Князь Великий Глеб Юриевич в Малой Руси

Владимир Глебович в Переяславле. После утишения всего в Киеве князь Мстислав Андреевич, по повелению отца своего и согласию всех князей, посадил на престол киевский стрыя своего Глеба Юриевича. Глеб же отдал Переяславль сыну своему Владимиру. А Мстислав Андреевич возвратился в Суздаль.

Умер Нестор, еп. ростовский. Федорец еп. в Ростове. Митрополит его запретил. Своевольство епископа. Церкви заключены. Ересь Федорца. Федорец под судом. Б заточение. Казнен. Андрей, великий князь белорусский, как прежде сказано, презрев просьбу патриархову, не принял Нестора, епископа ростовского, и тот умер во изгнании в Киеве. Тогда колугер Феодор, называемый Федорец, брат тысяцкого киевского, изменника Мстиславова Петра Борисовича, о котором выше сказано, взяв имение многое, ушел в Цареград. И придя, оболгав патриарха, якобы он избран в епископы великим князем, а митрополита в Киеве не было, просил о поставлении его. Патриарх же, поверив его словам, а более польстясь дарам, поставил его в Ростов. Он же, возвратившись, не заходя в Киев и не явясь митрополиту, приехал во Владимир к Андрею. Князь великий Андрей принял его с радостию и любовию, так как весьма учен был и сладкоречив, ведал все предания и уставы церковные. Митрополит, уведав о том, писал игуменам и пресвитерам, чтоб ему объявили, если он по его посланной к нему грамоте не придет и благословения не примет, чтобы его за епископа не почитали, с ним не служили и благословения от него не принимали. Князь великий хотя сам не весьма митрополита имел в почтении, но порядка ради и по любви к Федорцу посылал неоднократно к нему говорить, чтоб шел в Киев, не опасаясь ничего. Но Федорец, не послушав, сказал, что он не от митрополита, но от патриарха поставлен. И когда духовные и мирские по повелению митрополита не стали от него благословения принимать, то он сначала начал игуменов и попов проклинать и запрещать им служить. Но видя, что то не дает результата, велел по городам и в монастырях многие церкви запереть, в Ростове же и Владимире все запер. И не было где пения слышать, и служение литургии пресеклось на многие дни. Потом начал области церковные и монастырские грабить силою и противящихся ему людей побивать. Явилась же в нем и ересь тяжкая, не только, как прежде, посты отвергал и монашество ругал и отметал, но даже дерзнул хульные слова на пресвятую Богородицу и святых Божиих угодников произнести как в доме, так и в поучениях церковных. И хотя прежде князь его весьма любил, за него с Нестором и митрополитом враждовал, но слыша в народе великое на него роптание и многие за тяжкие обиды жалобы, послал в Ростов. И мая 8-го, взяв его в Ростове, послал с послом своим челобитчика и свидетелей к митрополиту в Киев под суд, написав все приносимые на него вины. Митрополит же Константин, исследовав все прилежно и обличив его судом духовным недостойным быть причастником церкви, осудил и послал его во Псий остров на покаяние. Он же начал там еще более злоречить митрополиту и тяжкие ереси произносить, из-за чего был отдан под суд великому князю. Тот же осудил его, как богохульника, велел ему язык урезать, очи исторгнуть и руку правую, а потом главу отсечь. И прокляли его собором, а книги, писанные им, на торге пред народом сожгли.

