Великий князь Ростислав Мстиславич Киевский

Вячеслава приветствие. Ростислава обещание. Пересечень. Война половцев. Вячеслав, видя Изяслава Давидовича умысел и опасаясь от него иного предприятия, пока Ростислав не прибудет, послал наскоро звать Святослава Всеволодича в Киев. Святослав же, получив то и не объявляя никому, ни стрыю своему Святославу Олеговичу, приехал в Киев. Его же Вячеслав любезно приняв, поручил ему правление. А вскоре после того, декабря 8 дня, прибыл Ростислав Мстиславич, которого за градом встретил Святослав Всеволодич со всеми вельможами, а также и народ весь, с радостию великою. Ростислав же с сестреничем своим Святославом поехал к Вячеславу, стрыю своему, и поздравил его по достоинству. Вячеслав же, весьма обрадовавшись ему, говорил: «Сын, я уже в старости моей управлять всем не могу, но даю тебе всю власть, да управляешь, как брат твой Изяслав управлял и содержал. Ты меня имей себе вместо отца, а я тебя, как сына и брата, содержать буду. Полки же мои тебе вручаю». Ростислав за сие, поклонясь ему, весьма благодарил и обещался иметь его себе отцом и господином, говоря: «Как брат мой Изяслав был в твоей воли, так и я еще более о том прилежать буду, чтоб почтение мое к вам сохранить даже до смерти». Потом киевские вельможи, подступив, просили Ростислава, чтоб он Вячеслава за отца, а детей Изяславовых как своих детей имел и не дал их никому обидеть. «Уставы и порядки в суде, учиненные братом твоим, ненарушимыми сохрани». На оное Ростислав им отвечал: «Все сие хочу и прилежать буду исполнить, насколько мне Бог поможет». Потом оборотясь Ростислав к сестреничу своему Святославу, благодарил его, что поспешил приехать и потрудился во управлении, и за то в награждение ему дал Туров и Пинск во владение. Святослав же, весьма доволен тем быв, благодарил с низким поклоном. И пировали тот день с веселием. В то же время пришло Ростиславу известие, что Глеб Юриевич со множеством половцев идет к Переяславлю. Потому он, собрав войска, вскоре со Святославом выступил к Пересечню, тут дожидались войск. Но от Мстислава приехал другой с известием, что половцы пришли к Переяславлю и стреляли. Ростислав же послал наперед к Переяславлю сына своего Святослава с войском, которого Мстислав, встретив, принял с честию, и въехали во град. На следующий день рано половцы, приступив ко граду, стали биться; но увидев, что помощь прибыла, пошли прочь за Сулу. Святослав же Ростиславич, проводя половцев, возвратился к отцу и сказал, что оные прочь пошли.

