ЦЕРКОВНОЕ УПРАВЛЕНИЕ

Митрополиты, епископы, епархии, настолование, рукоположение, власть митрополита, соборы, участие князей и народа в назначениях, особенности новгородские, примечательные епископы, отношения духовенства к светской власти, содержание духовенства, десятины, пошлины, благотворительные учреждения духовенства

Церковь Русская управлялась митрополитами, присылаемыми из Константинополя. Ярослав сам избрал митрополита — священника берестовского, Илариона, в 1031 году, может быть, вследствие недавних распрей с Грецией, или намерения приобрести независимость. Но после опять митрополитами посылались из Константинополя греки, кроме избранного при великом князе Изяславе в 1147 г. русского, Клима Смолятича, что после подало повод к распре князей и епископов.

Митрополиты руководствовались греческой Кормчией, обращаясь в важных случаях к патриарху или к созванию собора.

Из киевских митрополитов примечательнейшие были после Илариона: Иоанн II, поставленный около 1080 года. Нестор прославляет его следующими словами: «муж хитр книгам и ученью, милостив убогим и вдовицам, ласков же ко всякому богату и убогу, смирен же, и кроток, и молчалив, речист же, книгами святыми утешая печальныя, и сякаго не бысть преже в Руси, ни по нем не будет сяк».

Св. Ефрем (около 1092–1097), из русских, любимец великого князя Изяслава, постриженик Феодосиева Печерского монастыря, для которого в Константинополе списал устав Студийский. Будучи епископом в Переяславле, он построил там многие церкви, «украсив всякою красотою», заложил город каменный и строение банное, учредил больницы и странноприемницы. В Суздале также остались памятники его благочестивой ревности.

Никифор, грек (1104), известен своими посланиями к Владимиру Мономаху, — о посте, о вере латинской, — в которых является пастырем просвещенным, попечительным о спасении душ, готовым говорить правду князьям и ревностным к охранению православия.

Климент Смолятич, избранный по желанию великого князя Изяслава Мстиславича в 1147 г. собором русских епископов и посвященный, вместо патриарха, по мысли черниговского епископа Онуфрия, главой Св. Климента, папы римского, хранившейся в Софийском соборе. Некоторые епископы, например, Нифонт новгородский, не признавали этого избрания, равно и князья, например, Юрий Долгорукий, и он вынужден был по обстоятельствам оставить кафедру, которой уже более не занимал. Летопись свидетельствует, что он подвизался в затворе и был такой книжник и философ, какого прежде в России не бывало.

После избрания Климента киевская церковь опять подчинилась константинопольскому патриарху, который, впрочем, обещал великому князю Ростиславу (1162) не присылать в Киев митрополита без согласия великого князя.

Помощниками митрополита киевского были епископы.

Кроме древнейших епархий: Новогородской, Ростовской, Черниговской, Белгородской, Владимирской на Волыни, во второй половине XI века стали известными: Тмутораканская, около 1068, Переяславская и Юрьевская на Роси в 1072. В XII веке: Полоцкая около 1105 г., Туровская в 1114 г., Смоленская в 1137 г. Галицкая в 1157 г., Рязанская около 1207 г., Владимирская на Клязьме в 1215 г., и Угровская, перед нашествием татар.

Замечателен обряд настолования новопоставленных епископов и митрополитов, совершавшийся тогда у нас по примеру греческой церкви: через несколько дней после рукоположения епископа или прибытия митрополита из Греции, новый святитель возводим был другими святителями, во время литургии, по прочтении Евангелия на стол, или кафедру, стоявшую посреди церкви, и торжественно приветствован возглашением его епархии и целованием. Так, митрополит Иларион сам свидетельствует о себе, что он, по рукоположении, был настолован; о митрополите Никифоре замечено, что он прибыл на Русь 6 декабря, а 18 того же месяца на столе посажен; о черниговском епископе Феоктисте сказано, что он поставлен епископом 12 января, а посажен на столе 19.

