РЕМЕСЛА

Рассеянное житье, недостаток в сообщении и множество других препятствий, — были причиной, что жители везде научились сами рано удовлетворять главные свои потребности, не прибегая к посторонней помощи.

Русский крестьянин с женой до сих пор изготавливает все нужное для своего обихода — одежду, летнюю и зимнюю, обувь, посуду, орудия; женщина прядет лен и точет холстину, муж валяет сукно, плетет лапти, шьет тулуп из домашней овчины, делает сани и телеги.

О ремественниках и ремественницах есть особая статья в Русской Правде. За убийство пеня полагается в 12 гривен.

Слово ремесло почти нигде более не встречается. Только в Слове о богатом упоминается враческое ремество.

Плотники, этот промысел принадлежал преимущественно новгородцам, у которых особый конец в городе назывался Плотенским. Еще Святополковы воины корили их: «А вы плотницы сущи!»

Из дерева вырезались разные вещи, например, стрелы:

Потому тем стрелам цены не было: Колены оне были из стрость-дерева, Строганы те стрелки в Новегороде, Клеены оне клеем осетра рыбы, Перены оне перыщами сиза орла.

Улица Лубяница указывает на промысел там лубяной.

Гончарный конец населен был гончарами — глиняное и горшечное искусства.

В летописях встречаются гарнцы.

Каменщики. Ростовцы говорят о владимирцах (1176): «Ти суть холопи наши каменщики».

В 1119 году заложена в новгородском Юрьеве монастыре церковь Георгия каменная, «а мастер трудился Петр».

Андрею Боголюбскому при возведении Владимирского собора (1156) «приведе Бог из всех земель мастеры».

О стене под Выдубецким монастырем (1199) Киевская летопись говорит: «Благоверный Великий князь Рюрик Ростиславич… заложи стену камену под церковью святаго Михаила у Днепра, иже на Выдобычи. О ней же мнозе не дерзнуша помыслити от древних, али на дело ятися… изобрете бо подобна делу и художника во своих си приятелех, именем Милонег, Петр же по крещению» (который и построил ее с небольшим в год).

1194. «Обновлена бысть церкы святая Богородица в Суждали… и покрыта бысть оловом от верху до комар и до притворов, и то чюду подобно… а иже не ища мастеров от Немець, но налезе мастеры от клеврет Св. Богородици и от своих, иных олову льяти, иных крыти, иных извистью белити».

О постройках церковных, см. ниже.

Каменные стены имели некоторые города: Новгород, Киев, Переяславль, Ладога.

При возведении Печерской церкви оказалась сменная доска на алтарь, неизвестно кем принесенная; игумен посылал «тамо, идеже делаются таковыя вещи, три гривны серебра, да тоя мастер возьмет за свой труд».

Упоминаются в летописях мраморные гробницы после Ярослава: великого князя Изяслава, сына Ярополка, и др.

Вытесывались из камня кресты и разные украшения.

В вопросах диакона Кирика упоминаются сосуды деревянные, глиняные, стеклянные, медные, серебряные.

Кузнецы. В житии Феодосия есть известие, что он «шед единому от кузнец, и повеле ему железо счепито (из цепей) сковати». Клещи (1114).

Даниил Заточник говорит: «не огнь творит разжение железу, по надыманье мешное (посредством мехов)».

У него же встречаются выражения: «железо варити, камень долотити».

Литейное искусство было известно, в чем удостоверяет множество оставшихся медных крестов и образков.

В 1151 году епископ Нифонт «оби свинцем Св. Софию».

Серебряных и золотых дел мастерство было довольно распространено.

Оклад Мстиславова евангелия, сделанный, впрочем, в Греции, сохранился до нашего времени (около 1125).

Андрей Боголюбский вскова на образ Владимирской Божией Матери более 30 гривен золота, проче серебра.

В Слове о полку Игореве говорится о «злате стремени». В Слове Даниила Заточника о златокованных трубах. В древних песнях о разных золотых изделиях.

В предисловии к Новгородской Софийской летописи, вероятно, около 1200 г., сказано, при сравнении древних князей и мужей их с новыми: «не жадаху, мало ми есть сто гривен; не кладаху на свои жены златых обручей, но хожаху жены их в серебре, и расплодили были Русскую землю».

Под 1234 г. упоминается в Новгородской летописи серебреник.

Были, вероятно, и денежники, которые чеканили монету.

Плано-Карпини видел (1245) в Орде русского золотых дел мастера Козму, который сделал престол для хана.

Золотошвейное искусство было известно искони.

Еще под 1024 г. о варяге Якуне, пришедшем на помощь к великому князю Ярославу, сказано: «луда бе у него золотом исткана».

Под 1146 г., союзные князья ограбили церковь Св. Вознесения в Путивле, принадлежавшем к владениям их врага, Святослава Ольговича северского: «индитьбе (одежды, покровы) и платы служебныя (воздухи), а все шито золотом».

В 1183 году сгорела Владимирская соборная церковь, и что «бяше в ней… порт шитых золотом и женчюгом, яже вешали на праздник в две верви от Золотых ворот до Богородицы, а от Богородице до Владычних сеней во две же верви чюдных» (Киевская летопись по Ипат. списку).

Под 1216 г. упоминается об оплечьях, шитых золотом: Ярослав перед сражением под Липицами говорит своим боярам и первым своим людям: «Аще и золотом шито оплечье будет, убий!»

В летописях упоминаются: котельник, опоньник (1216), кожевник (1240).

В житии Феодосиевом говорится о делании полотен.

В житии муромского князя Константина о ткании красна.

В песнях упоминаются чеботные и портные мастера (порты — платье, одежда).

Солнышко Владимир стольно-Киевский! Есть у Ставра чем похвастати: Есть у Ставра тридцать молодцев, Тридцать молодцев — чеботных мастеров, — Оны шьют сапожки с нова на ново; Которы сапоги я день держу, День держу, я другой проношу, Снесу-то я сапожки на рыночек, Князьям-боярам повыпродам И возьму-то за них цену полную. Още есть у Ставра чем похвастати: Есть у Ставра тридцать молодцев, Тридцать молодцев — портных мастеров, Оны шьют-то кафтанцы с нова на ново, Который кафтанчик я день держу, День держу, я другой проношу, Снесу эти кафтанцы на рыночек, Князьям-боярам повыпродам И возьму за них цену полную.