РЯЗАНСКОЕ КНЯЖЕСТВО

Старая Рязань, верстах в пятидесяти от новой Рязани, ныне довольно обширное село, по течению Оки, на правом берегу. Часть природной крутизны влево при переправе именуется Сокольей горой, а далее, на возвышении, где находится деревня, Фатьяновым столпом. Вправо еще более возвышен нагорный берег, и на самой вершине его находится городок, в длину 389, в ширину 336 сажен, обнесенный с трех сторон довольно высоким валом, а с четвертой, западной, укрепленный крутым берегом Оки, протекающей неподалеку.

Рязанское княжество окончательно отделилось от Муромского со времен Глеба Ростиславича, который, получив Рязань от отца, перешедшего в Муром, начал собой особую княжескую ветвь (1144).

В 1155 году рязанские князья входят в союз со смоленским князем Ростиславом Мстиславичем против Суздаля и причисляются к его подданным: «имеяхуть и отцем себе».

В княжение великого князя владимирского Андрея Боголюбского, рязанские князья подчиняются ему, наравне с муромскими, и принимают участие во всех его походах.

По убиении Андрея (1174), на вече во Владимире было решено: «Князь наш убит, детей у него нет, один сынок в Новгороде, а братья в Руси. Кого выбрать нам в князья: ну, как соседи наши, рязанские и муромские князья, нападут на нас внезапно, пока князей нет: пошлем лучше к Глебу просить у него шурьев (сыновей Ростислава, старшего брата Андреева, Мстислава и Ярополка) — пусть отправит послов за ними вместе с нашими послами».

Совет подали рязанские послы Дедилец и Борис: роковое вмешательство, приведшее их родину к погибели!

Глеб обрадовался чести, на него возложенной, и исполнил желание дружины.

Ростиславичи пришли и водворились в Ростове и Владимире, но им не посчастливилось в Суздальской земле; неблагоразумным правлением они возбудили против себя негодование граждан; в происшедшем междоусобии между ними и их дядями, вновь призванными из Руси, рязанцы помогали первым и должны были пострадать за свое участие.

Михалко пришел на них войной. Глеб выслал к нему навстречу послов с повинной к реке Мерской и обещал возвратить все награбленное во Владимире и полученное от Мстислава и Ярослава, до золотника, образ Святой Богородицы, книги и пр., что и исполнил.

Михалко вскоре умер, и, во вновь происшедшей войне, Глеб рязанский, помогая шурину Мстиславу Ростиславичу, который, не принятый в своем Новгороде, обратился за помощью к нему, пошел войной на Всеволода и сжег город его Москву. Всеволод, в ожидании новгородцев, не мог помешать ему (1176).

Зимой Глеб пришел к Владимиру с половцами, а Всеволод, напротив, подступил было к Коломне, думая встретить его там.

Глеб опустошил волости, пожег многие села, отдал жен и детей на щит, ограбил церкви, особенно Андрееву Боголюбскую. Всеволод, вернувшись, встретил Глеба на реке Колокше.

Целый месяц стояли противники один против другого, задерживаемые рекой. На масленичной Всеволод переправил свои рати на ту сторону реки, где стоял Глеб.

Глеб отрядил против них Мстислава Ростиславича. Всеволод прислал в помощь племянника Владимира с переяславцами. А Глеб с сыновьями и Ярополком, переправившись через Колокшу, пошел на Прускову гору против Всеволода. Не успели они еще дойти до него на полет стрелы, как увидели, что Мстислав, отряженный вперед, не выдержав нападения, побежал.

Тогда и Глеб, немного постояв, последовал за ним.

Всеволод, преследуя, всех их забрал в плен: Глеба с сыновьями, шурина его Мстислава, Бориса Жирославича, Ольстина, Дедильца и прочих.

Под стражей во Владимире все они едва были спасены от народной ярости и посажены в темницу.

За Ярополком Ростиславичем, остававшимся в Рязани, Всеволод послал послов: «У вас скрывается наш ворог; если не выдадите, то я приду с войной».

Рязанцы собрали на вече, на котором решили: «Князь наш и бояре наши погибли из-за чужого князя», поехали в Воронеж, взяли Ярополка и отвезли сами во Владимир.

Жена Глеба послала к черниговскому князю Святославу Всеволодовичу просить его ходатайства о муже, сыне и братьях. Святослав прислал Порфирия, епископа черниговского, и Ефрема игумена, которых Всеволод держал у себя два года. Святослав предлагал отправить Глеба в Русь, но Глеб не соглашался: «Лучше здесь умру, говорил он, но не пойду». И он, действительно, умер 30 июня (1179), вслед за ним и жена его. Сын Роман, приведенный к кресту, был отпущен в Рязань.