6678 (1170). Война половцев. Песочен гр. Корсунь гр. Владимир Глебович переяславльский. Пришли множество половцев в Русскую землю, разделясь надвое: одни к Переяславлю и стали у Песочна, а другие пошли по сей стороне Днепра к Киеву и стали у Корсуня. И от обоих прислали ко Глебу объявить о себе, прося его на съезд по обычаю. А при том послы говорили Глебу: «Мы уведали, что Бог и Андрей, брат твой, посадили тебя на отцово место в Киеве. Мы желаем с тобою мир утвердить и в любви быть, чтоб ни вы нас, ни мы вас не боялись». Глеб, слыша то, говорил присланным, чтоб обе части половцев, войдя в согласие, пришли в одно место, к Переяславлю или Каневу, куда он немедленно будет и, со всеми одновременно распорядок учиня, мир подтвердит. Но половцы умысленно для причины к нападению так сделали и сходиться в одно место отказались, что Глебу дивно было и не знал, к которым сначала идти. Но рассудив, что у Переяславля они опаснее, поскольку князь в нем, сын его Владимир, весьма юн был, лет двенадцати, для того сначала пошел туда, а к другим послал говорить, чтоб подождали, пока к Переяславлю сходит. И придя к Переяславлю, с бывшими тут половцами немедленно мир подтвердил и, дав им по обычаю дары, пошел за Днепр. А половцы те возвратились.

Ревность о чести. Война половцев. Полонное. Семь. Перепетово. Половцы побеждены. Пленники избиты. Победа вторая. Михалка храбрость. Половцы побеждены. Туглий, кн. половецкий. Стоявшие же у Корсуня половцы, услышав, что Глеб пошел к Переяславлю, разгневались и сказали присланному от Глеба: «Когда Глеб предпочел нам младших князей у Переяславля и к ним за Днепр сначала поехал, где он не скоро разделается, нам же долго ожидать его скучно, того ради поедем за Киев гулять». И потому оные пошли к Полонному граду церкви пресвятой Богородицы десятинной и ко Семю, побрали села многие, людей пленили с женами и детьми бесчисленное множество, а также коней и скот весь забрали. Глеб, придя к Днепру, хотел к ним ехать к Каневу на съезд, не ведая, что они уже воюют. И когда пришел на Перепетово поле, получил известие, что половцы, идя к Полонному, разоряют, хотел сам за ними с войском идти, но берендеи удержали его, представив, что ему со столь малым войском ехать непристойно и для того лучше послать брата какого-нибудь и берендеев. Что Глеб приняв за благо, послал младшего своего брата Михалка Юриевича, с ним переяславцев 100, берендеев 150 да свой полк, а Михалковых войск никого не было и не ведали, только при нем были его дворовые до 50 человек. Михалко, простясь с братом, с охотою поехал. Берендеи же вскоре нашли тот путь, которым шли половцы, и поехали за ними. Сначала наехали на стражу их 300 человек и, объехав их тайно, всех побили, а некоторое количество взяли. И когда стали их спрашивать, есть ли еще их люди вблизости и сколько их, оные сказали, что недалеко за ними идут еще до 700 человек. Михалко вздумал с воеводами, что невозможно ныне полоненных сохранить, ибо половцев еще много, а его войско невелико и если придется бой вести, то сих надобно крепко стеречь, чтоб не были между нас первые неприятели. И потому велел всех пленников побить, а сами пошли далее к половцам. Воевода же при Михалке был Владислав, Янев брат, и встретили половцев тех, о которых пленники сказывали, до 700. С ними тотчас учинив бой, едва не всех половцев побили и весь полон русский, бывший с ними, отбили и отпустили, а некоторое количество из тех пленников, взяв оружие и коней половецких, с Михалком пошли. Но Михалко, ожидая, что вскоре большое половецкое войско обратно идти будет, стал в удобном месте, где мог бы, рассмотрев способность, с ними биться или, видя свою недостаточную силу, безбедно отойти. Где не долго стояв, дождались известия, что половцы идут, и вскоре, увидев половцев полк великий и далеко в числе Михалковым превосходящий, стали опасаться в бой вступить. Но разумные воеводы, рассудив, что у тех русских пленников много, хотя они им и помочь не могут, но половцам много помешают, положась на волю Божию, внезапно наступили на них. Половцы же тотчас устроились, и было у них с 900 копий, а у русских едва 90 находилось. Оные язычники крепко на Михалка наступили. Михалко с переяславльцами поехал наперед, но берендеи, ухватя его за повод, возвратили, а сами наперед пошли. Вскоре стрельцы с обеих сторон соступились, и начался бой прежестокий. Сначала половцы убили стяговника (полковника пехоты) русского и чело у пехоты смяли. Владислав же, взяв пехоту Михалкову и прибавил к челу своему, с ними жестоко наступив, пехоту половецкую тотчас смял; а конница ему крепко с обеих сторон помогала. Там хотя Михалка двумя копьями в бедро, а третьим в руку ранили, но он еще, несмотря на тяжкие раны, неотступно при полку был, до тех пор пока совершенно половцев не победили, ибо русские пленники, бывшие у половцев, друг друга развязав во время жестокого боя, женщины и дети с кольями, напав на половцев, стали побивать и привели их в крайнее смятение. Поэтому войску русскому удалось с помощью их совершенно разбить, так что половцы побежали, а русские гнались за ними до позднего вечера, побивая и пленив, где их побито до 500, живых взято 151, а князь их старейший Туглий с малым числом людей ушел. Русских же пленников освободили более тысячи и в дома отпустили. Так вот Михалко со всем его войском, получив победу, возвратился в Киев с великою радостию народа и принят от брата и киевлян с честию и похвалою немалою.

