СЕЛЬСКОЕ НАСЕЛЕНИЕ

Крестьяне работали, т. е. возделывали землю и платили дань натурой, как, например, сказано это о радимичах: «повоз везут и до сего дня (т. е. до времени летописца), мехами — белками (поляне, северяне, вятичи), черными кунами (древляне) и деньгами — щлягами (радимичи)».

Назывались они в отношении к пришедшим князьям, или от них, смердами (а после черными людьми).

Местное народонаселение славянского племени не принимало никакого участия в войнах, а спокойно продолжало свои занятия, как прежде, даже и после водворения между ними варягов-руси; занималось ремеслом и торговало, особенно в городах.

Судьба поселян, или, как называла их первая Русь, смердов, оставалась без больших перемен. Для них было все равно, кому бы ни шла их дань — князю ли, боярину, монастырю, или для содержания воинов. Состояние их, кажется, было сносное; никакой особенной тягости они не несли. Исполнить свои обязанности было легко; средства для пропитания были везде в изобилии, земли удобной было много, лесов с дикими зверями и птицами, воды с рыбою также. Война — это было дело княжее, и поселян она не касалась. Изредка приходилось терпеть во время походов и междоусобных войн, и то по большим дорогам. После пожара выстроиться было не трудно.

Земля искони была у поселений в общем владении — отличительное явление Русской Истории, и справедливо замечают, что «только в общем владении можно искать причины молчания древнейших наших законов касательно наследства поземельной собственности. Земля в Русской Правде совсем не упоминается, как предмет наследства».

Неизмеримое количество земли по всем сторонам было причиною, что цены ей долго не придавалось, относительно частного владения, и всякий мог селиться, где ему было угодно, неся известную повинность.

Свобода переходить была у поселян полная (живи где хочешь), и не встречается ни в летописях, ни в грамотах никакого места, из которого бы можно заключить об их принадлежности к земле или личной зависимости. Положительные известия о холопах, закупах и кабальных людях доказывают свободу прочих областей земли Русской, которая, так сказать, разумелась сама собою.