Князь Великий в Белой Руси Константин Мудрый, сын Всеволода III

Юрий престол принял. Вельможи возмущают. Константин просит Владимир. После смерти великого князя Всеволода старший его сын Константин принял древний престол в Ростове, а Юрий во Владимире, и оба стали употреблять титул «великий князь», из чего в них недолго повеление отцово и материно о братолюбии сохранилось, поскольку вскоре некоторые бояре суздальские и владимирские стали к Константину присылать, чтобы он, как надлежит по старейшинству, требовал и домогался своего (достояния) наследия. Он же послал к брату Юрию с довольною учтивостью просить, написав так: «Брат любезный, если бы отец наш хотел, чтоб мне не быть старейшим и тебе или другому сыну своему оное дать, я бы не спорил с тем. Но поскольку ты сам довольно знаешь, так как, пока он не ослабел в памяти и рассуждении, а к тому не смущен был злыми советы, давал мне оное со всем и грамоты о том ко мне прислал звать меня для принятия от него великого княжения и града Владимира с боярами. Только я, из-за моей тяжкой болезни, не мог прийти, а злые советники смутили душу его. И не знаю подлинно, право ли то учинилось, но как то ни есть, я не хочу вас, братию мою, лишить вашего наследия, ни даже за оное с вами враждовать и кровь неповинную проливать, но старейшинство тебе уступить никак не могу».

Юрия несклонность. Ссора братии, Святослав против Юрия. Вражда в братии. Юрий принял сие весьма себе за противное и с великим гневом ему отвечал, говоря: «Отец мне старейшинство и град Владимир отдал, а он требует неправо». Тогда многие вельможи представляли ему, чтобы он с братом в согласии помирился. Но он не только того не хотел, но и войну против него стал начинать вскоре. Святослав брат не хотел Юрия за старшего почитать и ему повиноваться, но слыша, что Юрий готовится на него с войсками, уехал из Юрьева к Константину в Ростов и советовал ему на Юрия идти с войсками и выгнать из Владимира. Но Константин того начать не хотел, а Юрий, озлобясь на Святославов уход, собрав войска, с братьями Ярославом, Владимиром и Иоанном пошел к Ростову. И пришел близ

Ростова, против которого и Константин довольное войско собрал, но бояре, не допустив их до дальнейшей вражды, умирили. И так разошлись каждый в свой град, а Святослав, оставив Константина, поехал к Юрию во Владимир. И Юрий отдал ему снова Юрьев.

Подстриги. В том же году князь Константин учинил подстригание сынам своим Васильку и Всеволоду с великим веселием. Тогда же Владимир Всеволодич поссорился с братом Юрием и ушел из Владимира в Ростов, согласясь со Святославом. А Юрий с братьями Ярославом и Иоанном пошли к Юрьеву и тут Святослава умирили. А Владимира Константин отпустил снова в Москву, который, придя, укрепился.

Голод. В сем году был голод великий и ели мясо во весь Великий пост.

Владимир Мстиславич торопецкий. Война литвы на Плесков. Плесковичи выслали от себя князя Владимира Мстиславича торопецкого, внука Мстислава Ростиславича, а сами озером пошли в Ливонию с войском. Тогда в Петров пост пришла литва в Псковскую область и, большое разорение учинив, со многим полоном возвратилась.

Константин, князь великий, заложил в Ростове апреля 15 дня церковь святой Богородицы каменную, которая прежде от пожара развалилась.

Иоанн, еп. ростовский в монастырь. Иоанн, епископ ростовский, оставив епископию, пошел в монастырь Боголюбский.

Война между братии. Кострома сожжена. Ишка р. Владимир Всеволодич в Переяславль. Юрий, озлобясь на брата Константина за Москву, что он отдал по завету отцову брату Владимиру, собрав войска, с братиею Ярославом, Святославом и Иоанном да Давидом муромским пошли к Ростову. Константин, уведав о том, собрал войска свои и послал некоторое количество по Волге и сжег Кострому, которые Юрию помогали, а Юрий пришел к Ростову, и бились чрез реку Ишку. И стояв тут, Юрий много зла области Ростовской учинил, и едва помирились. Оттуда Юрий пошел к Москве и принудил Владимира, оставив Москву, выйти. И послал его в Русь ко Всеволоду Чермному, чтоб ему дал Переяславль.

Родился Димитрий Всеволод. Князю Юрию Всеволодичу родился сын, и нарекли его во имя дедово Димитрий, а княжеское Всеволод.