Война Мстислава II-го со Владимиром. Шумск взят. Мстиславу от любви грады отдаются. Глеба осторожность. Мстислав Изяславич, придя во Владимир с братом Ярославом, не желая обиды своей оставить так просто, учинил союз с Ярославом галицким. И взяв от него войска довольно, а также свое, и брат его Ярослав собрал, пошли на главного своего и ближайшего неприятеля Владимира Андреевича (который более всех на Мстислава князей возмутил). И придя к Дорогобужу, обступили его и жестоко приступали, а область его ближнюю разоряли. Владимир же тогда болен был, не мог против них выйти. Что видя, Мстислав, не желая тут людей на приступах терять, пошел к Шумску, оный взял. А посадника и дядьку Владимирова Пука взяв, сослал во Владимир в оковах тяжких, так как сей был всему злу советник. Потом послал войска область его разорять. Но города, услышав о приходе Мстислава, опасаясь разорения и от любви к нему, не ожидая от него присылки, сами ему поддавались и дары многие посылали. Он же, не желая более разорять, оставив посадников по городам с войсками, сам возвратился во Владимир. Глеб же, великий князь, обещав Владимиру войска в помощь прислать, но ведая храбрость и хитрость в войне Мстислава, опасался послать, чтоб войска не потерять и потом самому Киева не лишиться, не послал никого.

Умер Владимир Андреевич. Владимир Мстиславич к Дорогобужу. Коварно взял Дорогобуж. Ятровъ ограбил. Владимир Андреевич, внук Мономахов, будучи тяжко болен, января 28-го дня скончался. И привезли его на Федоровой седмице в пятницу к Вышгороду, ибо долго лежал в Дорогобуже не погребенным. Глеб, слыша о привозе тела его, послал игуменов, печерского Поликарпа и Симеона из монастыря святого Андрея, велел его привезти в Киев, а сам отъехал за Днепр в Городок, оттуда в Переяславль. Владимир Мстиславич, быв тогда в Полонном, уведав, что Владимир Андреевич умер, пошел к Дорогобужу. Но вельможи Владимировы, заперши град, не пустили его. Он же послал ко Святославовне, княгине Владимировой, обещал ей с тяжкою клятвою никоего зла ей не учинить, ни даже себе город не взять, но ее, как ятровь свою, от Мстислава охранить. Чему княгиня и вельможи поверили и, приведши его к клятве, пустили во град и приняли с честию. Но он, так как всегда был непостоянен и никому из братьев не верен, на следующий день, забыв свою клятву, прельстясь на имение Владимирово, требовал оное себе в охранение. И так как ему в том княгиня отказала, то он силою, послав по селам, все, где что было, побрал и саму княгиню из града выслал и всем овладел. Она же, взяв тело князя своего, повезла к Вышгороду, где и игумены от Глеба приехали. Но Давид не пустил княгини в Вышгород, сказав: «Я не могу вас пустить, поскольку сей ночью получил известие, что Мстислав с войсками пришел в Василев и вскоре сюда будет». Она же еще послала его просить, представляя, что ему известно, сколько зла киевлянам от мужа ее учинилось, и опасается, чтоб, рассвирепев, народ их не побил. Но Давид не послушал. Игумены же, взяв несколько человек от Давида, ибо из Владимировых людей никто не смел в Киев идти, проводили тело в Киев и погребли его в Феодорове монастыре февраля 5 дня, в субботу Феодоровой седмицы.