Умер Вячеслав Владимирович. Мстислава великая княгиня. Совет благий презрен. Война на Изяслава черниговского. Белая Весь. Робость Ростислава. Непристойный договор. Распря от беспутства. Ростислав побежден. Сына воздаяние отцу. Ростислав ушел в Смоленск. Ростислав Мстиславич, слыша от служителей своих, якобы Изяслав Давидович завидует ему о великом княжении русском и, войдя в согласие с Олеговичем, хочет его согнать, и будто Глеб с половцами от него прислан, и не разведав о том, как надлежало, поверив смутителям, вознамерился Изяслава упредить, объявил братии, что он намерен идти на Изяслава к Чернигову, не заходя в Киев. И потому пошел с ним Святослав Всеволодич, Мстислав Изяславич, а также торки и киевляне и, перейдя Днепр, под Вышгородом остановился, ожидая полков. Но при том весьма поспешал, чтоб, не допустив Изяславу с Юрием совокупиться, мир учинить или прогнать. На следующий день прибежали к нему с известием, что стрый его Вячеслав умер. Ростислав, не веря тому, говорил: «Я вечером его оставил здравым, как то могло без великой причины статься?». Присланный же отвечал: «Сей ночью веселился с вельможами некоторыми и пошел спать здрав, но поутру явился мертв». Ростислав, оставив полки, поехал в Киев, и, видя стрыя своего мертвого, плакал над ним горько, и проводил его до гроба с честию великою во множестве народа. И положили его в церкви святой Софии, где лежит отец его. Потом, приехав на Ярославов двор, созвал всех служителей Вячеславовых, а также судей и ключников, повелев все имение Вячеслава снести пред собой, злато, серебро, одежды и убранства, а прочему дать росписи. И когда снесли, раздал все оное: часть по церквам и нищим, две части всем служителем его. А себе ничего не взял, только один крест золотой, от греков принесенный. Распорядившись обо всем и поручив правление невестке своей, княгине Мстислава, взяв остальных Вячеславовых служителей с собою, поехал к полкам за Днепр. И приехав, созвал в совет князей и вельмож, где объявил свое намерение о войне на Изяслава Давидовича. Князи Святослав и Мстислав, зная о том уже прежде, умолчали, а вельможи киевские стали ему говорить: «Нам довольно известно, что Изяслав с братом твоим всегда был в согласии, а ныне что он учинил, нам неведомо. Если только то, что он к Киеву приезжал, когда тебя не было, хотя догадываемся, что хотел Киевом овладеть, но дело закрытое и по догадке войну начинать не весьма право, а неправое никогда с пользою не кончится». Ростислав объявил им, что имеет известие, «потому что Изяслав соглашается с Юрием и Олеговичем и хотят меня изгнать». На то бояре ответствовали: «Если сие правда и верить можно, то неправ Изяслав. Однако ж тебе из-за сего особенно его раздражать не полезно, но лучше утвердить с ним мир и любовь, а Юрия со Святославом ожидать. И тогда что Бог даст. Тебе же сейчас не время к войне, потому что ты, ныне приняв престол, довольно с киевлянами не спознался; к тому стрый твой Вячеслав умер и град без князя. Того ради советуем возвратиться в Киев, а не ввязывать себя в дело тяжкое, которому конец не виден». Ростислав же, всего того не послушав, пошел прямо к Чернигову на Изяслава. Изяслав, уведав о том, послал к Глебу Юрьевичу, прося его, чтоб с половцами пришел немедленно к нему на помощь. Глеб же весьма сему рад был, поскольку половцы праздно ждать не хотели, а от отца известия не было. Ростислав, слыша, что Глеб с половцами близко стоит, послал к Изяславу Давидовичу спросить, хочет ли он прежде учиненный мир с братом Изяславом содержать, и если хочет, чтоб на том крест целовал, «и сиди на вотчине твоей в Чернигове, а я в Киеве». Изяслав принял сие за угрозу и хотя оскорбился, но послу честно ответствовал: «Я и ныне никакой противности не учинил и мира не нарушал. Того ради крест мне целовать нет причины, а Ростислав на меня за что идет, не знаю, что уже Бог рассудит». И вскоре Глеб с половцами к Чернигову пришел, а Изяслав немедля с Глебом пошли к Белой Веси. Тут, сшедшись с Ростиславом, начали биться чрез реку сначала стрельцы с обоих сторон. Ростислав, видя великое против себя войско, прежде времени оторопел и, не посоветовавшись с прочими князями, послал к Изяславу просить мира, стал ему отдавать Киев, а Глебу Переяславль. Мстислав Изяславич, уведав о таком непристойном поступке, что Ростислав так без крайней нужды уступает, скорее же озлобясь, что его Переяславль отдает, приехал к Ростиславу и о том ему выговорил. Наконец сказал: «Да не будешь ни ты на Киеве, ни я на Переяславле владеть». И поворотив коней, со всем своим войском пошел прочь от Ростислава. Половцы, видя Мстислава отшедшим, которого они более всех боялись, немедленно, перейдя реку, Ростислава обступили и бились два дня, не спуская его с места. Наконец войска Ростислава, придя в смятение, пошли на уход, тогда половцы многих Ростиславовых побили, иных пленили, князи же все разбежались. А Ростислав бился, и на первом сражении убили под ним коня. Тогда Святослав, сын его, отдал ему своего коня, а сам остался на месте биться, и к нему некоторое количество от его войск, присоединившись, его обороняли. Между тем Ростислав ушел за Днепр, оставив сына, а Святослав Ростиславич с необходимостью помалу отступил и, догнав Мстислава Изяславича, уехал в Переяславль, где Мстислав, взяв жену с детьми и все имение, поехал во Владимир. Святослава Всеволодича бегущего взяли половцы, но Изяслав Давидович с женою своею выпросили его и освободили. А также многих от войск Ростиславовых, бежавших в грады, которых половцы требовали, не отдал им. Ростислав же, взяв жену и детей, из Киева уехал в Смоленск с великою робостию, хотя за ним никто не гнался.

За страх покорность. Каневский епископ. Изяслав III в Киеве. Помощники неприятели. После сей победы Изяслав Давидович послал к киевлянам говорить, что он хочет сам в Киев быть, и если они добровольно его не примут, то он намерен силою доставать. Киевляне хотя его весьма не хотели, но видя войско свое большею частию погибшим, они же были без князя, а более опасаясь разорения от множества половцев, согласились его с честию принять и послали к нему Домитиана, епископа каневского, просить, чтоб приехал с миром, а половцев в землю их не водил. Он же, приехав, принял престол киевский, а Глебу отдал Переяславль. И послал ко Святославу Олеговичу, советуясь с ним, как бы ему удержать Киев, а Святославу отдавал Чернигов. Но Святослав, уведав, что Юрий идет с войском великим, которому они противиться и Киев удержать не в состоянии, помогать отказался, а приказал ему сказать, чтоб он, дождавшись Юрия, с честию ему Киев отдал, чрез что останется в Чернигове с покоем и от Юрия со благодарением. Но Изяслав, желая Киевом владеть, совета Святослава не принял и к Юрию для оказания ему чести, что оное помощию сына его Глеба достал, с благодарением не послал. А половцы, осердясь на Глеба за неотдачу пленников, область Переяславльскую разоряли, не только села все, но и около Переяславля пожгли церкви, Ляцкую божницу и Бориса и Глеба, ограбив, сожгли и множество людей пленили, от чего их Глеб никакими обещаниями удержать, ни силою отвратить не мог.