Рукоположение, большей частью, совершалось в Киеве, а после, иногда и в новой великокняжеской столице — Владимире на Клязьме; и для участия в рукоположении обыкновенно приглашались окрестные иерархи.

Власти митрополита подчинялись епископы. Он иногда сам непосредственно избирал епископов, иногда только утверждал избранных князьями и людьми.

Некоторые посвящения сопровождались великой торжественностью, например, суздальского епископа Кирилла II, при князе Владимире (Рюриковиче) и сыне его Ростиславе, «воеводство тогда держащу киевской тысячи Иоанну Славновичу». Были в то время в Киеве и многие другие князья: Михаил, князь черниговский, и сын его Ростислав, Мстислав Мстиславич, Ярослав, Изяслав и Ростислав Борисович, и многие другие. С митрополитом Кириллом священнодействовали: Порфирий черниговский, Олекса полоцкий, епископы белогородский и юрьевский, архимандрит печерский Анкудин, игумены спасский, андреевский, федоровский, васильевский, воскресенский, кирилловский, из Чернигова игумен мученический. После посвящения был великий праздник в монастыре: «еша и пиша… много множество людий преизлиха зело, ихже не бе мощи и счести». Дома встречен он был торжественно «и бысть радость велика во граде Ростове».

Митрополит пользовался правом суда и расправы над епископами: так, митрополит Климент Смолятич вытребовал (1149) в Киев и заключил в Печерский монастырь новгородского епископа Нифонта, который не хотел повиноваться ему и поминать его в церковных молитвах, а митрополит Константин (1163) на время лишил епископии ростовского епископа Нестора по доносу на него «от своих домашних», но потом возвратил ему епархию, увидев его невинность и заключив в темницу самих доносчиков.

После епископов, власть митрополита простиралась и на все духовенство: тот же митрополит Константин, как только прибыл в Киев, лишил было сана всех, рукоположенных Климентом, но вскоре разрешил священнослужение пресвитерам и диаконам, а митрополит Константин II писал послание к игуменам и священникам епархии ростовской, чтобы они не повиновались своему епископу Феодору, пока он не придет в Киев и не примет благословения у первосвятителя Русской церкви.

Соборов, бывших у нас в настоящий период по важнейшим делам церковным, известно четыре, которые все происходили в Киеве. Первый созван был в 1147 г. великим князем Изяславом для избрания и рукоположения митрополита Климента. Второй собирался около 1160 г. по случаю изгнания из епархии князем Андреем Боголюбским ростовского епископа Нестора: собор рассмотрел все обвинения, какие возводил князь на этого епископа, и признал его совершенно невинным. Третий (1168) имел целью решить волновавшие тогда церковь споры о посте в среду и пятницу, когда в эти дни случится великий праздник, хотя вследствие сильного разногласия во мнениях между членами не решил ничего. На четвертом (1169) был судим и осужден на смерть ростовский епископ Феодор, как нераскаявшийся еретик и злодей.

Впрочем, кроме этих четырех, вероятно, были и другие соборы: по крайней мере, в летописи не раз упоминаются епископы, собранные в Киеве.

Участие князей и народа в церковных делах постоянно обнаруживалось при избрании епископов. Если в какой-либо епархии епископ умирал или оставлял кафедру, местный князь вместе со своими подданными избирал кандидата, отправлял его в Киев к великому князю киевскому и митрополиту, просил о рукоположении. Такое избрание, согласное с древними обычаями церкви, считалось законным. Если же митрополит сам, без сношения с местным князем, ставил куда-либо епископа, то избрание могло оспариваться. В 1183 г., когда скончался ростовский епископ Леон, митрополит Никифор поставил в Ростов епископом Николая Грека, но великий князь владимирский и суздальский, Всеволод Юрьевич, не принял его, говоря: «не избраша сего людие земли нашея», и послал в Киев просить князя Святослава и митрополита, чтобы в Ростов поставлен был епископом смиренный игумен Спасского монастыря на Берестове Лука. Митрополит, со своей стороны, не хотел уступить; но «неволею великою Всеволода и Святославлею» поставил Луку епископом в землю Суздальскую, назначив Николаю другую епархию, полоцкую. Летописец при этом замечает: «несть бо достойно наскакати на святительский чин на мзде, но его же Бог позовет и Св. Богородица, князь восхочет и людье», — указывая тем на общее правило, какого держались тогда искони при избрании епископов.