Белоозеро к Белой Руси. Емь. Новгородцев гордость. Война на Новгород. Недостаток войска разорил. Война новгородцев на Смоленск. Новгородцы побеждены. Андрей, князь великий, послал на Белоозеро своих людей 150 человек для собирания дани от еми. Тогда же из Новгорода шел Данислав с пятью стами человек для взятия дани по Двине. И уведав про данников великого князя, стоящих без опасения за Белым озером, внезапно напав на них, многих побил (501). Что уведав, Андрей весьма оскорбился и, желая оное новгородцам отмстить, сначала послал к ним говорить, чтоб Данислава с его сообщники ему выдали и пограбленное возвратили. Но оные, возгордясь, отказали, извиняя Данислава, якобы данники княжие на него нападение учинили, а он, оборонялся, побил, и с поношением отказали, говоря, что князю не надлежало в их области с еми дань брать и впредь бы не посылал, грозя таким же мщением. Князь великий, слыша то, послал к Роману смоленскому о том объявить и просил, чтоб он послал свои войска, и сам послал на Новгород сына своего Мстислава с войском. А также рязанский и муромский князи послали сынов своих, а Роман послал брата своего Мстислава Ростиславича, и полоцкий князь с его войском пошли во области новгородские. Немедленно придя, Луки Великие и Торжок, взяв, сожгли и, перекрыв путь новгородцам к Киеву, послов их переловили и в Смоленск в заточение сослали. Потом всюду села жгли и разоряли, людей с женами и детьми и скот, забирая, в свои области отсылали. Идучи к Новгороду, двух воевод новгородских у Русы и на Мете близ Новгорода побили и пришли к Новгороду, оный обступили. А новгородцы с князем их Романом Мстиславичем, не смея выйти против них, заперлись во граде и бились жестоко, где многих с обеих сторон побили. Но поскольку тогда был великий недород и голод, а к тому новгородцы все жита и скот из ближних мест собрали во град и в дальние места отвезли, так что войска, придя, ничего достать не могли. И учинился такой великий в пище недостаток, что коней в великий пост ели. И такой нужды никогда не видали. Множество же и коней от бескормицы пало. Что видя, князи, не могши граду более учинить ничего, принуждены были возвратиться, большая часть войска пешком, и в пути от голода немало померло. Отходя же, князи объявили новгородцам, что великий князь Андрей им велел объявить, что он не допустит им иного князя иметь, кроме того, кого он даст, и пока они не покорятся, не перестанет области их разорять (502). Но они, совокупясь с псковичами, пошли на полоцкого князя и много пожгли в области его. Потом в область Смоленскую к Торопцу с князем их Романом пошли, также немалое разорение учинили. Но Роман Ростиславич, вскоре собрав войско, их догнал и многих новгородцев побил.

