменный крест. Две чаши — в Успенском соборе. Один служебник — в Синодальной библиотеке. По древнему житию преподобный употреблял монастырские доходы не только на братию, но и на пропитание нищих, несчастных, сирот и вдов. В духовной грамоте он написал: «Вот я, Антоний, сам худой между мнихами, вышел на это место, не получив имения ни от князя, ни от епископа, а только приняв благословение от епископа Никиты; работая на чужой земле, не давал я покоя себе и огорчал братию и сирот, христиан здешних». Сиротами называет преподобный поселян, живших на монастырской земле, и за то работавших на обитель. «Объявляю и то, что когда сел я на этом месте, подал за землю итогом 70 гривен, да за село Волховское 100 гривен».

Антониевым учеником был знаменитый доместик Кирик. Кончина Антония последовала 3 августа 1147 года. Мощи открыты в 1597 году, но чтим он был местно едва ли не с XIII века.

Мартин, старец, служивший поваром в Туровском Борисоглебском монастыре при епископах: Симеоне, Игнатии, Иоакиме (1144–1146) и Георгие. Предание говорит о его праведной жизни и видении им Св. Бориса и Глеба, приходивших утолить его жажду. Память о нем по прологу совершается 27 июня.

Авраамий Мирожский. Известен только как основатель Мирожского монастыря и церкви, доселе сохранившейся в целости, из плитняка. В алтаре открыты недавно фрески XII века. Скончался 24 сентября 1158 года, когда и чтится местно его память. Мощи его почивают под спудом.

Аркадий, епископ новгородский, основал в 1153 году церковь и монастырь во имя Успения Пресвятой Богородицы, в трех верстах от Новгорода.

В 1157 году он был посвящен в епископы.

Скончался 19 сентября 1162 года.

Герасим Вологодский, родился в Киеве, и там был пострижен в монашество. В 1147 году пришел он из Киева на реку Вологду и у ручья Кайсарова основал обитель с храмом Св. Троицы. Тогда здесь был глухой лес, и в лесу посад с храмом Воскресения, а на Ленивой площади малый торжок. Торговый человек, по прозванию Пятышев, не хотел сначала уступить ему земли под монастырь, но, получив упрек от преподобного, согласился. Род Пятышевых прекратился в наше время.[16]

Св. Герасим проповедовал здесь христианство в продолжение всей своей жизни и скончался 4 марта 1178 года. Мощи его почивают под спудом в Троицком храме его обители, ныне упраздненной.

Кирилл, епископ Туровский, родился в Турове от богатых родителей. Отказавшись от наследства, он принял монашество в Тур. — Борисоглебском монастыре, где жил блаженный Мартин. Он заключил себя на столпе. Многие, видя его святую жизнь, приходили к нему за советами, и он тогда уже «многа божественная писания изложи». По смерти туровского епископа, по общему желанию, возведен был на эту степень. В 1162 г. присутствовал на соборе, осудившем преступного владимирского епископа Феодора, которого «от божественных писаний ересь обличи». Пастве своей с ревностью предлагал поучения в храме, и эти поучения настолько прославили его, что великий князь Андрей Боголюбский пожелал читать их и читал с уважением. В 1182 г. он оставил кафедру по любви к уединению и остальное время своей жизни проводил в молитве, впрочем, недолго: он скончался 28 апреля 1183 года, оставив нам драгоценные памятники своего духовного просвещения.

Иоанн, архиепископ новгородский, прежде чем возведен был в степень архипастыря, священствовал у священномученика Власия на Волосовой улице, на Софийской стороне, там, где некогда стоял кумир Волоса. Затем принял он иночество с именем Илии. Жизнь его была примером благочестия и доставила ему известность. В 1163 году умер епископ Аркадий. На его место «князем, собором черноризцев и священников, и всем народом», возведен Илия во двор епископа. В сан архипастыря посвящен он в Киеве м. Иоанном 28 марта 1165 г. и возвратился в Новгород 11 мая. В том же году новгородцы отправили в Киев игумена Дионисия ходатайствовать перед митр. Иоанном, чтобы архипастырь их почтен был саном архиепископа, и просьба их была исполнена. Так Св. Илия, десятый епископ великого Новгорода, стал первым его архиепископом.

В 1169 году рать великого князя Андрея Боголюбского осадила Новгород. На третью ночь, говорит предание, когда блаженный архиепископ молился перед образом Спасителя, слышит он голос: «Иди во храм Спаса, что на Илииной улице, возьми оттуда икону Богоматери, неси на стену города и узришь спасение». С наступлением дня архиепископ послал за иконой архидьякона своего с клирошанами: но икона не двинулась с места. С собором духовенства отправился он сам, и после молебствия икона «Свобода» перенесена была на городскую стену. Народ молился с воплем и слезами, осаждавшие пустили целую тучу стрел на город и в молящихся. Икона чудесно отвратилась от неприятелей и обратилась к городу. Святитель увидел слезы, текшие из очей Богоматери; капли падали на фелонь его. На суздальцев внезапно напал страх; в общей суматохе они поражали друг друга. И новгородцы, выступив из города, стремительно ударили на них: одних били, других гнали, третьих брали в плен. Святитель установил праздник в честь чудодейственной иконы.

В 1172 году он ездил во Владимир склонять к миру великого князя Андрея, в чем и преуспел.

Благотворительная любовь архипастыря к бедности, к которому обращались за помощью люди всякого звания и пола, дала повод для клеветы. Поднялись толки о нецеломудрии архипастыря. Народ взволновался, собрался у дома архипастыря и принял решение выгнать архиепископа с бесчестием из города. Сказано — сделано. Святителя потащили к великому мосту, спустили на Волхов, на плот, и предоставили быстроте волн нести, куда им угодно, недостойного, по их мнению, пастыря. Но правда Божия вступилась за Св. пастыря. Плот, вместо того, чтобы быть унесенным по течению реки, пошел к Юрьеву монастырю. Мирная обитель встретила вышедшего на берег архипастыря. Новгородцы пришли в себя, увидели и дерзость, и легкомыслие свое, и со смирением просили святителя простить их. Незлобивый святитель просил Господа простить им грехи их. В память этого события поставлен был у Юрьева монастыря каменный столп. И летопись заметила под 1176 г. «шел Волхов против течения до пяти дней».