Вследствие такого близкого участия князей в избрании епископов и говорится в летописях, что, например, киевский князь Рюрик «постави епископом в Белгород отца своего духовнаго, Выдубицкаго игумена Адриана»; суздальский князь Всеволод «посла на епископство в Русский Переяславль Павла (1198)» и др.

В Новгороде, где все важнейшие дела решало народное вече, избрание епископа также совершалось вечем. В 1136 году, когда скончался новгородский епископ Нифонт, собрались, говорит местная летопись, жители всего города, и изволили поставить (т. е. избрать) себе епископом мужа богоизбранного Аркадия; они пошли всем народом, взяли его из монастыря от Св. Богородицы, — князь Мстислав Юрьевич, весь клир Св. Софии, и все городские священники, игумены и чернецы, ввели его в двор Св. Софии и поручили ему епископию. Точно так же, по смерти архиепископа Илии (1186), новгородцы, совместно со своим князем Мстиславом, с игуменами и со священниками, изволили поставить себе епископом брата Илии Гавриила. В 1193 г., по смерти архиепископа Гавриила, новгородцы вместе с князем Ярославом, игуменами, софийским духовенством и всеми священниками, гадали между собой: одни желали избрать на епископию Митрофана, другие Мартирия, третьи какого-то Гричина (мирское имя, или переделанное из Григория), «и была между ними распря». Тогда положили на святой трапезе (в Софийском соборе) три жребия и послали с веча слепца, чтобы он взял жребий того, кого Бог даст, и вынулся Божией милостью жребий Мартирия. Немедленно послали за ним, привели его из Русы и посадили во дворе Св. Софии.

Кроме того, в деле избрания епископов у новгородцев замечаются и другие особенности. Тогда как в прочих епархиях в епископы избирались почти исключительно настоятели обителей, новгородцы часто избирали себе владык из простых иноков, даже из белого духовенства. Так, Илья и брат его Григорий избраны были из священников приходских новгородских церквей, Спиридон из иеродиаконов Юрьевского монастыря, а Антоний и Арсений из простых черноризцев Хутыня монастыря. Князь Михаил, предлагая новгородцам в 1229 году избрать нового владыку, соответственно их обычаю, выразился: «Поищите себе такого мужа, в попех ли, в игуменех ли, в черницех ли». Тотчас по избрании нового епископа, новгородцы вводили его во двор Св. Софии и предоставляли ему управлять епархией, а сами отправляли послов к митрополиту с просьбой поставить им и избранного владыку. Когда митрополит изъявлял свое согласие и присылал за новоизбранным с великой честью, этот последний торжественно ехал в Киев со свитой и принимал там рукоположение. Случалось, что избранный в епископы управлял новгородской епархией до своего посвящения довольно долго, дожидаясь, пока «будет от митрополита позвание»; например, Аркадий управлял около двух лет, Илия и Митрофан по стольку же, а Арсений, возведенный на владычные «сени» из чернецов Хутыня монастыря, хоть и правил епархией два года, но посвящения вовсе не дождался, потому что, по происшествии двух лет, был изгнан новгородцами в ту же обитель.

Принимая такое полное участие в избрании для себя архипастырей, князья, а по местам и народ, иногда присваивали себе право и удалять их с кафедры прежде суда над ними церковного, или даже вовсе без этого суда. В 1157 г. изгнан был из своей епархии ростовский епископ Нестор за то, что не разрешал поста в среду и пятницу для праздников Господских, кроме Рождества Христова и Богоявления, и еще за какие-то другие вины, которые взводил на него князь Андрей Боголюбский. Киевский митрополит Феодор рассмотрел дело Нестора на соборе и совершенно оправдал его; но Боголюбский не хотел принять избранного епископа, и Нестор должен был искать себе защиты у царьградского патриарха. Патриарх также нашел его невиновным и неоднократно просил Боголюбского о принятии его, но не видно и после этого, чтобы Нестор был принят.