6679 (1171). Война Мстислава на Глеба. Вышгород обложен. Воеводы измена. Мстислав без пользы возвратился. Хитрость военная. Половцы побиты. Союзников разоряют. Мстислав Изяславич, собрав войско великое и приговорив себе берендичей и торков, пошел к Киеву. И придя к торкам, с оными совокупился у Триполя. Глеб же тогда был в Переяславле. И учинил Мстислав договор со стрыем своим Владимиром Мстиславичем и братом Ярославом о владениях, и пошли к Вышгороду на Давида Ростиславича, пустив наперед некоторое количество войска для внезапного нападения. Оные, придя на ожидающего Давида, бой жестокий учинили. Давид же велел сам острог около слобод Вышгорода и слободы пожечь, а Мстислав, придя, стал под бором и посылал войска ко граду биться. Давид же хотя получил помощь немалую от Глеба, был у него тысяцкий Григорий, князь половецкий Кончак с родом своим, да от берендичей Ботеевы люди, но ведая Мстиславову храбрость, не надеялся на оных, а кроме того умыслил воеводу галицкого Константина, прельстив дарами, к себе склонить, и послал к нему ночью говорить, чтоб он отступил. Который охотно склонился и, получив дары, придя ко Мстиславу, стал говорить, что он имеет от князя своего повеление стоять у Вышгорода только 5 дней, а потом идти домой. Мстислав же ему сказал, что «Ярослав отдал тебя с войском в мою волю и мне велел вас удержать, до тех пор пока со братиею договор и мир не учиню». Но Константин составил ложную грамоту, якобы от Ярослава к нему присланную, послал ко Мстиславу, а сам убравшись, не ожидая отповеди, пошел прочь. Мстислав же с братиею, приступив в огороды, стал против Златых врат, а из Вышгорода половцы, выезжая, много ему вреда делали и тысяцкого Всеволодича взяли. Многие же войска Мстислава от изнеможения и недостатка разбежались. В то же время пришло ему известие, что Глеб с войском переправляется чрез Днепр и с ним половцев множество, чего ради созвал князей на совет и, объявив им, спрашивал их, что делать. Оные сказали, что «ныне лучшее будет прочь идти, поскольку помощные войска все разошлись, а у нас осталось мало, с которым не можем без страха против Глеба и Давида биться, но лучше, ныне отойдя домой, дадим войскам отдохнуть, а потом, усмотрев время и случай, можем снова прийти». С этим Мстислав согласился, пошел от Киева во второй седмице по Пасхе в субботу. А Давид послал за ним Владислава с половцами, которые, догнав Мстислава у Болохова, стрелялись с ним. Мстислав же, умыслив половцев проучить впредь гоняться, пошел якобы на побег и велел стрыю и брату идти поспешнее и, если половцы нападать будут, чтоб, сколько можно, оборонялись. А сам, выбрав лучших людей до тысячи, пошел в сторону лесом. Половцы же, думая бегущее войско легко разбить, смело гнались и некоторое количество отставших побили и побрали. Мстислав, усмотрев, что половцы довольно его миновали, придя на них с тыла, напал на рассеянных и неосторожных половцев так побил, что их мало ушло. Оставшиеся же со Владиславом, уведав о том, поворотясь, многий вред области Киевской учинили.

Василько Ярополчич. Михайлов гр. Василько побежден. Глеб, великий князь, придя к Киеву, видя Мстислава ушедшим, не опасаясь его, одарив половцев, отпустил в жилища их. Они же, пойдя, стали за Василем, ожидая товарищей своих. Князь Василько Ярополчич, племянник Мстислава, уведав о том и что половцы стоят без опасения, собрав некоторое количество войска, не дождавшись довольно, пошел на них из Михайлова ночью. Но ночь та весьма была темна, так что Василько, потеряв путь, всю ночь проблудил и, когда солнце стало восходить, неожиданно приблизился к половцам. Оные же, устерегши его, тотчас собравшись, напали на него, многих его людей побили, и сам едва в Михайлов ушел. Глеб, великий князь, услышав о том, опасаясь, чтоб половцы не возымели на него подозрения и вреда его области не учинили, сам пошел на Василька с Рюриком и Давидом к Михайлову. И придя, принудили его просить прощения, и отпустили его в Чернигов, а город его сожгли и плотину, сделанную им, разрыли. Василько же выпросил у стрыя и племянников себе Брест и Дрогичин.