Война на чудь. Герсике – Воробъин. Дань с Ливонии. Мстислав Мстиславич, собрав войска новгородские, пошел в Ливонию на чудь ерву, которые дань платить не хотели. С ним же братья его Давид и

Владимир торопецкие и князь Всеволод Борисович со псковичами. И прошел сквозь чудь к морю (588), и разорил область их, многие села пожег. Они же, войдя в леса, засеку сделали, но Мстислав, придя, засеку оную взял, многих побил и в плен взял и стал под градом их (Воробьиным) Герсике. Тогда ливонцы прислали к нему старшин и просили о мире. Мстислав же, взяв дань, вину их наказывать не стал и, приведши их к клятве, возвратился. Дани же оной и взятого новгородцем дал две доли, а третию разделил на двор свой; а что псковичи и торопчане взяли, то им оставил, и возвратились со многим богатством.

Венгерского договор с галичанами. Коломан в Галич. Папистов принуждение к вере. Распря о вере. Галичанам от папистов утеснение. Король венгерский Андрей, получив известие, что галичане с князями своими учинили, призвав присланных вельмож галицких, договорился с ними, что они сына его Коломана примут к себе на королевство; а о вере сказал, что он, рассмотрев сам и научась истине, примет. На этом согласившись, немедленно послал сына своего Коломана в Галич. Которого галичане, встретив с великою честию, приняли и, введши во град, дали ему клятву, и Коломан назвался королем галицким. Он же привел с собою своих двух епископов папежских, которые стали учить галичан вере папежской, но галичане, тому не внимая, их проклинали. И хотя Коломан разными утеснениями и ласканиями их к тому принуждал, но они, все нападки терпя, не принимали и говорили королю, чтоб он по обещанию своему и учиненному договору принял веру их, а папежство отверг и попов латинских выслал. Но Коломан, поддерживаемый епископами, ни слышать о том хотел. Сие привело галичан к великому оскорблению, и стали тяжко жаловаться на бесстыдное принуждение папистов, особенно же за взятие ими двух церквей и поругание епископа галицкого. Но из-за множества льстецов, между ними бывших и Коломану помогающих, не могли ничего против него учинить, поскольку многие из знатных галичан – некоторые за страх, другие многих даров ради – все, что от народа уведали, ему сказывали. И было сие многим к великому разорению и погибели, многие были за то жестоко мучены. Однако ж несколько доброжелательных к отечеству и хранящих твердо веру свою, согласясь, тайно выбрали двух человек, послали в Смоленск ко Мстиславу Романовичу и просили его на Галицкое княжение. Но Мстислав Романович, будучи болен, послал тех присланных к племяннику своему Мстиславу Мстиславичу в Новгород, велел его просить, обещав ему в том помогать со всею возможностью (589).

Всеволода Чермного на Ростиславичей клевета. В то же время князь великий Всеволод Чермный умыслил у Ростиславичей все в Руси уделы отнять, которыми они при отце его и Рюрике владели, возложив на них порок, якобы Ингоревичей галичане по их научению так поносно и ругательно умертвили. Не могши сам с оными управиться, послал к ним объявить, чтоб они шли из Русской земли. Внуки же Ростиславовы, не зная, что делать, послали ко братии своей, Мстиславу Романовичу в Смоленск и Мстиславу Мстиславичу в Новгород, объявить, что Всеволод без всякой их вины отнимает у них все уделы, и просили их, чтоб они, вступясь за честь и обиду, их оборонили. Также просили Константина и Юрия с братиею, как старейших в племени Владимировом. Но оные, будучи между собою несогласны, отказались.