Архиепископу Иоанну принадлежит основание многих церквей в Новгороде.

Незадолго до кончины он отказался от кафедры, назначил себе в преемники брата Гавриила, и, приняв схиму с именем Иоанна, скончался 7 сентября 1186 года.

Святительская мантия его еще цела — василькового цвета и материи, похожей на рытый бархат, с атласными источниками белого и красного цвета, со скрижалями красными, — хранится в Софийской ризнице.

Никита Переяславский. Уроженец Переяславля, он заведовал сбором податей в княжение великого князя Юрия Долгорукого, был беспощаден, грабил бедных, теснил слабых, и между тем роскошествовал в связи с знатью. Однажды рано вошел он в церковь и услышал проповедь пророка: «Измыйтися, и чисты будете». Проповедь поразила Никиту: она так потрясла его душу, что целую ночь провел он без сна, волнуемый мыслями о своей прошлой жизни. Наутро пошел он к друзьям своим и, желая развлечься, пригласил их к себе на веселую беседу. Накупив нужное для стола, приказал жене приготовить обед. Та принялась за свое дело. Но когда стала варить, то сначала увидела кровь на верху воды, потом выплывала из-под нее то рука, то голова. Она пришла в ужас и не знала, что делать. Сказала мужу, и тот увидел то же самое. Совесть грешника пробудилась до самой глубины своей. Никита понял, что его промысел — то же, что грабеж и смертоубийство. «Горе мне, много согрешившему, сказал он с глубоким вздохом, и, не промолвив более ни слова, вышел из дома с мольбою к Господу: Настави мя, Господи, на путь Твой».

В глубокой скорби о грехах, Никита явился в монастырь вм. Никиты, что от Переяславля в трех верстах, и, пав к ногам игумена, омывал пол слезами своими. «Что за скорбь у тебя, сын мой, скажи мне», спрашивал игумен. Никита рассказал все грехи свои и бывшее видение и умолял принять его в обитель. «Можешь ли ты вдруг подчиниться послушанию, столько лет прожив на своей воле?» сказал игумен. «Готов выполнять все, что повелишь, отче», отвечал Никита. «Пробудь же три дня при вратах монастыря и исповедай грехи свои», сказал настоятель. В глубоком раскаянии сел Никита при вратах монастыря и всем входящим и исходящим исповедал грехи своей жизни. Потом, за обителью сняв с себя одежду, сел нагой в тростниковое болото. Спустя три дня игумен послал посмотреть, что делает Никита. Брат, не найдя его у ворот, нашел его лежащим в тростнике; пауки и мошки осыпали его, а иные ползали по земле, и кровь текла из тела, изъязвленного ими. Брат рассказал игумену о том, что видел. Игумен и братия пошли и нашли Никиту в положении изумительном. «Что это ты делаешь, сын мой?» сказал игумен. Он едва мог проговорить от изнеможения: «Спаси, отче, погибающую душу». Игумен велел принести власяную одежду и одел его: взяв за правую руку, ввел в монастырь и учинил достойным обетований, принадлежащих ангельскому образу. Никита в тесной келье проводил ночи в молитве, в пении псалмов, в чтении житий святых. По благословению игумена он возложил на себя тяжелые вериги. По ночам выходя из обители, выкопал два колодца, — один близ монастыря Св. муч. Бориса и Глеба, другой близ потока студеного.[17]

Разгораясь в любви к Св. жизни, построил он себе столп и прокопал небольшой проход под церковь, которым ходил на общественную молитву, никем не видимый; мало и того — подвижник носил на голове каменную шапку.[18]

Душа блаженного Никиты день ото дня очищалась молитвами, и благодать Божия до того проникла, наконец, в ее сосуды, что обнаруживалась в чудесных явлениях. Юный князь Михаил, сын Всеволода, князя черниговского, страдал тяжким недугом. Услышав, что в Переяславле есть святой старец Никита, еще при жизни удостоенный дара исцелений, больной с верой прибыл к нему; преподобный показал ему жезл свой, и больной, опершись на него, стал здоров. Признательный князь 16 мая 1186 года, велел поставить в память милости Божией каменный столп на том месте, где получил исцеление, и памятник стоит доселе.

Блаженный Никита, некогда преступник, возлагавший руку свою на чужую собственность, умерщвлен был руками, жадными до корысти: родственники преподобного, приходившие для принятия благословения, прельстясь блестевшими веригами, которые приняли они за серебрянные, умертвили Св. столпника. Совершив преступление ночью, убийцы унесли с собой вериги, но, увидев свою ошибку, бросили их в Волгу.

Мощи пр. Никиты обретены нетленными при митр. Фотие и при никитском игумене Данииле, и прославились множеством чудес. Ныне Св. мощи почивают под спудом, в каменном храме Св. Никиты, где построен придел во имя столпника в 1564 году.

Варлаам Хутынский. По вкладной пр. Варлаама видно, что он был сын богатых родителей и от них получил богатое наследство. По синодикам, родители его — Михаил и Анна. По твердому местному преданию, они жили в Новгороде, на Софийской стороне, в прежнем Неревском конце. Здесь родился и проводил юные годы свои Алексей Михайлович, будущий великий подвижник Варлаам. Это место впоследствии отмечено было каменным крестом, а потом часовней. В грамоте патр. Никона читаем: «Устроена часовня 1645 г. на Досланной улице, где прежде того стоял каменный крест, и в древнее время жил чудотворец Варлаам».

