Азовские походы и флот. Кумпанства и великое посольство

Смерть матери заставила царя Петра самого приняться за дела управления. Ему в ту пору было уже 22 года. Предстояла новая война против турок и татар в исполнение договора с королем Яном Собеским 1686 г. Петр видел неудачу двух московских походов против Крыма и не хотел повторять эту затею. Он принял другое решение — идти на турецкую крепость Азов в устьях Дона. В таком решении не было ничего необычайного: еще при царе Михаиле Федоровиче в Москве шли речи об Азове. В Москве всегда понимали важное значение этой крепости, служившей как бы ключом к морю для всего Дона. Весною 1695 г., для того, чтобы замаскировать свое движение к Азову, Петр послал на низовья Днепра большое войско, угрожавшее оттуда походом на Крым; а сам с регулярными полками по Дону и Волге направился к Азову. Осада Азова затянулась до осени 1695 г. и не имела успеха, потому что крепость получала с моря водою припасы и подкрепления и могла держаться. Петр сам участвовал в военных действиях (по его собственным словам, «зачал служить с первого Азовского похода бомбардиром»). Он понял причины своей неудачи и, когда вернулся в Москву, начал немедля готовиться к новому походу, проявив необыкновенную энергию и упорство. Он задумал построить флот, который помог бы осадить Азов и с моря. На р. Воронеже, под г. Воронеж, была устроена верфь для судов; шли работы и в самой Москве, и в других городах: везде готовили части судов и снасти. Весною в Воронеже был готов «морской караван» в 30 военных судов и собраны сотни речных стругов и плотов. Московская рать с флотом явилась к лету 1696 г. под Азовом и, окружив его, крепко осадила и скоро взяла. Это был громадный и неожиданный успех. Молодой государь и его приятели Гордон, Лефорт и др. оказались способны не только на потехи, но и на подвиги.

Победа окрылила Петра и внушила ему широкие планы. Он стал мечтать о постройке большого флота и об изгнании турок из Европы силами соединенных в один союз европейских народов. По свойству своего характера Петр начал немедля приводить в исполнение то, что задумал, с тем большею свободою, что с 1696 г. он остался единодержавным государем; царь Иван скончался перед вторым Азовским походом, оставив после себя лишь дочерей.

Постройка нового флота получила характер особой общенародной повинности. Было указано, чтобы к 1698 г. с определенного количества крестьянских дворов землевладельцы (светские — с 10 тыс. дворов, а церковные — с 8 тыс.) выстроили по одному оснащенному и вооруженному кораблю; все же вообще горожане (посадские люди) должны были построить общими силами 12 кораблей. Для того, чтобы сговориться, кому с кем вместе строить корабль, помещики и вотчинники должны были немедля собраться в Москве и образовать «кумпанства». Полная стоимость корабля определялась в 10 тыс. руб., и каждый двор средним числом должен был внести в кумпанство 1 руб. или 1 руб. 20 коп., — сумма по тому времени очень большая. А всего на новый флот (до 50 кораблей) требовалось полмиллиона рублей: как это много, можно видеть из того, что весь ежегодный доход государства тогда равнялся лишь 2 млн. руб. Поставив так круто хозяйственную сторону дела, Петр не менее круто и быстро повел техническую часть дела. В Воронеже были устроены верфи; на них свозили материал и собирали рабочий народ; туда выписывали из-за границы корабельных мастеров и всяких техников. Для того же, чтобы приготовить в будущий флот своих русских моряков, кораблестроителей и мореходов, Петр решил (1697) для тяжелой и неведомой «навигацкой науки» послать за границу 50 человек из придворной родовитой молодежи. Если от кумпанств тяжело было всем в государстве, то от последней меры застонала вся столичная знать.

Другую свою мечту — о союзе христианских держав против турок и татар — Петр думал осуществить путем переговоров. Он задумал послать великое (чрезвычайное) посольство в Германию, Голландию, Англию, Рим и Венецию для «подтверждения древней дружбы и любви» и для заключения союза против турок. Послами он назначил Лефорта и Ф.А. Головина и дал им большую свиту (всего с прислугою в ней было несколько сот человек). С удивлением узнали в Москве, что и сам царь хочет ехать за границу в этой свите. Действительно, поручив государство своим близким людям (дяде Льву Кирилловичу Нарышкину, «дядьке» своему князю Борису Голицыну, князю Федору Ромодановскому и др.), Петр весною 1697 г. отправился за границу вместе с послами, скрыв себя в их свите под именем «Преображенского полка урядника Петра Михайлова».

Все эти дела и затеи молодого государя были так необычны, а его личное поведение так мало походило на привычный царский «чин», что против Петра стал в эту пору раздаваться уже явный ропот. Роптавшие говорили, что государь «уклонился в потехи: оставя лучшее, начал творити всем печальное и плачевное». Созрел, по-видимому, даже заговор на жизнь Петра. Многие злорадно желали смерти беспокойному и порывистому Петру. Стрелецкий полковник Иван Циклер и родовитые дворяне Алексей Соковнин и Федор Пушкин были уличены в том, что искали случая убить Петра. Вот почему перед отъездом царя за границу в Москве происходят розыски и пытки; многих посылают в ссылку, а Циклера с товарищами казнят. Озлобленный Петр принимает особые меры предосторожности; между прочим, стрелецкие полки высылаются из Москвы в Азов и на литовско-польскую границу.