В следующем году (1180) братья перессорились, деля между собою Рязанскую отчину. Всеволод и Владимир Глебовичи прислали к великому князю Всеволоду жалобу на своего старшего брата Романа: «Ты господин, ты отец, — брат наш Роман отнимает у нас волости, слушая своего тестя Святослава, а к тебе он крест целовал и переступил».

Всеволод двинулся на Рязань; в Коломне встретили его княжичи с поклоном; туда подошел и Глеб, сын Святослава черниговского, которого он прислал зятю Роману на помощь. Всеволод пригласил его к себе, тот волей-неволей должен был принять приглашение, потому что был в его руках. Скованный, он был отправлен во Владимир.

Разъезды рязанские встретились с суздальскими, переправившись через Оку, и были разбиты ими, прижатые к реке. Роман, услышав это, бежал в поле мимо Рязани, оставив в ней братьев Игоря и Святослава. Всеволод взял город Борисов-Глебов и под Рязанью заключил мир с Романом на своих условиях, поряд сотворив всей братье и раздав им волости по старшинству.

Святослав черниговский, мстя за сына, ходил на него войной, и рязанские князья вынуждены были помогать Всеволоду, равно как и муромские, но этот поход остался без последствий.

Рязанские князья вместе с муромскими участвовали в походе великого князя Всеволода на болгар 1184 года.

В 1186 году братья опять перессорились между собой: Роман, Игорь, Владимир, со Всеволодом и Святославом, зовя их к себе, думали обманом захватить и убить их.

Узнав о том, младшие отошли к Пронску и принялись «город твердить». Старшие явились с полком и начали воевать город и села.

Великий князь суздальский хотел их уговорить, но напрасно. Они раздражились еще более. Осажденные просили Всеволода о помощи; он послал 300 человек владимирской дружины и вслед за ними своего свояка Ярослава с муромскими князьями, Владимиром и Давыдом. Тогда осаждавшие бежали от города.

Всеволод Глебович, услышав об идущей помощи, оставил брата Святослава в Пронске, а сам отправился к Коломне навстречу Ярославу, Владимиру и Давыду, шедшим к ним от великого князя.

Князья, узнав от него о бегстве старших братьев, сочли дело конченным и возвратились во Владимир, взяв с собой на совет и пришедшего из Пронска Всеволода.

Между тем, Роман, Игорь и Владимир снова появились перед Пронском и осадили его; отвели воду и требовали сдачи у сидевшего там Святослава: «Не морися голодом с дружиною, и людей не мори, а выдь к нам, мы тебя не съедим, только не приставай к брату Всеволоду». Бояре советовали ему то же: «Брат твой уехал во Владимир, тебя выдав».

Святослав послушался и отворил ворота. Братья, действительно, поцеловали ему крест и посадили его в Пронске, а дружину Всеволода и жену его с детьми увели в Рязань, равно как и бояр его, добро же разграбили. Владимирцев, присланных на помощь к ним, повязали.

Брат их Всеволод был очень огорчен судьбой жены с детьми и боярами, расхищением имения и образом действий брата Святослава. Он сел в Коломне и начал воевать.

Великий князь, придя в негодование, начал собирать рать и, между тем, требовал возвращения своей дружины.

Рязанские князья, испугавшись приготовлений Всеволода, прислали сказать ему: «Ты наш отец, господин, брат; где будет твоя обида, там прежде тебя мы сложим свои головы за тебя; не имей гнева на нас за то, что мы воевали на своего брата за его непослушание, а тебе мы кланяемся и мужей твоих отпускаем» (1186).

В следующем году (1187) черниговский епископ Порфирий приходил к великому князю, прося у него мира рязанским князьям (Рязань принадлежала к его епископии). Всеволод согласился, отпустил рязанцев и послал епископа в Рязань с миром, приставив к нему своих мужей, вместе с черниговскими мужами, Святослава и Ярослава Всеволодовичей, но епископ «инако речь извороча к ним, не яко святитель, но яко переветник и лож».

Вероломство его было обнаружено, и он должен был вернуться в Чернигов другой дорогой.

Великий князь пошел на Рязань вместе со свояком Ярославом Владимировичем и Владимиром муромским, к которым присоединился Всеволод Глебович из Коломны. Переправившись через Оку, они прошли до Копонова, опустошили страну и вернулись с большой добычей.

Вероятно, после этого похода был заключен мир, и Рязанское княжество некоторое время жило спокойно.

Рязанские князья имели после еще спор о пограничных волостях с великим князем Святославом черниговским, который собрался на них войной со всеми Ольговичами, прося позволения у великого князя Всеволода, но тот ему не позволил.

В 1196 году рязанские и муромские князья присылали в помощь полки свои великому князю Всеволоду, шедшему доставать Рюрику Киев.

Прошло еще десять лет в мире, и опять переменились отношения Рязани к Владимиру. Великий князь Всеволод собрался войной на Ольговичей и призвал к себе рязанскую помощь, как и прежде.