Алексей Михайлович еще при жизни родителей занимался не земным, а небесным, постился и молился. В дом родителей пришли странники, и из числа их инок Порфирий особенно возбудил в душе Алексия горячую ревность к подвигам. Алексей удалился после того в Лисичий монастырь, где нашли себе вечный покой и родители его. Не довольствуясь монастырской жизнью, Алексей, в иночестве Варлаам, решился подвергнуть себя более строгим подвигам в уединении.

Уединенный холм в лесу, на берегу Волхова, в 10 верстах от Новгорода, понравился пустыннику. И точно, Хутынский холм — самое красивое место из всех окрестностей Новгорода; с холма, даже из лесной чащи, видны окрестности на далекое расстояние. В народном мнении, впрочем, не высоко стояла эта местность: Хутынь — худынь, худое место, место нечистой силы, тут же болото Видень, где видятся нечистые.

Преподобный поставил себе на Хутыне келью и стал жить в посте и молитвах. Как строга была пустынная жизнь его, показывают памятники, доселе целые. Во власянице его 19 фунтов, в веригах 8 фунтов. Итак, 26 фунтов тяжести постоянно было на теле его, и жесткая власяница постоянно терзала тело его.

Вскоре явились к нему благочестивые люди, готовые разделять его подвиги. Он поставил небольшой деревянный храм Преображения Господня, и при храме несколько келий. Варлаам сам копал землю и отправлял другие работы: еще цел колодец, выкопанный им вблизи кельи, которая построена была также его руками. Осталась его грамота: «Я, Варлаам, дал Св. Спасу землю, огород, рыбныя и гоголивыя ловли и пожни: 1) рель (поемный луг) против села за Волховом, 2) на Волховце рыбную ловлю, называемую Кол, 3) ловлю Корь, 4) ловлю Лозу, 5) землю Вольмину и землю на острове с нивами. Всю ту землю я отдал Св. Спасу с челядью (поселянами) и скотом. Поселяне же 1) один молодой человек с женою, 2) Власий, 3) девка Февронья с двумя сыновьями, 4) Недачь. К тому шесть лошадей и корова. Еще я дал Св. Спасу другое село на Слудице, в котором церковь Св. Георгия, с пашнями и сенокосами, рыбными ловлями, и со всем, что в нем есть. — Все это я, Варлаам, сын Михаилов, дал Св. Спасу. Если же кто, по научению диавола и злых людей, захочет отнять что-либо из пашен ли, из сенокосов ли, из ловлей ли: да будет ему противником Св. Спас в сем веке и в будущем».

В обители преподобного поныне цел крест из серебристой меди с надписью: «Царь славы Ис. Хс.», — памятник уважения преподобного к родителю. Этот крест уже был известен по описанию чуда 1460 г. Целы также священническая риза преподобного из мухояра, кофейного цвета, подризник, поручи и служебник.

Пр. Варлаам дал для обители свой устав: но к сожалению драгоценный устав святого не сохранился до нашего времени во всей целости. Известно, что уставом его предписано было раздавать милостыню бедным и всех странников кормить и поить.

Раз шел он в Новгород к владыке. На мосту народ готов был сбросить в Волхов уличенного преступника. Преподобный, взглянув на бедного осужденного, сказал народу: «Он загладит вины свои в Хутыне, отдайте мне его». И народ отдал уважаемому пустыннику. В другое время точно такая же случилась встреча с Варлаамом; в этот раз даже просили преподобного спасти осужденного от смерти: но он молча прошел мимо. — «Что это значит? Отчего одного спас, а другому не хотел оказать той же милости?» спросили его изумленные ученики. «Господь всем хочет спасения, сказал преподобный. Первый осужденный осужден был по правде: но ему, кающемуся, Господь дал время очиститься покаянием, и он совершает покаяние в обители. Последний осужден несправедливо; но за невинное страдание получил он венец праведника, тогда как иначе земная лесть могла испортить душу его».

Князь Ярослав прибыл в пустыню к преподобному. «Будь здоров, добрый князь и с сыном твоим», сказал преподобный при первой встрече. Князь изумился, но потом узнал, что у него родился сын. По просьбе князя преподобный крестил новорожденного. Признательный князь дал обители преподобного земли. Это было в 1190 г.

Монастырские рыболовы, вытянув удачную тоню, скрыли большого осетра и принесли обители только мелкую рыбу. Преподобный с улыбкой сказал им: «Вы принесли ко мне детей, где же мать их?» Смущенные рыбаки исповедали грех свой.

Благоговейный селянин по усердию доставлял обители все нужное и неожиданно лишился единственного сына. Он привез мертвого в обитель, и преподобный возвратил его отцу живым.

В другое время плыли люди по Волхову, и один упал из лодки в воду; его вытащили бездыханного и принесли к Варлааму. Преподобный помолился, и утопленник ожил.

Один опыт прозорливости преподобного запечатлен общественной хвалою Богу. Преподобному случилось быть у архиепископа, и святитель (это был блаж. Григорий, брат великого Иоанна), отпуская его после беседы, сказал, чтобы побывал у него старец спустя неделю. «Если Господу угодно, отвечал преподобный в пятницу первой недели поста Св. апостолов приеду к твоей святыне на санях». Архиепископ удивился этому, но не потребовал объяснения. В ночь перед назначенной пятницей выпал глубокий снег, и был сильный мороз. Преподобный прибыл к владыке на санях. Архипастырь скорбел о том, что мороз может повредить хлебу. «Не скорби, святый владыка, сказал преподобный, надобно благодарить Господа за милость, — мороз истребил червей, которые погубили бы хлеб в корне, а снег только напоит жаждущую землю». Действительно, на другой день жар дневной растопил снег, и вода напоила сухую землю, а в корнях ржи найдены погибшие от мороза черви; вследствие того и другого был такой урожай хлеба, какого давно не видели.