Умер Святослав Ростиславич. Добродетели Святослава. Преставился князь Святослав Ростиславич на Волоке, будучи с войском в области Новгородской. Сей Святослав князь украшен был многими добродетелями, в воинстве был храбр, в суде справедлив, любовь имел верную ко всем, милостив и щедр, не жалея имения и не собирал оного неправо, учен был греческому языку и книги охотно читал.

Родился Василий Мстиславич. В сем же году родился Мстиславу Андреевичу сын, а великому князю Андрею внук, и нарекли его при крещении Василий.

Умер Мстислав II. Роман Мстиславич. Святослав Мстиславич. Ярополк Мстиславич. Во исходе сего лета разболелся храбрый и мудрый князь Мстислав Изяславич весьма тяжко и послал за братом своим Ярославом, желая с ним распорядок о владении и о своих детях учинить. Ярослав же, вскоре придя, договорился обо всем и что он детей Мстиславовых не обидит ничем, утвердил крестным целованием. И потом вскоре Мстислав преставился августа 19 дня, и положен во Владимире в церкви святой Богородицы, которую сам создал. После него остались сыновья его, Роман Храбрый, Святослав и Ярополк.

Нрав Мстислава. Сей князь роста был не весьма великого, но широк плечами и крепок, так что его лук едва кто натянуть мог. Лицом красив, волосы кудрявые и короткие носил. Мужествен был во брани, любитель правды, из-за его храбрости все князи его боялись и почитали. Хотя часто с женщинами и дружиною веселился, но ни женщины, ни вино им не обладало. Он всегда к правосудию и распорядку был готов, потому мало спал, но много книг читал, и в советах об управлении земском с вельможами упражнялся, и детей своих прилежно тому наставлял, сказывая им, что честь и польза князя состоит в правосудии, справедливости и храбрости.

В том же году в Новгороде был голод великий, покупали кадь ржи по 4 гривны, а хлеб по две ногаты.

6680 (1172). Новгородцев неистовства. Роман из Новгорода. Умер Святослав Мстиславич. Новгородцы, о которых гордости, непостоянстве, многих злодеяниях и к Богу клятвопреступлениях выше сказано, достойны наказания Содома и Гоморры. Ибо вкоренилось в них злое неверство и гордость, всегда преступали клятву и обещание князям своим и бесчестили детей и внучат государей своих. Ибо принимали с честию и клятвенным обещанием, что ему будут верными, но когда он какого-либо вельможу за злодеяние и грабительство хотел судить, тотчас, возмутив народ, с бесчестием его изгоняли или даже в заключении держали, а между собою друг друга побивали. До тех пор пока, Господи, терпишь злодеяние их, и хотя навел на них наказание рукою благоверного великого князя Андрея и голодом многих изгубил, но вконец не погубил, ожидая их на покаяние (503). Был тогда в Новгороде князь Роман Мстиславич, который, получив известие о смерти отцовой, объявил своим вельможам и в новгородцах надежным приятелям, требуя их совета. Оные же рассудили, что невозможно ему из-за превратности и неверности новгородцев более в Новгороде быть, но лучше идти к братии своей во Владимир, дабы, уведав, с нечестием по обычаю их не изгнали. И потому Роман, не объявляя о смерти отцовой, якобы по его письму, отъехал совсем благополучно из Новгорода. В то же время преставился в Бресте младший его брат Святослав Мстиславич.

Новгородцев смятение. Рюрик II в Новгороде. Новгородцы, уведав о смерти Мстислава и что Роман не возвратится, учинили вече. И было между ними великое несогласие, одни хотели Андреева сына, другие по старейшинству Ростиславича из Смоленска. И едва без бою согласились призвать Рюрика Ростиславича и, Андрею Юриевичу честь изъявив, о нем просить, с чем отправили послов знатных. Андрей же, великий князь, не презрев просьбы их, позволил Рюрику быть в Новгороде (504). Рюрик же, получив тех послов и Андреево соизволение, оставив владение свое в смотрение брату Давиду, сам поехал и прибыл в Новгород октября 8 дня.