В 1159 г. ростовцы и суздальцы, с согласия князя своего, Андрея Боголюбского, изгнали от себя епископа Леона за то, что он, будучи поставлен в Ростов незаконно, еще при жизни Нестора, без нужды умножал число церквей и грабил духовных. Через некоторое время Боголюбский принял Леона, но в 1164 г. изгнал опять. Вскоре возвратил его снова, впрочем, только в Ростов, а не в Суздаль; но через четыре месяца изгнал в третий раз, потому что Леон не соглашался разрешить пост в среду и пятницу ни для каких Господских праздников.

В 1168 г. черниговский князь Святослав изгнал из епархии своего епископа Антония, будучи недоволен тем, что Антоний строго возбранял ему разрешать пост среды и пятницы для праздников Господских кроме двух: Рождества Христова и Богоявления.

Таким образом, и в церковных делах мы видим ту же неопределенность, как и в гражданских, по крайней мере, возможность, обычай, уклоняясь от правил, соображаться с обстоятельствами и современными требованиями.

В делах, собственно гражданских, епископы зависели от князей. Так, когда в 1208 году великий князь Всеволод владимирский, огорченный непокорностью рязанцев, повелел их город сжечь, а самих всех отвести в свою столицу, он пленил и епископа их Арсения, который содержался во Владимире четыре года, пока не был отпущен со всеми рязанцами.

В 1229 г. ростовский епископ Кирилл, вследствие княжеского суда, происходившего на «сонме», лишился всего своего богатства.

Но более всех позволяли себе власти по отношению к своим владыкам новгородцы. В 1212 г. они прогневались за что-то на архиепископа Митрофана, и, не дав ему оправдаться, удалили его в Торопец, а себе избрали нового владыку, хутынского чернеца Антония. Через шесть лет Митрофан возвратился в Новгород, и новгородцы проводили его в Благовещенский монастырь, а в следующем (1219) году, когда Антоний поехал в Торжок, ввели Митрофана в двор владычный и посадили снова на кафедру, послав сказать Антонию: «Иди себе, куда хочешь». Антоний, однако же, пришел в Новгород и остановился в Спасском Нередицком монастыре. Не зная, что делать, новгородцы отправили обоих архиепископов на суд к митрополиту. Митрополит решил так, что Митрофана возвратил в Новгород, а Антонию дал Перемышльскую епархию. По смерти Митрофана (1223), новгородцы избрали себе владыкой хутынского чернеца Арсения, но через два года с радостью приняли своего прежнего архиепископа Антония, пришедшего из Перемышля, и Арсений должен был оставить свое место. Когда Антоний, лишившись употребления языка, добровольно отказался от кафедры (1228) и заключился в Хутынском монастыре, Арсению снова предоставлено было управление епархией. Но вскоре, по случаю беспрестанных дождей, опустошавших поля, народ восстал на Арсения и составил против него вече, говоря: «Это за то мы страждем, что он выпроводил Антония в Хутынь, а сам несправедливо занял владычний престол, подкупив князя». С шумом ворвались безрассудные в архиерейский дом, выгнали из него Арсения и едва не умертвили, так что он с трудом спасся в Софийском соборе, а на другой день извлекли архиепископа Антония, больного и немого, из Хутыня монастыря и посадили на святительской кафедре, дав ему в помощники двух светских чиновников. Только князь Михаил черниговский, прибывший (1229) управлять новгородцами, убедил их избрать нового владыку, вместо больного и изнемогшего старца.

Участие князей и народа обнаруживалось также в открытии новых епархий, например, Рязанской, Смоленской и иногда в установлении праздников, — например, 18 июля, в память явления Богоматери Андрею Боголюбскому, и 1 августа, по случаю победы его над болгарами, — в избрании игуменов, перемещении их и удалении от должности.