В благодарную память об этом событии, в пятницу на первой неделе Петрова поста, совершается крестный ход из Новгорода в Хутынь монастырь.

К последнему году жизни преподобного относится завершение строительства каменного храма в обители. При освящении храма во славу Спасителя, Варлаам почтен был саном игумена. Чувствуя близость кончины своей, назначил ученика своего Антония в преемники себе и мирно почил 6 ноября 1192 года.

Первый храм во имя Варлаама Хутынского в Новгороде упоминается в 1410 году. Мощи его, говорит древнее житие, видел нетленными архиепископ Евфимий (1429–1458).

Рассказывают, что Иоанн Грозный хотел открыть мощи, но едва только начали, по его приказанию, поднимать каменную доску и копать землю, как из гроба чудотворца вырвался дым, и за дымом пламень, опаливший стены. Царь в ужасе бросился вон из храма со всей свитой, так что выронил в монастыре и трость свою. Трость эта поныне цела в обители; цела и обожженная пламенем дверь.

Григорий, архиепископ новгородский, в миру Гавриил, родной брат Св. Иоанна архиепископа, вместе с ним участвовал в 1179 г. в основании на озере Мячине Благовещенского монастыря, употребляя на то и свою собственность. Назначенный ему преемником, принял с иночеством имя Григория, и в 1187 году посвящен был в архиепископа новгородского. В летописи замечено совершенное им освящение каменного храма в Аркадиевом монастыре. Каменный крест с надписью, поставленный при основании сего храма, доселе еще цел. — Блаженный Григорий управлял новгородской паствой шесть лет, напоминая ей своими добродетелями великого брата. Он скончался 24 мая 1193 года и погребен вблизи его в Софийском соборе; мощи его обретены в 1358 году и почивают под ракой, на которой изображен святитель во весь рост.

Мартирий, архиепископ новгородский, прославился строительством многих церквей в Новгороде. В 1199 г., вследствие сильных неудовольствий великого князя Всеволода на Новгород, блаженный пастырь должен был отправиться с посадником и лучшими людьми во Владимир. Изнуренный годами и трудами, «раб Божий архиепископ Мартирий» скончался по дороге на берегу озера Селигер, 24 августа. Св. тело его привезли в Новгород и положили в притворе Св. Софии, который потом назывался Мартириевой папертью и Золотой папертью.

Авраамий Смоленский родился в Смоленске от богатых и благочестивых родителей, по сказанию ученика его Ефрема. По смерти их раздал наследство по монастырям, церквям и бедным, ходил в рубище и поступил в монастырь Св. Богородицы, в пяти верстах от Смоленска, на месте, называемом Селище. Здесь, облеченный в иночество, проходил он разные послушания и трудился от всей души, читал отеческие сочинения, особенно Златоуста и Ефрема Сирина, также жития святых отцов восточных Антония, Евфимия, Саввы, Феодосия, Феодосия печерского и других, стараясь по возможности усвоить мысли их и чувства. Как трудолюбивая пчела, собирая отвсюду душеспасительные писания, иные списывал сам, другие поручал списывать писцам. «Жизнь земная, думал и говорил он, война; а для войны нужно оружие, нужны познания опытные: так, для брани духовной нужно учиться многому у опытных Св. мужей, нужно от них узнать, какое духовное оружие полезно в каком случае; от них же можем хорошо узнать и врагов наших». Блаженный усердно трудился и в келье по своему доброму изволению, трудился и по монастырю, исполняя с точностью поручаемые ему дела. Видя добродетельную жизнь Авраамия, игумен убедил его (1197 г.) принять сан священства. В сане священства преподобный каждый день совершал служение, и всегда с глубоким благоговением. Игумен, зная его обширные познания и дар слова, поручил ему должность духовника и дозволил принимать к себе желающих слушать наставления его. Это было при князе Мстиславе Романовиче, когда уже более 30 лет преп. Авраамий прожил в обители.

Но вот настали для блаженного Авраамия искушения, преимущественно от своей братии. Смотря с завистью на то, что познания и красноречие его привлекали к нему многих, как иноков, так и мирян, некоторые стали выдумывать разную клевету на преподобного и наносили ему разные огорчения; пять лет терпел он все неприятности, не преставая наставлять приходивших к нему. Наконец, восстал против него и игумен. Блаженный уступил место вражде и оставил обитель.

Изгнанный праведник перешел в город и стал жить в бедном монастыре Св. Креста. Здесь еще более народ стал стекаться к Авраамию. Многие приносили ему пожертвования, которые употреблял он в пользу монастыря и храма, или же раздавал нищим; он украсил храм Божий иконами, завесами, свечами. Сам он написал две иконы: на одной изобразил страшный суд, на другой мытарства. На этих иконах он часто останавливал внимание свое и других, возбуждая к покаянию.

Он проводил такую строгую жизнь, что от поста и трудов был крайне сух и бледен. Вина он совсем не вкушал и воду пил в меру, не любил дорогих одежд, а одевался в худые. Совершая сам с благоговением литургию, он не терпел того, чтобы предстоявшие разговаривали во время литургии, и строго внушал стоять в храме со страхом Божиим. Он усердно предлагал наставления, в храме и в келье. «Уста его не умолкали для великих и малых людей, для рабов и свободных, для ремесленников и других, приходивших то на церковное пение, то для бесед… Когда облекался он в священнические одежды, то походил на великого Василия, украшенный такою же черною брадою, но с главою безвласою».

На Авраамия поднялось городское духовенство, огорчавшееся тем, что он привлекал к себе множество духовных чад. Начали распускать слухи, что Авраамий, то еретик, — читает «голубиные книги», то живет нечисто, прикрывая темные дела наружной святостью; наконец, подняли такое волнение в городе, что знать городская явилась к епископу Игнатию, и просила подвергнуть Авраамия суду. Злость против Авраамия до того была велика, что иные требовали сжечь его на костре; другие настаивали, чтобы Авраамия водить по улицам с побоями и потом бросить в воду.