Родился Всеволод Димитрий. Дмитров построен. Юрий к Киеву. Зарай. Мир Юрия с Ростиславом. Юрий, великий князь, как выше сказано, возвратясь из Вятичей, все лето пробыл в дому, веселясь. И был на охоте при реке Яхроме с княгинею, где она родила сына, и нарекли его Всеволод, а на святом крещении Димитрий. Он же построил на том месте град Дмитров во имя новорожденного сына своего. Когда же услышал о смерти Изяслава и восшествии Ростислава на Киев, немедленно, собрав войска, пошел к Смоленску. И придя к области Смоленской, уведал, что Ростислав, племянник его, из Киева изгнан Изяславом Мстиславичем и что Изяслав овладел Киевом, а сыну его Глебу дал Переяславль, пошел в пределы Смоленские. Ростислав же, слыша про то, совокупил войска и пошел против него к Зараю. Тут остановись, послал Юрия просить о мире, чтоб его принял себе вместо сына. Юрий же охотно склонился и отвечал: «Со Изяславом я не мог никак в мире быть, а тебе, не помня зла братова, все оставляю и буду тебя иметь как брата и племянника». И на том крест целовав, приказал с присланным, чтоб Ростислав сам к нему без опасения на обед приехал. Тогда Ростислав с сыном и многими вельможами к Юрию приехал, где веселясь довольно и одарив друг друга, разъехались: Юрий пошел к Киеву, а Ростислав в Смоленск.

Мстислав Юрьевич в Новгороде. Новгородцы, уведав о несчастий Ростислава, немедленно сына его Романа выслали, а послали епископа Нифонта и знатных людей к Юрию просить, чтоб дал им сына своего. Он же послал к ним Мстислава, и приняли его с честию великою.

Георгий Владимирович третий раз на Великом княжении всея Руси

6663 (1155). Синий мост. Радощ. Союз с Олеговичами. Изяслава III нерассудностъ. Муровиск. Мир с Изяславом. Детей Юриевых разделение. Юрий, помирясь с Ростиславом, шел к Киеву прямо. На пути же у Синего моста встретил его Святослав Олегович близ Радощи, потом вскоре Святослав Всеволодич у Стародуба. И приехав, просил сначала Юрия о прощении, что против него воевал. За него же и Святослав Олегович заступался, чтобы его принял в свою любовь, обещаясь за него, что ему до смерти быть неотступным. Юрий же, приняв его в любовь, вину его отпустил; он же учинил клятву Юрию с крестным целованием и, совокупясь, пошли к Чернигову. Тогда Святослав Олегович послал к племяннику своему Изяславу Давидовичу в Киев, увещевая его, чтобы, оставив Киев, ехал в Чернигов, поскольку Юрий с войсками идет прямо к Чернигову, «его же мы с тобою вместе звали». Изяслав же, не желая Киев Юрию уступить, снова совет Святослава презрел. Святослав, придя в Чернигов, снова послал к Изяславу, чтоб он его послушал и Киев Юрию без вражды отдал, обещавшись ему Чернигов возвратить, чтобы только напрасного между собою кровопролития не допустить. Только Изяслав и слушать не хотел. Тогда Юрий, придя, стал у Муровиска, а Святослав остался при Чернигове. Юрий, слыша про Изяслава упрямство, желая прав быть пред ним, послал к нему от себя говорить, что Киев по старшинству и после отца принадлежит Юрию, а не Изяславу, обличая его мирными его записями. Изяслав, видя, что ему против силы Юрия не удержаться, скорее же ведая, что вся Русь более благосклонна к детям и внучатам Владимировым, нежели Святославовым, не желая, но принужден был послать к Юрию просить о мире, извинясь тем, что он не самовольно Киевом овладел, но киевляне, присылая епископа, просили его, и он, ведая, что Киев без князя, не мог их просьбы не исполнить. А ныне он Киев Юрию уступает, «потому что он тебе по достоинству будет». Юрий же рад тому был, чтоб, в мире и покое живя, веселиться, а не по степям с войском влачиться, оставив гнев на него, учинил с ним мир. Тогда Изяслав выехал из Киева, а Юрий пришел к Киеву, где встречен по обычаю с надлежащею честию и провожен в дом Ярославов на престол отца своего. Он же воздал Богу благодарение, потом раздал области русские детям своим: Андрею Вышгород, Борису Туров и Пинск, Глебу Переяславль, а Васильку Поросье (462). Ибо Мстислав, старший Васильку, был тогда в Новгороде.

Вскоре же митрополита Климента выслал во Владимир, а Константина на место его возвел.

Василько половцев победил. Той же осенью пришли половцы на Поросье войною. Василько же, собрав берендичей, догнал их и, победив, многих побил, других пленил. И с тою радостною победою приехав, отцу объявил, за что от отца довольно похвален.