Из епископов примечательнейшие были в Новгороде: Лука Жидята, — первый из русских епископов (1036), — при котором строился и освящен был Софийский собор (в 1051). Будучи оклеветан слугой своим Дудиком, он был вызван на суд митрополита в Киев и содержался там три года. По оправдании приезжал в другой раз в Киев, и на пути скончался (вероятно, 13 октября 1058 г.). После него осталось поучение.

Св. Никита, из печерских затворников, прославился святостью своей жизни (1096–1107). Новгородская летопись приписывает его молитвам дождь во время засухи и прекращение одного губительного пожара.

Св. Нифонт, также из печерских затворников (1130), отличался знанием церковных законов и строгостью правил; не хотел венчать новгородского князя Святослава Ольговича и запретил подведомому духовенству; не соглашался на избрание митрополитом Климента мимо воли патриаршей, за что после (1149) посажен был великим князем Изяславом Мстиславичем в Печерский монастырь, где и оставался до прибытия Юрьева, который отпустил его в Новгород. Отсюда отправился он опять в Киев для встречи нового митрополита, занемог там и скончался. Летописец новгородский прославляет его, осуждая хулителей: «который епископ тако украси святую Софию, притворы исписа, кивот сотвори, и всю извну украси, а Плесков святаго Спаса церковь созда камяну, другую в Ладозе святаго Климента. Мню бо, яко нехотя, по грехом нашим, дати нам на утеху гроба его, отведе и Киеву, и тамо преставися и положиша и в Печерским монастыре у Святой Богородицы в печере».

Сохранились ответы его, по поводу разных церковных недоумений, доместику Кирику.

Св. Илия (Иоанн) родился в Новгороде, где служил сначала священником при церкви Св. Власия; его молитвам приписывается спасение Новгорода от рати Андрея Боголюбского. Ему и брату его Гавриилу, бывшему преемником, принадлежит основание многих церквей в Новгороде.

Во Владимире Волынском, святой Стефан, ученик и сотрудник Св. Феодосия, назначавшего быть ему его преемником в Печерском монастыре, рукоположенный в 1091 году.

В Ростове Св. Леонтий, деятельность которого мы видели выше в описании распространения христианской веры.

Св. Исаия, киевлянин, из печерских иноков, продолжавший с успехом дело Св. Леонтия.

Пахомий (ум. 1218). «Сь бе агня, а не волк, не бе бо хитая от чюжих домов богатьства, ни сбирая его, ни тем хваляся, но паче обличаше грабителя и мздоимца; поревновав нраву Златоуста и преходя от дела в дело уншее… не согбене руце имея на вданье их, но отверзене отинудь».

Кирилл I, оставивший в 1229 г. епископию по болезни. Это был богатейший из ростовских епископов, кунами и селами, книгами и всяким товаром. По суду князя Ярослава, случившегося на сонме в Ростове, он лишился всего своего имения, «некакою тяжею». Что же? Он нимало не огорчился, воздал хвалу Богу, и все остальное раздал любимым и нищим, а сам принял схиму.

Кирилл II. Он прежде служил архимандритом в Рождественском монастыре во Владимире. Ростовские князья — Василько, Всеволод и Владимир, послали просить своего дядю великого князя Георгия и владыку Митрофана, чтобы он отпустил Кирилла на епископство в Ростов, на что и последовало согласие (1230). Князья и княгини, бояре и все мужи ростовские, духовенство и все граждане от мала и до велика вышли к нему навстречу и ввели его в соборную церковь Святой Богородицы. Летописи прославляют единогласно этого епископа, свидетельствуя, что он был достойный настольник и наместник святых Леонтия, Исайи и Нестора, «не оста ничим же прежних епископ, следуя нравом их и учению, не токмо бо словом уча, но и делом кажа». Князья и вельможи всех возрастов, не только простые люди, но попы и игумены, приходившие из окрестных городов, дивились, «послушающе ученья его яже от святых книг, со страхом и покореньем».

Этот епископ также прославился украшением соборной церкви Ростовской.