Посланы были слуги привести Авраамия на суд. Авраамий стоял на молитве, они схватили его и двух учеников его и потащили с бесчестьем и бранью к епископу. Один благочестивый инок, Лука Прусин, старался образумить притеснителей праведника. Но его не слушали. На суде епископа, совершавшемся в присутствии князя и вельмож, все обвинения оказались клеветой. Но духовенство требовало осуждения. Князь и вельможи говорили, что не видят они вины в Аврааме; епископ, для общего покоя, повелел Авраамию удалиться в Богородичный монастырь, запретив ему беседовать с людьми и совершать священнослужение.

Благочестивый смоленский священник Лазарь, тот самый, который после Игнатия был епископом, пришел к епископу Игнатию и сказал: «Город строго будет наказан, если не раскается в своей несправедливости против Авраамия». И точно, скоро наступила страшная засуха в стране Смоленской. Напрасно совершались молебствия о дожде с крестным ходом вокруг города, — дождя не было. Блаженный Игнатий чувствовал, что он оказал слабость, сделав уступку проискам злобы. Он послал сказать врагам Авраамия, чтобы пришли в себя и перестали поносить Авраамия. По их милости он находился под такой строгой опалой, что мечники стерегли на дорогах и не пускали никого к нему, а иных и грабили. Один благоговейный священник, явившись к епископу, сказал: «Мы молились Богу, и не были услышаны — не от того ли это, что невинному Авраамию запрещено священнодействовать?» Тогда епископ, призвав к себе Авраамия, разрешил ему священнослужение, просил у него прощения себе и городу и молитв его о дожде. Угодник Божий с глубоким смирением называл себя грешником, недостойным милости Божией, но обязанным исполнить волю святителя. Возвращаясь в обитель, дорогой молился он в душе о дожде, и еще не дошел до обители, как сильный дождь напоил жаждущую землю. Все увидели в этом силу молитв праведника, все признали невинность Авраамия и стали высоко уважать его.

Блаженный святитель Игнатий, построив близ города новый монастырь в честь положения ризы Богоматери, «почтительно», через протопопа Георгия, пригласил к себе блажен. Авраамия и поручил ему настоятельство в новой обители. Преподобный скоро украсил новый храм иконами и утварью. По-прежнему стали стекаться к преподобному бояре и простолюдины, богатые и бедные, чтобы пользоваться наставлениями его. Много было желавших поступить в Авраамиеву обитель, но преподобный принимал их весьма разборчиво и после испытаний, так что у него было только 17 братий. Авраамий пережил духовного друга своего, епископа Игнатия. После его смерти он еще более прежнего стал готовиться к исходу из этой жизни, молился день и ночь о том, чтобы не быть осужденным на суде Божием, и внушал братии помнить о смерти.

Авраамий скончался не позже 1220, а ученик его Ефрем не ранее 1238 г.

Служба «на память препод. отца нашего Авраамия Смоленского чудотворца и ученика его Ефрема» молит преподобных: «Молитеся Христови даровати православным людем избавление от поганских пленений… молите милостиво, да нас избавит от Агарянских обстояний». Очевидно, эта служба составлена была под гнетом языческого татарского ига. Поэтому нет сомнения, что если не прежде, то в конце XIII века в Смоленске уже чтили память преп. Авраамия и ученика его.

В 1608 году смольняне писали, что обещали они Господу и угодникам Меркурию, Авраамию и Ефрему, стоять за дом Богоматери до смерти. Мощи преп. Авраамия почивают в каменном храме обители его, где посвящен ему престол.

Антоний Дымский был преемником Св. Варлаама Хутынского. Варлаам близко к кончине своей сказал ученикам своим: «Блюстителем вашим по душе и телу назначаю вам игумена Антония, который возвратился из Царяграда и Св. мест, и в этот самый час уже не далек от нас». Вслед за тем сказали, что Антоний уже в монастыре, и святой с радостью вручил вошедшему Антонию свое стадо. Это было в 1192 году. Неизвестно, как долго оставался настоятелем Хутынской обители Антоний; но в 1230 г. уже и другой игумен хутынский, Арсений, переведен был на игуменство в Юрьев монастырь. Преп. Антоний, отказавшись от управления Хутынской обителью, основал свой монастырь, на берегу озера Дымского, что в 18 верстах от города Тихвина. На иконах преп. Антоний держит хартию со словами: «се удалихся, бегая водворихся в пустыни». Еще и ныне обитель его окружена лесами. Площадь, на которой стоит она, поднята как холм над окрестностями; при подошве ее тихое, темное озеро, и кругом, в необозримую даль, идут леса, ныне местами исчезающие. Над рукой преподобного лежит железная шляпа его. В ней 13 фунтов веса; широкие поля ее прибиты к тулье толстыми гвоздями; шляпки гвоздей, рубцы окраин, должны были врезаться в головные покровы, останавливаясь только на твердых черепных костях, а тяжесть шляпы усиливала боль язв. Преп. Антоний, кроме Дымской пустынной обители, основал еще Вырдемскую пустынь.

Достигнув 67 лет в трудах и подвигах, блаженный Антоний почил 24 июня 1224 года. Мощи преподобного обретены нетленными в 1330 году, и с того времени, прославленные чудесами, стояли открыто в храме обители, а в 1409 г., перед нашествием Едигея, сокрыты в земле. Память преподобного чтится 17 января, — вероятно, это день первоначального обретения мощей, — а 24 июня, в день кончины его, бывает крестный ход на озеро. В обители ему посвящен храм.