Синелец. Карачев. Воротынск. Изяслава беспокойство. Олеговичи отказались. Святослав Всеволодич, опасаясь неожиданных от кого-либо нападений, приехав ко стрыю своему Святославу, представлял ему о безопасности общей. И учинили между собою крепкий союз и между собою во владении разделились, причем Святослав Всеволодич прибавил стрыю своему три града, Синельск, Карачев и Воротынск, поскольку стрый ему другое уступил. И поехал Олегович в Синельск. В то же время Изяслав Давидович начал Святослава понуждать представлениями к войне на Юрия. Но Святослав ему в том отказал, объявив: «Мы столько лет с великим нашим трудом и вредом искали покоя, но не имели, а ныне, получив то, должны сами и все наши подданные благодарить Бога. А ты начинаешь снова войну без всякой причины и хочешь разорить вотчину свою, чего мы должны предостерегать и отвращать». Сие слышав, Изяслав с великим недовольством принужден был оставить.

Злоба Юрия. Война Юрия на Изяславичей. Поляков обман. Киевлян любовь к Изяславичам. Согласие Юриево с Ростиславом. Юрий Владимирович, когда шел в Киев, хотя Ростиславу и Святославу часто с клятвою обещал со всеми князями русскими мир и любовь иметь, но вскоре всеянная в нем злоба на Изяслава и его детей возбудила его к изгнанию оных от их отчизны. Того ради послал Юрия Ярославича, внука Ярополкова, с Жирославом воеводою и со внуками Вячеславовыми (463) на Мстислава Изяславича и выгнал его из Пересопницы в Луцк, потом велел зятю своему Ярославу галицкому выгнать его из Луцка. Мстислав же, оставив брата своего Ярослава в Луцке, сам уехал в Польшу просить помощи. Поляки же, договорясь с ним немедленно, взяв от него мзду, войско с ним отправили. Но оные, придя, более его области вреда, а никакой пользы ему не учинив, возвратились. Равно же и Ярослав галицкий, присовокупив себе стрыя их Владимира Мстиславича, придя к Луцку и стояв некоторое время, ничего не учинив, возвратились. Киевляне, видя, что Юрий неправо восстал на детей Изяславовых и с Давидовичем не в согласии, а Святославу не верили, и весьма опасаясь, чтоб зла какого-либо не приключилось, стали прилежно Юрию советовать, чтоб с Ростиславом в согласие вошел, надеясь чрез Ростислава и племянникам его Изяславичам покой от Юрия получить, ибо, помня многие добродеяния и милости, более же доброе правление отца их, прилежно Юрию советовали, чтоб с Ростиславом согласился и в любви пребывал. Юрий же, после многих и противоположных других людей рассуждений, принял совет сей и послал за племянником своим Ростиславом смоленским, написав ему: «Поскольку ты меня принял себе во отца место и я тебя имею как сына, того ради и надежды ни на кого столько иметь во всех делах не могу. Но чтобы мы могли обо всем лучше советоваться и порядок учинить, и для того приехать тебе в Киев необходимо немедленно».