Родился Владимир Петр Юрьевич. В том же году Игорю Святославичу родился сын октября 8, и нарекли его Владимир, а во святом крещении Петр.

Война на половцев. Половцы побеждены. Той же зимой пришли половцы в великом собрании на киевскую сторону и многие села попленили, забирая людей и скот всюду. Глеб, великий князь, будучи тогда тяжко болен, немедленно призвал братьев своих Михалка и Всеволода Юриевичей и послал их за половцами. Михалко же и Всеволод, с берендеями и торками совокупясь, догнали половцев за рекою Углом. И напав на них внезапно, многих побили и в плен взяли, а христиан из плена более 400 человек освободили и, в дома отпустив, сами с малым уроном своих благополучно возвратились.

Леонтий, еп. ростовский. Поставлен в Ростов в епископы Леонтий, игумен от святого Спаса Владычнего монастыря.

Умер Глеб, вел. кн. Января 20 дня преставился в Киеве великий князь Глеб Юриевич, быв на великом княжении 2 года. Был муж правдивый, кроткий и всяким благонравием украшен. После него осталось два сына, Владимир в Переяславле четырнадцати лет да Изяслав 12-ти лет. Тело же свое повелел погрести в Берестовом у святого Спаса, где погребен отец его Юрий.

Развод супружества. Олега Ярослава галицкого княгиня ушла. Владимир Ярославич галицкий. Константин Ярославич. Галичан смятение. Ярослав под стражею. Наложница сожжена. Ярослав, князь галицкий, хотя давно жену свою невзлюбил и наложницу держал, но, опасался братьев ее, Глеба и прочих, не смел изгонять и отлучить. Но как только о смерти Глебовой уведал, немедленно, возложа на нее вины, хотел ее постричь. Она же, учинив совет с боярами, доброжелательными ей, взяв сынов своих Владимира и Константина, в отсутствие Ярослава в Галиче уехала в Польшу марта 8-го дня. С нею же и бояре многие отъехали. Ярослав, опасался из сего стыда и вреда, просил Святополка Изяславича, чтоб ее уговорили. И его с некими боярами галицкими послали ее уговаривать, обещая ее с князем примирить. Но она не послушала. И послал Владимир Ярославич к Ярополку Мстиславичу во Владимир просить у него Червень, чтобы во оном будучи, близости ради, способнейшую для примирения с отцом пересылку иметь, обещая ему за то, когда он будет на галицком княжении, возвратить ему Бужеск и к тому еще три города прибавить. Ярополк же, утвердясь клятвою, отдал ему Червень и помогать обещал. Как только в Галиче уведали, что Владимир в Червени, любя все весьма княгиню Ольгу и детей ее, учинили смятение против князя своего Ярослава. И придя в дом его, поставили стражу крепкую, чтоб не мог уйти, а наложницу его Настасию, которая его смутила с княгинею и детьми, возложив на костер великий, сожгли и несколько бояр, приятелей ее, побили. Тогда прилучился тут князь Ярополк, который с тысяцким галицким едва смогли людей утишить и не дали более побивать. С Ярослава же взяли клятву, что ему княгиню свою содержать порядочно, как надлежит. Сына же его, от наложницы рожденного, сослали в заточение. И с тем послали к княгине и детям его объявить. Она же, слыша про то, возвращалась к Галичу, и Ярослав послал от себя к ней бояр. Оные же встретили княгиню на пути в Червень, идущую с детьми, объявили им, что князь Ярослав содержится под стражею, неприятель ее, наложница, сожжена, а сын ее сослан в заточение, и что князь клятвою утвердился жить с нею порядочно. Потому Ольга с обоими сынами приехала в Галич и принята от князя и людей с честию. И Ярослав стал с нею жить, как надлежит, но за страх наказания от народа, а не от любви искренней.