Антоний, архиепископ новгородский. В 1211 г. богатый новгородец, Добрыня Андрейкович, по благочестивому расположению души, путешествовал в Константинополь, и, возвратясь с Востока, постригся в Хутыне монастыре с именем Антония. В это самое время новгородцы вознегодовали за что-то на архиепископа Митрофана, которого сами они избрали в 1201 году на место почившего Мартирия. Они обратились к Антонию. Антоний отличался благочестием и образованностью, о которой свидетельствует описание его путешествия в Константинополь. Он построил несколько церквей. Во время отлучки его в Торжок, новгородцы опять приняли Митрофана, а Антонию послали сказать: «Иди куда хочешь». Образумившись, однако же, они отправили обоих архиепископов к митрополиту в Киев. Митрополит Матвей назначил Митрофана в Новгород, а Антонию дал Перемышльскую епархию. Митрофан через три года скончался, и новгородцы ввели на архиепископский двор хутынского епископа Арсения. Между тем, в 1225 г. Антоний прибыл из Перемышля, и новгородцы рады были своей воле. Спустя три года, Антоний, сильно заболев, добровольно (1228 г.) удалился в Хутынь монастырь; Арсений снова начал управлять делами епархии. С середины августа до 6 декабря (1228 г.) шли проливные дожди, опустошившие поля. Народ взволновался и приписал непогоду тому, что Арсений купил себе место у князя Ярослава и вытеснил Антония. Арсений был вытащен из архиепископского дома и едва не умерщвлен. Арсений убежал в Хутынь, а Антония, против воли, привели в архиепископский дом и дали ему в пособие для судебных дел двух светских чиновников. Но Антоний вскоре занемог и совсем онемел, лежал более двух лет без движения в Хутынском уединении, и, страданиями очищенный, преставился 8 октября 1231 года. «Душа его, говорит летопись, взошла на небо, а мощи его с честию положены были в притворе святой Софии».

В Софийском соборе хранится крест шестиконечный, в котором находится часть Животворящего древа, в виде четырехконечного креста с надписью: «Господи, помози рабу своему Антону, Архиепископу Новгородскому, давшему крест Святой Софии». Этот крест употребляется при торжественном освящении воды, в день Богоявления.

Св. мученик Меркурий родился где-то на западе, вероятно, в Моравии, от родителей благородных и православных. Каким образом он попал в Русскую землю, неизвестно. Высокий ростом, мужественный и сильный, он был воин в полном смысле слова, но вел жизнь подвижника, был строгий постник, проводил ночи в молитве и хранил девственную чистоту. Православную веру не только исповедовал на словах, но готов был умереть за нее. В 1238 году полчища татар приблизились к Смоленску, разоряя все на своем пути и нагло ругаясь над святынями христианства. Они остановились за 23 версты от города, на месте, называвшемся Долгомостье: это место известно и поныне под тем же именем, и множеством могил указывает на кровопролитную битву, бывшую здесь. Татарами начальствовал могучий и сильный богатырь. Меркурий горел желанием положить жизнь свою за Св. веру, но так, чтобы из того вышло как можно более славы для Св. веры и более позора для нечестия. Он молился о том пламенно. В Смоленском соборе, где стояла чудотворная икона Богоматери, благоговейный пономарь ночью во время молитвы услышал голос: «Иди к рабу моему Меркурию на Подолье, — среди двора увидишь ты его, и скажи ему тихо: Меркурий! Иди в броне военной. Владычица зовет тебя». Пономарь пошел на Подолье, и вот среди двора видит он — стоит воин с воздетыми к небу руками. Тихо объявил ему небесную волю пономарь, и оба пошли они в храм. Здесь Меркурию сказано, чтобы отправился на Долгомостье и сразился с богатырем, — ему обещана небесная помощь. Меркурий сел на коня и поспешил на указанное место. Он прошел военную стражу, не замеченный никем, и среди неприятельского стана увидел богатыря. Оградясь крестным знамением, призвав на помощь Вызвавшую его на подвиг, Меркурий убил гордого мурзу и с ним много других татар. Озлобленные враги поднялись против города, и сын мурзы убил Св. Меркурия. Мученик перед смертью молился за город, и кочевники, устрашенные смертью лучших воинов из своей рати, поспешили удалиться от пределов Смоленских. Благодарные жители Смоленска благоговейно похоронили тело Меркурия в Смоленском соборе. Это было 24 ноября 1238 г. Над местом погребения воина веры повешено было его оружие. Железный шлем и железная обувь его, простотой отделки указывающие на свою древность, хранятся ныне в соборной ризнице. В 16 столетии смольняне еще знали место крови, где умерщвлен был Св. Меркурий, — за городом, в поле. В службе ему поется: «Как столп и твердую стену даровал тебя, Меркурий, сему городу Христос; здесь ныне источаешь ты струю исцелений и помогаешь побеждать поганых». Мощи Св. Меркурия почивают в смоленском Авраамиевом монастыре, где во имя его есть и храм, освященный в 1776 году.

Константин Косинский обучался духовной жизни под руководством преп. Варлаама и преемника его, преп. Антония. Около 1220 г. оставил он Хутынь монастырь и в трех верстах от старой Русы, на уединенном острове, основал свою обитель во имя Св. Николая. Обитель эта называлась Косинской от того, что реки Полисть и Снежная, омывающие остров, образуют косу. В рукописных святцах замечено, что «преп. Константин, ученик Варлаама Хутынского, игумен монастыря, иже за Русою, преставися июля в 29 д.», но год кончины не показан. Здесь же преп. Константин назван чудотворцем.

Симеон, епископ Переяславский, умерщвлен при нападении татар на Переяславль в 1239 г.

Из мирян к лику святых причтены:

В Новгороде: супруга великого князя Ярослава Ингигерда, в крещении Ирина, в монашестве Анна (ум. 1050).

Сын их, Владимир Ярославич (ум. 1051).

Память его вместе с матерью празднуется 4 октября, вероятно, как строителя Софийской церкви.