Съезд с половцами. Юрия Ярославина совет о единовластии. Пророчество. Совет Андрея II к миру. Мир Юрия с племянниками. Тогда же половцы прислали к Юрию просить, чтоб, съехавшись с ним, любовно некоторые обиды рассмотреть и пленников разменять. Потому Юрий выехал к Каневу, где, сколько находилось пленников, разменяли и выкупили. Но сверх того просили они, чтоб взятых в плен берендичами им отдать, но берендеи им не дали, сказав Юрию: «Мы оных своими головами достали и с сыном твоим, охраняя Русскую землю и твою честь, помираем, а за все то одно сие в награждение имеем. Если хотят, то могут разменять на взятых к ним наших или выкупить. Даром же ныне получив, впредь они, надеясь на то же, охотнее будут на нас приходить». Юрий же, опасаясь берендеев, чтоб их тем не озлобить, не учинил им насилия, но, одарив, князей половецких отпустил, а сам возвратился в Киев. В то же время приехала из Суздаля княгиня Юриева с детьми малыми Михалком и Всеволодом в Смоленск к Ростиславу. Ростислав же, приняв ее с любовию и честию великою, довольствовал всем и веселил несколько дней. Потом, взяв ее с собою и весь полк свой, пришел в Киев, чему Юрий весьма рад был и, приняв его с надлежащею честию и отцовскою любовию, за препровождение княгини и что он, послушав его, сам приехал, благодарил. Некоторое времени спустя стал Ростислав прилежно его просить о братьях своих и племянниках, на что Юрий хотя склонился и созвал совет, чтоб рассмотреть требования и владения оных, где главнейший его советник, а Изяславичам злодей Юрий Ярославич стал говорить: «Весьма есть дело полезное и Богу приятное помириться с племянниками своими, всем же подданным есть в мире жить польза немалая, ибо в мире не только плоды и скоты, но люди множатся и богатятся, а войнами все уменьшается и разоряется. Но надлежит на то смотреть, чтоб, оставив войну, не нанести себе большего стыда, вреда и разорения. Сего ради весьма бы хорошо Юрию с племянниками и прочими мириться, если бы все князи его, как старшего, так как отцом и великим князем именуют, как сыновья слушали так, как у Рюрика, Олега, Игоря и Владимира подвластные князи были и по их воле поступали, и без воли бы великого князя ничего не начинали. Но ныне видим все иначе, ибо, поссорясь о владениях или о чем другом, начинают войну друг против друга: один против другого приводит половцев, другой венгров или поляков, и сии, а особенно половцы, придя на помощь, не жалея, землю Русскую разоряют, людей побивают и в плен отводят и сами, что далее, то более усиливаются, а христиане, погибая, умаляются и в бессилие приходят. Как и Христос сказал: «Если царство разделится само в себе, не может устоять», так ныне видим Русскую землю, на многие части разделенную, не иное можем вскоре ожидать, как что иноплеменники, придя, всеми овладеют, погубят землю Русскую и славу отцов наших, которыми мы пред многими царями и князями хвалимся, угасят вовеки. Ты же, отец, имеешь владение великое Русское, Белорусское и Новгородское. Почему боишься им противиться и не хочешь их в надлежащее покорение привести? Что веришь их клятве и креста целованию, которого никогда не хранят и, учинив клятву, брат брата убивает или владения лишает, к чему за главную причину почитают только то, что к тому силу и способ имеют. Но все то Бог на тебе взыщет, так как тебя поставил начальником над всеми». Сия речь всем киевлянам от любви к Изяславичам и другим многим, желающим покоя, весьма прискорбной явилась. Но видя великого князя оное похваляющим, от противных рассуждений удержались, а Юрий согласился не мириться с Изяславичами. Но Андрей Юрьевич, уведав о том, немедленно приехал в Киев и наедине отцу с покорностию говорил: «Отец, почему хочешь на братию твою воевать и их отеческих наследий лишать? Ибо ты и без того много имеешь, и что тебе тогда будет, хотя и весь мир приобретешь, а душу свою повредишь, какой ответ в день судный пред судиею нелицемерным дашь? Не ведаешь ли того, что, ища и малое чужое, свое большее теряют. Вспомни Ярополка и Святополка, которые, погубив братию, желая самим всеми владеть, сами погибли. Не надейся, отец, на силу твою в неправой войне, вспомнив, что правым Бог помогает с малым войском или даже ни с чем побеждать, как например Юдифь, одна женщина, многие ассирийские войска победила» (464). Юрий, прилежно выслушав, и умолчав нечто, рассуждая в себе, стал плакать. Потом, призвав Ростислава, объявил ему: «Поскольку ты меня просил за братиев и племянников своих, которые мне много зла учинили, но я твою просьбу не могу бесполезной оставить, и если ты мне за них поручишься, что они верно мир и любовь ко мне сохранят, то пусть немедленно сами сюда будут, чтобы, о владениях рассудив, правдивое решение положить». Потому Ростислав, возблагодарив его, немедленно послал во Владимир за братом Владимиром и за племянниками Мстиславом и Ярославом в Луцк, обнадежив их верно, чтоб приезжали без опасения. Мстислав Изяславич был тогда во Владимире у стрыя своего. И хотя оному и брату своему присоветовал ехать, но сам, ведая Юриеву на него злобу и превратность, не хотел ему себя вверять; скорее же, зная, что от него одного вся защита отеческих пределов зависела, праздно оставить опасался и, отговорясь тяжкою болезнью, их и с их полками к Киеву и свой полк отпустил, а сам якобы лечиться остался во Владимире. Когда Владимир и Ярослав приехали в Киев, Ростислав привел их к Юрию, где они за себя и за Мстислава, принося вину свою пред ним, просили прощения. Юрий же, учинив им краткий выговор, принял их в любовь, обещая их охранять, а про Мстислава сказал, чтоб, выздоровев, сам к нему приезжал.

Половцы для договора. Юрий к Каневу. Половцев коварство. В то же время когда Юрий думал о войне на племянников, получил известие об Изяславе Давидовиче, что он, зло на него умышляя, призывает в помощь Святослава Олеговича и племянника его, послал немедленно к зятю Ярославу галицкому просить, чтоб пришел или войска прислал. Потому Ярослав прислал войска, и пришли в самое то время, как пришли племянник его Владимир с Ярославом Изяславичем. Тогда же снова пришли половцы и звали Юрия на съезд. Юрий, не долго медля, взяв с собою Ростислава, Владимира, Ярослава и галицкий полк, пошел на съезд к Каневу. А половцы обозом в виду за лесом стояли. И послал к ним Юрий, чтоб по обычаю к нему приехали. Половцы же приехали весьма числом малым и не знатные, только для разведывания о его войсках. И видя Юрия многолюдным, не говоря ни о чем, обещали, что наутро будут старшие их князя. Но, возвратясь к своим, ту ночь все ушли, а Юрий со всеми князями и полками возвратился в Киев.