6722 (1214). Совет новгородцев. Новгородцы за племя Владимирово. Предуготовления советов. Война Ростиславича на Всеволода Чермного. Распря новгородцев о старшинстве. Увещания посадника. Разорение области Черниговской. Речица. Олжичи. Припетъ. Бой у Вышгорода. Всеволод Чермный побежден. Мстислав Мстиславич получил сие известие после возвращения с войны ливонской и весьма ужаснулся тому, удивляясь Всеволодову беспокойству, и послав во град, велел звонить на вече. И когда народ собрался, выйдя, Мстислав объявил всем жалобу братьев своих и просил на то совета и помощи. Народ и вельможи, выслушав, все согласно возопили: «Князь, где твоя воля, там мы все вместе готовы за тебя головы свои положить. Прадеды наши посадили Владимира, после него Ярослава и многих князей на Киеве, и хотя за них головы свои складывали, но славу и честь, приняв, нам, потомкам их, оставили. То из-за чего бы мы ныне не могли то же учинить, не такие же ли мы имеем руки и сердца? Стыдно бы нам, и нашим детям, и внучатам было, если б мы тебя, нашего князя и отца, в печали и все племя Владимирово в стыде и изгнании от Олегович оставили». Сие Мстислав не так просто учинил, как сказано, но получив известие, тайно призвал к себе посадника и тысяцких, с которыми посоветовался и их отпустил, поутру на вече пошел. И так на вече решив, немедленно войска новгородские, а также плесковичей и всех пригородов собрав, июля 8-го выступил из Новгорода, с ним посадник Твердислав и много бояр знатных. И когда пришли к Смоленску, князь Мстислав Романович имел уже войска в готовности и хотел идти передом, о чем у новгородцев со смоленчанами учинилась распря. И новгородцы, не желая у Романовича, как старейшего князя, быть под властию, думая, что то против чести их, не пошли далее. Князь Мстислав весьма опечалился тем, видя, что упрямство новгородцев переменить не мог, оставив их, пошел со смоленчанами. Новгородцы, видя то, устыдились и, учинив совет общий, рассуждали о том по-разному. Но посадник Твердислав говорил им: «Братия, издревле отцы и деды наши труд свой прилагали с князями за Русскую землю, тем честь и богатство присовокупляли и берегли. Мы племени Владимирову, что оное оберегать, издавна и многократно клятвою утвердили. Ныне же видим племя Владимире изгоняемым, помогать не хотим и от князя нашего отстали, – стыд нам есть великий. Как можем возвратиться и что скажем братии нашей? Я же рад лучше здесь умереть, нежели со стыдом возвратиться». Сие так всем полюбилось, что все сказали: «Пойдем за князем нашим». И так пошли все из Смоленска водою и берегом и догнали Мстислава на полпути на Днепре. И вскоре вступили в область Черниговских, оную всюду разоряли, два города их, Речицу и Олжичи, взяв приступом, разорили и сожгли и другие города и села многие разорили. Потом пришли на устье Припети, и тут ожидал их с войском Мстислав Романович и братья его из Турова. И целовав друг друга, пошли совокупно к Вышгороду и, придя, тут остановились. Тогда Всеволод, выступив из Киева со всеми полками и приблизясь, стал против Мстислава. Мстислав Романович устроил полки свои, Мстислава Мстиславича с новгородцами на левой стороне против черниговских полков, сам со смоленчанами в средине против киевлян, на правой Ростислав с братиею со своими полками и плесковичами против переяславцев и черных клобуков. И немедля учинили бой, сначала на левом крыле Мстислав с новгородцами на черниговских, а потом и все. И была сеча великая. Но когда смоленчане с овручанами наступили на черных клобуков, оные тотчас отступили на сторону, потом и киевляне стали отступать к Киеву. Мстислав же Романович, не гнавшись за киевлянами, оборотился с тыла на черниговских, что черниговские князи видя, побежали за Днепр. А переяславльцы, не бившись с псковичами, отошли и пошли тихо мимо Киева к Переяславлю. Так Мстислав Романович с братиею и племянниками победил полки Всеволодовы, много черниговских побили и в Днепре потопили; в плен взяли князей Ростислава и Ярополка Ярославичей со многими боярами. Всеволод ушел в Киев и, взяв княгиню с детьми, едва успел уехать за Днепр от гонящих за ним. А Мстислав Романович остановился у Вышгорода. И вышгородцы, отворив врата, просили его к себе во град, и приняли его с честию. В тот же день киевляне прислали к нему, как старейшему в братии, просили его, чтоб принял престол киевский, объявив, что Всеволод, часа не быв в Киеве, ушел. И Мстислав тотчас послал в Киев с полком брата Владимира, чтобы не упустить бывших там черниговцев.

Примечания

588. Чудь ерва – волость или стан в провинции Эстландии, город же Воробьин переведен с их языка Герсике. Кельх в 1212-м: «Бискуп Албрехт имел разговор с князем полоцким при Герсике о дани, которую прежде оные князи брали, и оный договором уступил». Но Кельх, видно, вместо Плескова Полоцк положил, или из-за того, что сын князя полоцкого Всеволод тогда во Пскове был. Выше же, н. 582, упомянул чудь торму.

589. Сие из манускрипта Еропкина, но нечто пропущено, ибо молвлено «Мстислав же», а на стороне отмечено: «лист потерян». В прочих же всего нет, но по Стрыковскому видно, что в его манускрипте обстоятельно о сем было, как ниже явится.