Св. Кирилл Туровский, родился и воспитывался в Tурове, на реке Припети, у богатых родителей. С молодых лет пристрастился к книжному учению и поступил в монастырь. Там вскоре прославился он духовными добродетелями, и по просьбе князя и жителей города со столпа, где подвизался в посте и молитвах, возведен был на епископскую кафедру. На кафедре проповедями заслужил имя российского Златоуста. Около 1182 года, оставив служение, уединился.

Св. Симон, первый епископ владимирский, поставлен в 1216 г. и скончался в 1226 году, известен посланием к иноку Поликарпу, в котором заключаются известия о некоторых печерских угодниках.

Духовенство не принимало у нас участия в управлении и вообще в светских делах: митрополит и епископы были в строгом смысле только учителями и блюстителями веры и благочестия. Только ходатайство за обвиненных и умиротворение противников принимали они на себя перед князьями, и голос их всегда имел значение и силу.

Так, духовенство ходатайствовало за Василька (1097). Так, митрополит Николай уговорил Мономаха помириться со Святополком (1097). Когда Юрий Долгорукий хотел выдать Ярославу галичскому двоюродного брата его, митрополит говорил Юрию: «Грех тебе, целовав крест, держать его в такой нужде, а ты ему хочешь выдать его на убийство». И Юрий послушался (1157). «Князь! мы Богом поставлены в Русской земле, чтоб удерживать вас от кровопролития», говорил митрополит великому князю Рюрику и предотвратил войну с великим князем Всеволодом суздальским (1195).

Иногда сами князья отдавали себя на суд духовных лиц.

Что касается содержания — кафедры святительские пользовались: а) десятиной или недвижимым имением. Владимир назначил построенному им Богородичному храму десятину из своих доходов. Митрополит Кирилл писал, что князья выполняли устав Владимира о десятине, даже делали более — «к тому и много приложили… и волости дали со всеми прибытки». Известны по летописи населенные поместья Киевской десятинной церкви. Грамоты новгородского князя Святослава и смоленского Ростислава показывают, что завещание Владимира о десятине отнесено было ко всем кафедрам епископов, но с применением к средствам того или другого края. Князь Святослав, находя, что сбор десятины произведениями земли затруднителен и для князя, и для епископа, определил вместо того для кафедры новгородского епископа постоянный денежный оклад, равный десятой части доходов князя. Другие князья заменяли ту же десятину частью денежным окладом, частью же угодьями. О кафедральной владимирской церкви сказано, что боголюбивый князь Андрей наделил ее лучшими поместьями, отдал ей пошлину с десятого торга и княжеских стад.

В пользу епископов определены были судные пошлины, как пеня с виновного и вознаграждение за труд судье.

По памятникам видно, что назначена еще плата с новопоставляемых духовных лиц и с церквей.

Эти доходы митрополит и епископы употребляли не для себя одних. Митрополит Кирилл писал, что имущество кафедры идет на содержание клира, кафедрального храма и дома, на содержание нищих, больных, странников, сирот и вдов, в пособие потерпевших от пожара и несправедливого суда, на возобновление церквей и монастырей. Так, дом епископа был домом призрения всякой нищеты.

По Несторову житию пр. Феодосия видим, что для Печерской обители еще при жизни пр. Феодосия пожертвованы были поместья. То же сделано было и для других обителей. Обители, со своей стороны, как и епископы, обращали часть пожертвований в пользу людей нуждавшихся. Так, пр. Феодосий отделил десятую часть доходов на содержание больных и бедных и сверх того каждую субботу посылал воз хлебов заключенным в темницах.

Приходские храмы были отчасти обеспечиваемы пожертвованиями своих строителей и благотворителей, как, например, для вышгородского храма назначена была десятина. Ярослав, строя по городам и селам храмы, давал священникам от имения своего урок.

Общим же источником содержания причту были добровольные пожертвования прихожан, как это было с первых времен христианства. Кроме того, священникам дозволялось обращать в свою пользу доход от продажи ладана и церковного вина.