Совет о войне. Съезд в Лутаве. Мозырь. После возвращении учинил Юрий великий совет о войне на Изяслава черниговского, на который призвал всех князей и вельмож надежнейших. И по согласию большей части, оставив противоположные представления к войне, послал к Изяславу посла, велел ему объявить: «Если желает в мире и любви быть, то б сам приехал, или мы к нему будем на пристойное место». Изяслав, видя Юрия совокупленным с племянниками и Галицкими войсками, убоявшись, просил у Юрия о мире, а сам при послах крест целовал. А от приезда же в Киев отказался невозможностию, обещавшись, если Юрию угодно, съехаться в Лутаве, куда он и Святославов призовет. Юрий, получив сей желаемой ответ, племянников своих и галичан отпустил с любовию, каждого в их пределы, сам поехал в Лутаву, где его Изяслав Давидович и Святослав Олегович ожидали. И, съехавшись, рассмотрев все, что надлежало, согласный договор учинили, в котором Юрий данный его сыну от Святослава град Карачев отдал Изяславу, а вместо того Святославу дал Мозырь. Это окончив, с веселием и любовию разъехались. Юрий возвратился в Киев.

Андрей I от отца уехал. Икона владимирская. Андрей Юрьевич, видя, что всюду мир по его желанию учинен и для него теперь дела никоего нет, а Белая Русь без князя стояла в великом непорядке, просил неоднократно отца своего Юрия, чтоб его туда отпустил. Но Юрий, ведая, что во время войны ему без Андрея ни на кого столько надеяться невозможно, ему отказал. Он же, потерпев некоторое время и оскорбясь делами и весельями отцовыми, за что все на отца его негодовали, убравшись, тайно уехал в Белую Русь, взяв с собою из Вышгорода икону пресвятой Богородицы, которую Пирогоща принес на корабле из Цареграда, и возложил на нее более 30-ти гривен злата, не считая серебра, камней драгоценных и жемчуга великого. Пришедши же в Белую Русь, избегая у отца на себя подозрения и большого гнева, не стал жить в Суздале, престольном отца его граде, но построил себе дом во Владимире на Клязьме, ближайшем к Суздалю граде, куда и образ тот перенесши, начал Владимир устраивать.

Брак Мстислава Юриевича. Мстислав Юриевич, в Новгороде улюбя себе в супружество дочь знатного новгородца Петра Михайловича, просил отца своего о позволении; которое получив, учинил брак с веселием великим.

Брак Глеба Юриевича. Союз Ростислава с рязанскими. Княгиня Мстислава к венграм. В том же году Юрий второй раз женил сына своего Глеба, взял дочь Изяслава Давидовича. Ростислав Мстиславич, возвратясь в Смоленск, посылал к племяннику Мстиславу, чтоб, не отлагая, ехал к Юрию и с ним примирился. В то же время рязанские князи, которые от Юрия были в опасности, услышав, что он со всеми князями мир учинил, еще более то приняли себе к опасности и, не имея никого из князей в близости к себе надежного, послали в Смоленск к Ростиславу Мстиславичу, требуя в случае нужды помощи от него, приемля его во отца место. Ростислав же, будучи тому рад, учинил с ними союз и братьев своих приобщил; все утвердили оное крестным целованием. Тогда же Владимир Мстиславич отпустил мать свою к королеве в Венгры. Король же принял тещу свою с великою честию и одарил ее пребогато.

Война болгар на Рязань. В том же году приходили болгары волжские с войсками на Муромские и Рязанские области.

6664 (1156). Клим митроп. изгнан. Константин митр on. избран. Умер Нифонт, еп. новгородский. Умер Феодосий, игумен печерский. Клятва неправая. Нестор, еп. Ростова. Пришел в Киев Нифонт, епископ новгородский, и ждал митрополита Константина из Цареграда, ибо имел известие, что он идет к Киеву, поскольку Юрий, по пришествии в Киев, Клима, как доброжелателя Изяслава и детей его, изгнал во Владимир, а на его место Константина избрав, послал в Цареград, как выше сказано, для поставления. Нифонт же, недолго быв в Киеве, умер апреля 15 дня, болев 13 дней. Того ж апреля 18 преставился Феодосий, игумен печерский, в субботу светлой седмицы. Вскоре после того пришел и митрополит Константин и, по своей ли злобе или угождая Юрию, клял великого князя Изяслава, причитая ему в вину, что митрополита поставил собою без благословения патриарха (465). Той же зимой пришел ростовский епископ Нестор, и оного лишили епископства.

Владимир Владимирович. Березовой. Счиж. Всеволодск. Владимир Владимирович черниговский, из-за несогласия со стрыем своим Изяславом Давидовичем оставив Березовой, переехал в Счиж и побрал грады по Десне и Всеволодск, не учинив объявления Изяславу, и вошел в согласие с Ростиславом смоленским, отступив от стрыя своего. К нему же пришел Мстиславич из Стародуба в помощь.

Мстислава Изяславовича беспокойство. Тогда же Мстислав Изяславич, поссорясь со стрыем своим Владимиром о некоем владении, собрав войска и внезапно нападши, Владимир взял. И взяв жену и мать Владимирову и все имение его, что дал король венгерский теще своей, а также несколько знатных вельмож вывез в Луцк. А Владимир Мстиславич ушел в Перемышль, оттуда к венграм к королю и к Юрию послал просить защиты.