Война на болгар. Андрей Юриевич, князь великий, по наступлении зимы велел собраться войскам своим и послал сына своего Мстислава на болгар. С ним же рязанский и муромский князи послали сыновей своих с войсками. Но поскольку на болгар, из-за великих степей, зимою воевать трудно, того ради войска весьма лениво собирались.

Мстислав Андреевич болгар воюет. Мстислав же с новгородскою помощию пришел к устью реки Оки, соединился с князями рязанским и муромским и ожидали тут войск две седмицы. Но не дождавшись всех, Мстислав, оставив оных и выбрав лучших людей с 2000 человек, пошел с оными наперед, а прочим, дождавшись друг друга, велел за собою идти. И придя в Болгарскую землю, сначала на мордву, взял их 6 великих сел и седьмой град болгарский, в которых могущих воевать побили, а жен и детей побрали. Болгары, уведав о том, немедленно собрались до 6000, пошли на Мстислава. А Мстислав, набрав плена и коней довольно, видя, что за ним остальные его союзники не идут, опасаясь болгарского войска, немедленно возвратился и пошел к Оке. Болгары же, как могли, за ним поспешая, догнали его в восьми верстах от Оки, когда Мстиславовы люди, с полоном наперед пущенные, переправлялись чрез Оку на устье, где оставлены были войска. Он же хотя был с малым числом, однако ж, помощию Божиею сохранно отойдя, перешел чрез Оку, а болгары далее гнаться не смели. И так Мстислав возвратился в дом со многим полоном к великому обрадованию отца своего и народа, и воздали великое благодарение Господу Богу.

Примечания

501. В манускриптах едва не во всех число войск Андреевых не указано. У Симона епископа и в Раскольничьем 150, а в ином месте 1500, умножив вдесятеро, чему обстоятельства не соответствуют, чтоб для собирания дани к подданным такое великое число послать. Там же Белоозеро весьма неправо именовано областию Новгородскою, чему все истории Новгородские противоречат, и оное давно к Белой Руси принадлежало, как в войне Олега на Изяслава, сына Мономаха, показано. О сем же н. 490.

502. Сие иным писателем весьма странно описано и многие несогласности в истории внесены. 1) Сказывает: Андрей посылал сына Романа. Но у него сына Романа не было, а был послан Мстислав. 2) С ним 72 князя. Но оного числа князей и со младенцами тогда в Руси не было. 3) Сказывает архиепископа Иоанна, какого прежде и после долго не было, а был тогда Илия, н. 490. О других непристойностях здесь толковать было бы пространно и беспотребно. Большее сего писателя обличение то, что Симон, епископ суздальский, и в сие время живший поп Иоанн новгородский, той церкви Богородицы священник, вскоре после сего прихода писали во всем согласно, как и здесь. О чудесах после них более 200 лет никто не упоминал. Единую причину отступлению войск великий голод объявили, и из-за чего, более, они, вскоре знатных людей прислав, милости у великого князя Андрея и прощения просили. Сие всем бунтовщикам свойственно: на государей своих хулы и поношения сплетая, чудесами утверждать. Пример сему явный в памяти нашей бунтовщиков в Астрахани, которым якобы святой Николай явился, обещал их защищать. Но когда фельдмаршал Шереметев с войсками пришел и после краткого сопротивления бунтовщиков казнил, тогда все узнали, что все их разнообразные чудеса, видения и предвещания были ложь безумная.

503. Сии точные слова Симона, епископа суздальского, в Никоновском и Голицынском манускриптах точно положены. В Нижегородском же, который список с Новгородского, и в Псковском так: «Новгородцы выгнали князя Изяслава Мстиславича, ибо таков был обычай окаянных смердов изменников». Сие довольно доказывает, что то все сложенное и явная хула на Бога, якобы злодеяние изменников и бунтовщиков против государя Бог защищал и клятвопреступление их оправдал, чему никто благорассудный верить не может.

504. Сие, точно новгородцам положенное, снова басню, выше положенную, обличает, что Андрею, великому князю, за страх повинуясь, не смели без его воли князя призывать.