Владимиро-Волынский князь Ярополк-Петр, «многы беды приим, без вины изгоним от братья своея, обидим, разграблен, прочее и смерть горкую прият: но вечней жизни и покою сподобися. Так бяше блаженый с князь тих, кроток, смерен и братолюбив, десятину дая светей Богородици от всего своего именья, по вся лета, и моляше Бога всегда, глаголя: Господи Боже мой! приими молитву мою, и даждь ми смерть, якоже двема братома моима, Борису и Глебу, отъчюжю руку, да омыю грехы вся своею кровью, избуду суетнаго сего света и мятежа, сети вражии. Его же прошенья не лиши его благый Бог, восприя благая она, ихже око не виде, ни ухо слыша, ни на сердце человеку не взиде, еже уготова Бог любящим его».

Он был убит на дороге из Владимира в Звенигород неким Нерадцем, 22 ноября 1086 г. Тело его было привезено в Киев и положено в мраморной раке, в церкви Св. Петра, которую он начал строить.

Дочь его была за полоцким князем, Глебом Всеславичем, имела великую любовь к Св. Богородице и к Препод. Феодосию, ревнуя отцу своему Ярополку. Все они, — Ярополк, его дочь и ее муж, осыпали дарами Печерский монастырь.

Анна (Янка), дочь великого князя Всеволода Ярославича, обрекла себя на девство и поступила в монастырь, основанный отцом ее при церкви Св. Андрея, странствовала в Константинополь для знакомства с женскими монастырями и привезла оттуда митрополита, преемника Иоанну II («се навье пришел»).

Сестра ее, бывшая замужем за императором германским, Генрихом IV, императрица Евпраксия, поступила к ней в монастырь (ум. 1109).

Двадцать шесть лет провела Анна по строгим иноческим правилам и скончалась 3 ноября 1112 года.

Константин, князь Муромский. По общему мнению[19] — это есть имя младшего сына Святослава сына, Ярослава, который при отце получил Муром и после лишен был княжества Черниговского, когда получил на него право, племянником Всеволодом Ольговичем.

Великий князь Мстислав-Феодор Владимирович поставлен в числе святых еще в Прологе XII века. Ему принадлежит древнейшая грамота из дошедших до нас, данная Юрьеву монастырю в 1125 г. Для него написано было Евангелие, в Благовещенскую церковь на Городище, также дошедшее до нас (хранится в Архангельском соборе) для которого богатый оклад устроен в Константинополе. Мстислав основал много церквей и несколько монастырей в Новгороде и Киеве, из которых знаменитейшие: Юрьев в Новгороде и Федоровский в Киеве, где был погребен, и где погребались многие потомки его, называвшие этот монастырь отчим, вотчим.

Всеволод-Гавриил, князь новгородский и псковский, старший сын Мстислава. Основал по приказанию отца монастырь Юрьев в Новгороде, церковь Св. Иоанна на опоке, которой дал большие льготы, и Святого Климента. Изгнанный новгородцами и принятый псковичами, он основал во Пскове каменный соборный храм Св. Троицы, и вскоре скончался 11 февраля 1138 г. Мощи его обретены в 1192 г. и почивают в Троицком соборе. Там же показывают и меч его с надписью: hоnоrеm mеum nеmini dаbо.

Великий князь Игорь Ольгович, убитый киевлянами вследствие распри с Изяславом Мстиславичем, которого они желали иметь вместо Игоря (1116).

Великий князь Ростислав Мстиславич, учредитель смоленской епископии в 1137 г., основал в Смоленске церкви Св. Бориса и Глеба, на месте кончины Св. Глеба, и Св. Петра и Павла, доныне целую. Он убедил Константинопольский собор принять за правило, чтобы митрополиты в России назначались не иначе, как с согласия великих князей киевских. Часто выражал он печерскому игумену свое желание вступить в монашество. Скончался 14 марта 1168 г.

Евфросиния, княжна полоцкая, дочь младшего сына Всеслава, Святослава, в мире Предслава, на двенадцатом году удалилась в монастырь тетки ее, супруги старшего сына Всеслава, Романа: здесь постриглась в монахини, и в затворе занималась переписыванием книг, а получаемую плату раздавала нищим. При дяде князе Борисе (1119–1128) основала свой монастырь, куда поступила, во время гонения на полоцких князей, двоюродная сестра ее, дочь князя Бориса; она принесла к преподобной все дорогие вещи, припасенные для брака, постриглась и наречена Евпраксией. Около 1160 г. Евфросиния построила каменный храм Спасителю в своей обители, вместо деревянного, доселе целый и известный в народе под именем Спас-Юрьевичи (вероятно, по участию, которое принимал в построении князь Юрий?). Для этого храма преподобная приготовила драгоценный напрестольный крест, сохранившийся до нашего времени. Надпись на нем говорит: «честьное древо бесценно есть; а кованье его, злато, и сребро, и каменье, жьнчуг, в 100 гривен, а др… 40 гривен». В храме пр. Евфросинии, по сторонам хоров, целы еще две тесные кельи, — в одной из них жила преподобная. Отсюда слушала она богослужение, а сквозь небольшое окно, пробитое в стене, открывались ее взору обширные поля и вид города. Она пожелала иметь одну из трех икон, писанных, по преданию, Св. Лукою, которая находилась в Ефесе. Император Мануил, по родству (сестра ее была замужем за сыном императора Алексея Комнина), прислал ей эту икону, которая и поныне хранится в Торопецком соборном храме, где поставила ее в 1239 г. дочь полоцкого князя Брячислава, при вступлении в брак с Александром Невским.

Близ своей обители княжна построила храм Богоматери и при нем основала общежитие иноков.

Уже в преклонных летах она решилась, в исполнение давнего намерения, посетить святые места.