Съезд с половцами у Заруба. У Мстислава. Снова пришли половцы к Каневу и звали Юрия на съезд. Он же выехал к Зарубу, взяв с собою Изяслава Давидовича и Святослава Олеговича, и велел половцам быть к себе, которые, придя во многом числе, учинили мир. Изяслав Давидович, уговорив, тех половцев взял с собою, пошел к Берестовому на Святослава Всеволодича. Юрий же от Заруба в Киев возвратился и с ним Святослав Олегович. И сей, не долго медля, пошел к Изяславу Давидовичу. Пришедши же к Мстиславу, в согласие войдя с Изяславом, учинили мир с племянниками своими и разъехались каждый в свой предел.

Война Юрия на Мстислава. Свинуш лес, Хвалимичи. Галичане разбиты. Мстислава Изяславича храбрость. Юрий без пользы возвратился. Иван Берлядин пойман. Иван освобожден. Юрий, великий князь, услышав наглую от Мстислава Изяславича Владимиру, стрыю его, обиду, пошел на него с войском ко Владимиру, взяв с собою зятя своего Ярослава галицкого, Владимира Андреевича и сынов своих с берендичами. Изяслав же Давидович и Святослав Олегович хотели с ним идти, но Юрий, послушав зятя Ярослава, который один хвалился все сделать, их не взял. Он же шел ко Владимиру, желая оный, взяв, отдать Владимиру Андреевичу, племяннику своему, поскольку при жизни его отца, а своего старшего брата Андрея обещал ему, а потом и самому Владимиру Андреевичу клятву дал на том, что Владимир ему отдаст, и для того более пошел на Мстислава. В пути же у Свинуша леса соединился с зятем своим Ярославом и, придя ко Владимиру, стали в Хвалимичах, где приехал к ним Владимир Мстиславич от венгров. И послали ко Владимиру часть войска для нападения в день субботний, и стрелялись под городом, а Мстислав никого не выслал. Наутро сами со всеми полками приступили, стали около града обозами, Юрий у градских ворот, а Ярослав у киевских. Владимир Андреевич отпросился у Юрия воевать по пределам и приехал к Червеню, рассчитывая оный взять, но червенцы укрепились. Он же, приехав ко граду, говорил, что он князь их и пришел не с войною, «поскольку вы были подданные отца моего, того ради отворите мне град, я никоего зла вам не учиню». А граждане отвечали с честию: «Когда Владимиром обладать будешь, тогда мы тебе покорны будем». Тогда один из града, натянув лук, ударил его стрелою возле горла, что едва его Бог от смерти спас. Он же, разгневавшись, велел села кругом разорять. А Юрий, стоя около града, каждый день днем приступая, немало людей потерял. Мстислав, ночью выйдя, напал на галицкий обоз и так оный разбил, что если бы от Юрия помощь не поспела, то б всех побил. Но Мстислав, видя помощь Юрьеву, с честию во град возвратился. А Ярослав, потеряв около половины людей, забыв свою похвальбу, прижался обозом к Юрию. И простояв под градом 10 дней, Юрий, жалея более людей терять, созвав на совет всех князей, говорил: «Мы здесь ныне не можем долго стоять, ибо, если они не поддадутся, я жалею людей напрасно терять». Чему Ярослав еще более рад был, и все согласились и возвратились каждый к себе. А Мстислав, идучи за Юрием, задних его побивал и до Дорогобужа волости его пожег. Юрий, слыша то, с великою горестию возвратясь в Киев, ублажал Владимира Андреевича, говоря: «Сын мой, я с отцом твоим, а моим братом, клятвою обязались, кто из нас умрет, другому быть отцом детям его. Потом я тебе клятву дал на том, что иметь тебя сыном и Владимир тебе, достав, отдать. Ныне же хотя того не достал, даю тебе из моих градов Дорогобуж, Пересопницу и все грады с областями по Горынь». Сыну же своему Борису дал Туров. В то же время привел с собою из Суздаля Ивана Ростиславича Берлядина скованным, из-за вражды его с племянником своим Ярославом галицким, от которого он, изгнан будучи, пришел к Юрию о помощи просить и пойман был. И хотел его Юрий отдать зятю своему Ярославу, за которым тот прислал князя Святополка (466) с войском. Но митрополит, уведав о том, созвав игуменов, представлял Юрию, что это великий грех. «Обещав Ивану с крестным целованием никоего ему зла не учинить, ты, преступив, держишь окованным брата своего и еще хочешь его отдать на убийство». Что Юрий выслушав, возвратил Ивана обратно в Суздаль скованным. О чем уведав, Изяслав Давидович послал на переем оного и, взяв в Чернигове, освободил.

Война половцев на Рязань. Сосна р. Елец. В том же году приходили половцы в Рязанскую землю на реку Сосну и, много около Ельца попленив, возвратились. И шедши, не ожидая за собою погони, стали ночевать оплошно, не поставив довольных страж. А рязанский князь, дойдя до них, в ту ночь напал на спящих, всех их побил и в плен побрал. Своих же полоненных всех возвратил, а половцев не брал, потому что увести не могли, а взятых покололи некоторое количество.