Встретив в Москве сына Константина с новгородцами, он получил известие, что рязанские князья сговорились с его врагами Ольговичами и идут к нему «на льстях».

Он повернул к ним навстречу, вместе со своими братьями, и остановился в шатре на берегу Оки.

Туда пришли к нему рязанские князья: Роман, Святослав, брат его, два Игоревича, Ингварь и Юрий, два Владимировича, Глеб и Олег, а Всеволод, брат их, умер в Пронске.

Целовав их, великий князь велел сесть им в шатре, а сам сел поодаль и прислал к ним на обличение князя Давыда муромского и мужа своего Михаила Борисовича. Они клялись и божились, что ни в чем не виноваты, но Владимировичи подтвердили извет. Великий князь, услышав, что «воображена истина», велел изымать обвиненных, и отвести с думцами их во Владимир (это было в субботу, 22 сентября 1207 года), а сам пошел к Пронску, переправившись в воскресенье через Оку.

Михаил, князь пронский, услышав, что «стрыеве его изойманы», а отца у него нет, рать на него идет, испугался и бежал в Чернигов к тестю. Проняне взяли к себе Изяслава Владимировича и заперлись в городе.

Всеволод подступил к Пронску в следующую субботу и послал мужа своего Михаила Борисовича склонить граждан к миру, но они, понадеясь на крепость стен, не послушались, и отвечали «речью буею». Тогда великий князь велел обложить город со всех сторон и отвести воду. Проняне все-таки бились, выходя по ночам за водой. Великий князь выставил стражу и расставил князей против всех ворот. Проняне умирали от жажды.

Также имея нужду в различных запасах, великий князь отрядил часть войска с Олегом Владимировичем на Оку. В Ужеске пришла им весть, что из Рязани выступил с полком Роман Игоревич и бьется с лодейниками у Ольгова. Олег поспешил на помощь и победил Романа.

Проняне, не ожидая теперь помощи ниоткуда, сдались, наконец, через три недели, в четверг, 18 октября.

Великий князь, смирив их, дал им князя Олега Владимировича и пошел к Рязани, сажая везде своих посадников. У Доброго, где он хотел переправиться через Проню, пришел к нему епископ Арсений просить о мире, обещая полную покорность его воле.

Всеволод послушал, отошел к Коломне, оттуда на устье Мерской, где опять встретил его епископ с просьбой о пощаде. Рязанцы, держав совет, прислали ему своих князей с княгинями. Всеволод вернулся во Владимир в среду, 21 ноября.

В следующем году Всеволод послал своего сына Ярослава в Рязань на стол (1208). Рязанцы целовали ему крест, но недолго находились у него в послушании, схватили его людей, заковали, посадили в погреба и уморили.

Великий князь тотчас собрался в поход, и Ярослав выехал к нему навстречу, а рязанцы прислали «речь буюю» по своему обычаю и непокорству. Великий князь велел всем людям выйти из города с добром и зажег его, потом пошел к Белгороду и также его сжег. Взял епископа Арсения и прочих рязанцев и отвел с собой во Владимир.

Рязанцы не унимались. Князь Михаил, возвратившись из Чернигова, и Изяслав Владимирович приходили воевать волость Всеволода около Москвы, но были разбиты высланным на них сыном Георгием.

В таком положении находилась Рязань до кончины Всеволода в 1212 году.

Сын его Георгий впоследствии занял великокняжеский стол, отпустил рязанских князей с епископом Арсением и всеми людьми в Рязань.

Недолго прожило спокойно это несчастное семейство, на котором как будто лежала печать особенного гнева Божия. Через пять лет после возвращения из владимирского плена, они собрались на сейм в Исадах: Изяслав, Кир-Михаил, Ростислав, Святослав, Глеб, Роман. Ингварь не успел приехать.

Глеб Владимирович, тот, который и прежде участвовал в клевете на братьев, сговорился теперь с братом Константином перебить их и пригласил в свой шатер, якобы на «честь пиренья». Все шестеро пришли с боярами и слугами, не имея ни малейшего подозрения.

Злодей вооружил своих и братних слуг и скрыл вместе с половцами близ шатра. Началось питье и веселье. Вдруг Глеб и Константин извлекают свои мечи и начинают рубить, сначала князей, своих братьев, потом бояр их и слуг. Погибло множество людей.

Случилось это злодейство на память Святого Пророка Илии, огненного восхождения, 20 июля 1217 года.

Глеб не смог воспользоваться своим злодейством и должен был бежать к половцам, оттуда пришел он с их помощью через два года, но был разбит рязанским князем Ингварем, уцелевшим от побоища, и едва спасся бегством. Говорят, что он сошел с ума.

Рязань, совершенно расстроенная среди этих междоусобий, первая подверглась всероссийскому бедствию.