Вверив обитель сестре своей Градиславе-Евдокии, преподобная отправилась на Восток в сопровождении кн. Давыда, уже знакомого с Востоком; с нею отправилась и родственница Звенислава-Евпраксия. На пути своем она встретилась с императором Мануилом, шедшим против венгров; потом в Константинополе была обласкана патр. Лукой. Она посетила Св. Софию, поклонилась святыням и в других местах восточной столицы и продолжала путь в Иерусалим. Здесь, остановясь в Русском монастыре Пресвятой Богородицы, святая княжна ходила на поклонение Живоносному гробу Господню и поставила над ним лампаду. Потом обошла разные места, ознаменованные жизнью Спасителя, и в Русском монастыре занемогла. После 24 дней болезни предала дух свой Господу, 23 мая 1173 года.

Тело ее погребено было в обители преп. Феодосия в Иерусалиме и оттуда перенесено в киевские пещеры, вероятно, около 1187 года.

Великий князь Андрей Боголюбский. Строгий блюститель правды в своих владениях, благодетель убогих и нищих, строитель многих церквей и монастырей, ревностный христианин; он убит своими приближенными в 1174 году, 29 июня. Мощи его почивают во владимирском Успенском соборе, в приделе, посвященном его имени; обретены нетленными 15 октября 1702 года.

Князь Глеб, сын Андрея Боголюбского, неизвестный, впрочем, по летописям, отличался благочестием и праведной жизнью, скончался двадцати лет и после смерти прославился многими чудесами, как говорит местное предание. Мощи его открыты 31 ноября 1702 года.[20]

Князь Мстислав Ростиславич новгородский, сконч. 14 июня 1180 года. Память его чтится местно.

Илья Муромец. По словам Кальнофойского, он жил за 450 лет до его времени, т. е. около 1188 г., и по народному назывался Чеботком, а что это был витязь времен Св. Владимира, об этом нет исторических свидетельств.[21]

Давыд и Евфросиния, муромские чудотворцы, в монашестве: Петр и Феврония. Давыд был вторым сыном князя Юрия Владимировича муромского.[22]

Занял стол по смерти брата Владимира в 1203 году. За некоторое время до того он подвергся болезни: тело его было покрыто струпьями. Славившаяся умом своим дочь «древолазца» (бортника) излечила его мазью, — оставался только один струп, которого не коснулась мазь. По разговорам и поступкам девушки князь признал высокие качества ума и сердца в дочери бортника и дал слово на ней жениться; но потом нашел неприличным для князя супружество с простой девушкой. Болезнь возобновилась. Евфросиния вновь вылечила князя, и признательный князь выполнил тогда свое слово, сочетался с ней браком. Когда же после брата вступил он на престол, муромская знать, подстрекаемая младшим братом и племянником, объявила: или пусть отпустит от себя супругу, оскорбляющую своим происхождением знатных жен, или же оставит Муром.

Князь согласился отказаться от княжества. Он остался после того с небогатыми средствами к жизни, и печальные мысли невольно приходили ему на ум. Но умная княгиня говорила ему: «Не печалься, князь, милостивый Бог не оставит нас в нищете». В Муроме скоро открылись раздоры непримиримые, искатели власти схватились за мечи, и многие из вельмож потеряли жизнь. Бояре муромские вынуждены были просить князя Давыда и княгиню Ефросинию возвратиться в Муром.

В 1207 году великий князь Всеволод за услуги, им оказанные, дал ему рязанский город Пронск. Давыд уступил его рязанским князьям при первом их вызове. Супруги вели жизнь праведную. Один женатый возмущался нечистыми мыслями, смотря на прекрасную княгиню. «Почерпни воды из реки с этой стороны судна», сказала княгиня (это было во время плавания по р. Оке). Тот почерпнул. «Испытай, какова?» Тот исполнил приказание. «Почерпни воды с другой стороны судна и испытай также», сказала княгиня. И когда тот выполнил волю ее, она спросила: «Находишь ли разность между той и другой водой?» «Никакой», отвечал тот. Святая сказала тогда: «Точно так одинаково естество женское; напрасно ты, оставляя свою жену, думаешь о чужой». Когда князь и княгиня достигли старости, то в одно время облеклись в иноческое одеяние, один с именем Петра, другая с именем Февронии. По пасхальной неделе 1228 г. умер сын кн. Давыда, потом на той же неделе преставился сам князь-инок, а в один день с ним почила и блаженная Феврония. Князь и княгиня, согласно с завещанием, положены были в одном гробу.

В начале XVI века по всем странам прошла весть, что в городе Муроме явились славные чудотворцы, дарующие исцеление приходящим к ним. Собором 1547 года положено местно праздновать память кн. Петра и Февронии; тогда же написана и служба им. Впоследствии празднование стало повсеместным, вероятно, вскоре после того, как царь Иоанн Васильевич, в походе против Казани, в 1552 году благоговейно «поклонился в Муроме сродникам своим, великим чудотворцам кн. Петру и кн. Февронии».

Феодор, сын великого князя Ярослава Всеволодовича, родился в 1219 г., участвовал в разных походах его по достижении зрелого возраста. Отец избрал ему невесту. Приготовления все были сделаны для свадьбы, как он внезапно скончался 3 июня 1233 г. Тело юного князя положено было в Юрьеве монастыре.

В 1614 году во время нашествия шведов, надругавшихся над всем святым, гроб Свят. князя был вынут и открыт наглыми шведскими солдатами. По известию 1634 года, «Немцы в церкви великомученика Георгия, в монастыре, ищущи поклажи, обрели человека цела и ненарушена в княжеском одеянии, и выняв из гробницы, яко жива, поставили у церковной стены. Митрополит Исидор, услышав о том, выпросил у Делагардия дозволение перенесть гроб в Новгородский Софийский собор; в это время не только оказались нетленными мощи девственного князя, но оне источили исцеления». Св. мощи с того времени покоятся открыто при входе в приделе Св. Предтечи.

О великом князе Георгии Всеволодовиче, погибшем в сражении при Сити, и племяннике его Васильке Ростиславиче ростовском, не хотевшем покориться татарским обычаям (1237) см. ниже.[23]