6665 (1157). Юрия роскошностъ. Союз князей на Юрия. Мстислав Изяславич предпочтен. Умер Юрий II. Изяслав Давидович, так долго тая свою злобу на Юрия, скорее же видя его более о веселиях, нежели об управлении и войне прилежащим, умыслил на него войну начать. Для этого с Ростиславом смоленским мир учинил, а также со Мстиславом Изяславичем владимирским союз утвердил. К тому просил со многими обещаньями Святослава Олеговича, но Святослав, извинясь, что он без вины мир с Юрием нарушить не может, отказался. Изяслав готовился с Ростиславом и Мстиславом. И сей хотя младший и меньше войск имел, но в союзе почитан был за первого, потому что из-за храбрости его и доброго распорядка в бою всем был страшен. После этого Ростислав к Юрию, стрыю своему, послал нарочного говорить, чтоб отнятое у брата его и племянников возвратил и впредь их обидеть не смел, а если он того учинить не похочет, то объявит ему войну. А между тем послал к Изяславу сына Романа с войском.

И Мстислав, уведав о том, пошел из Владимира, а Изяслав совсем к походу изготовился. В то время Юрий пил у Петрила в Смольниках и, разболевшись, скорбел 5 дней, мая 15 дня умер, пожив 66 лет.

Изяслав II великий князь. Киевляне, ведая о союзе Изяслава с князями и что он уже готов с войском, послали его просить на престол. Послы же, придя к Изяславу, объявили ему о смерти Юриевой и просили его, чтоб принял престол Русской земли. Изяслав, слыша такое неожиданное известие, заплакал и благодарил Бога, что их рассудил без пролития крови.

Мятеж киевлян. В Киеве после смерти Юриевой учинилось в народе великое смятение и в тот же день разграбили его красный (загородный) двор и другой его дом за Днепром, называемый раем, потом дом сына его Василька. Суздальцев же в Киеве и по градам и селам многих побили и ограбили, говоря: «Вы нас грабили и разоряли, жен и дочерей наших насиловали и не братия нам, но неприятели».

Сей великий князь был роста немалого, толстый, лицом белый, глаза не весьма великие, нос долгий и искривленный, борода малая, великий любитель женщин, сладкой пищи и пития; более о веселиях, нежели об управлении и воинстве прилежал, но все оное состояло во власти и смотрении вельмож его и любимцев. И хотя, несмотря на договоры и справедливость, многие войны начинал, однако сам мало что делал, но больше дети и князи союзные, потому весьма худое счастье имел и три раз от оплошности своей из Киева изгнан был. После смерти отца своего Владимира Мономаха получил в удел Белую Русь, а после смерти Изяслава взошел на престол всея Руси и в Киеве скончался. Имел от двух жен 11 сынов: Ростислав умер прежде отца, Андрей и Святослав остались в Белой Руси, Иван умер прежде, Борис в Турове, Глеб в Переяславле, Мстислав в Новгороде, Василько в Поросье; Ярослав, Михалко и Всеволод остались малы при матери. Был на великом княжении всей Руси 3 года.

Примечания

462. Поросье по реке Росе, жители же именовались торки, берендеи и проч., иногда поршане и поросяне. Карпеин, гл. 4, в Руси указывает пороситы. Но видно, что вотяков или пермов разумеет, ибо их совокупляет с самоядами и вид песий им приписывает. От которого, видится, и Олаус Магнус взял или басням Плиния поверил, которыми многие древние писатели обмануты.

463. Внуки коего Вячеслава, неизвестно, ибо у Владимировича детей не было, как сам Юрию объявил, а принял в сыновья Мстиславовых детей. А иного Вячеслава сего времени не упоминается.

464. Эти два рассуждения одно другому противоположны. Первое политическое к приобретению силы, славы и чести государства, ибо то довольно всякому известно, что монархическим правлением все государства усиливаются и расширяются, нападений неприятелей менее опасаются. Другое же на правилах морали и закона естественного утверждается, и есть подлинно, для всякого гражданина правильно и благочестно; но иное к сему правительству право, как то после такое государей разделение совершенно бессилие изъявило.

465. Об избрании и послании в Цареград Константина выше в 1150 году; но явно, что там удержан. Что же его проклинания умершего государя касается, то довольно видим, что в нем меньше смысла, нежели злобы было, ибо: 1) Словами живому никоего вреда, меньше же мертвому учинить можно. 2) Он же закона Божия запретительства о клятве не знал или не разумел. Матвей, гл. 5, ст. 44; Луки, гл. 6, ст. 28; К римлянам, гл. 12, ст. 14; Псалом 36, ст. 22. Святый Златоуст лучше сам хотел проклинаем быть, нежели умершего в грехе проклясть, о чем поучение преизрядное оставил, называя проклинание делом безбожным. 3) Дело проклинания недостойное. 4) Государя злоречить против закона Божия. Какого же мы можем от такого, именующегося пастырем, и начальником, и учителем, доброго к благочестию учения и наставления ожидать, который сам закона Божия не знает и не хранит? О нем же смотри н. 477.

466. Родословие черниговских весьма темно из-за того, что той области писателей нам не осталось, а киевские не ведали о том или не прилежали. Иван, сын Ростиславов и Берлядин, н. 460, сын, думаю, Ростислава Владимировича, и Святополк, думаю, Мстиславич, брат Изяслава и Ростислава.