Великий князь Всеволод Олегович, сего имени II

Владимир Давидович в Чернигове. Всеволод учинил мир и 5-го марта в неделю Сырную пришел в Киев, где встречен и провожен по обычаю. И в тот же день учинил великий пир со братиею своею и вельможами киевскими. Для народа же выставлено было по улицам пищи и пития великое множество и милостыни многие раздал. В Чернигов же по договору отпустил брата своего Владимира Давидовича. Тогда же пришел и брат его Игорь и требовал Чернигова, чего прежде обещал, но поскольку Всеволод отдал уже Владимиру и ему обещанную область давал, Игорь, не желая быть доволен, весьма озлобился на Всеволода.

Полоцкие князи от греков. В том же году пришли от греков два князя полоцкие, которых Мстислав туда сослал.

Война Юрия на Всеволода. Торжок. Юрий Владимирович суздальский, уведав, что Всеволод стал великим князем, собрал войско из Ростова, Суздаля, к тому звал новгородцев и пошел к Киеву на Всеволода. Но новгородцы Юрию в том отказались и войска не дали, из-за чего сын Юриев Ростислав выехал из Новгорода в Смоленск, быв в Новгороде 4 года и четыре месяца. Юрий, получив о сем известие, с великою досадою возвратился в Ростов и, послав воевод, взял (Новый Торг) Торжок. А новгородцы, послав в Киев, просили у Всеволода снова брата его Святослава, учинив ему клятву, что быть верным и покорным. Всеволод же обещал им его вскоре отпустить, но не сделал этого, поскольку тайно готовился на Владимировичей. И тогда в Новгороде учинился мятеж из-за того, что Ростислава выслали, а Всеволодом обруганы. И, послав, выпросили у Юрия снова Ростислава.

Злоба Олеговичей на Владимировичей. Страх войска безумный. Война Всеволода на Андрея Владимировича. Андреев ответ. Черниговские побеждены. Всеволод, великий князь, сколько своим властолюбием, а более Игорем понуждаем, чтоб не только Владимировичей, но и шурьев своих Мстиславичей против клятвенного обещания уделов лишить, в первую очередь вознамерился Ростислава Мстиславича из Смоленска, а Изяслава из Владимира изгнать. И хотя Олеговичи довольно на свою силу против Владимировичей надеялись, однако же умыслил сначала коварством оное учинить, послал за Изяславом звать к себе, якобы для распорядка во владениях. Но Изяслав, уведав от приятелей, что хочет его Всеволод поймать, отговорился неудобностию, а послал двух вельмож своих. Всеволод, видя то, что его хитрость не годилась, собрав войско, послал на Изяслава, объявив ему, чтоб он из Владимира выехал и отдал оный предел наместнику его. И хотя Изяслав противиться был не в состоянии, просил Володаревичей и Васильковичей, червенских князей, о помощи, представляя им общую беду, и сам с войском готовился, а более хотел в Смоленск выехать. Но Бог сам его невинность оборонил, так что войска Всеволода, придя к Горыню на границу, незнамо кем возмущены оказались, якобы Изяслав с великим войском на них идет, и так убоялись, что в великом беспорядке, никем не гонимые, бежали к Киеву. Тогда же Всеволод, взяв из Курска брата своего Святослава, пошел к Переяславлю, чтоб Андрея Владимировича изгнать и Святославу оное княжение отдать, а Андрею Курск дать на время, и с тем к нему наперед послал. Андрей, слыша то, созвал вельмож переяславских и, желая уведать их намерение, требовал их совета, которые хотя довольно верность свою ему утверждали, но при том невозможность к сопротивлению великой силе Олеговичей представляли. Он же, уверясь их верностию, сказал им, что он лучше хочет за свою вотчину на месте умереть, нежели со стыдом оной лишиться, поскольку Курск никогда во владении отца и деда его не бывал, и он чужого владения не хочет. И с тем ко Всеволоду послал сказать: «Если вам отцовского и дедовского не довольно, а хотите меня лишить моего наследия, то сначала убейте меня и потом владейте, а я жив не уйду. Ибо так и прежде было: Ярополк I по навету убил брата Олега и область его взял, Святополк точно так же, не довольствуясь определенным ему от отца, братию побил. Но долго ли оные братоубийцы тем неправым владели, о том сами знаете, и, себе в пример взяв, рассудите». Всеволод, хотя сим Андреевым ответом в смятение совести приведен был, но, не желая и данное Святославу обещание переменить, сам остался с малым войском у Днепра, а Святослава отправил к Переяславлю, надеясь, что он один может свое намерение исполнить. Андрей же послал с частию войска воеводу своего разведать о войсках Всеволодовых, который неожиданно к войску Святослава приблизился и, видя оное в оплошности, с великою храбростию напал, так что совсем Святослава победил. О чем Андрей уведав, со всем своим войском подспешил. И, Всеволода сбив, гнали до Корани, далее же гнать и бегущих побивать Андрей запретил. Наутро же Всеволод для освобождения многих своих плененных вельмож к Андрею послал и мир с ним сентября 1-го учинил.

В ту же ночь Переяславль погорел от неосторожности.

Мир с половцами. Молодитин. В том же году пришли князи половецкие для подтверждения мира. К ним же ходили Всеволод, великий князь, и Андрей переяславский к Молодитину. И, сошедшись, мир учинили на прежних договорах.

Святослав Олегович снова в Новгород. Новгородцы, снова возмутясь, Ростислава отпустили к отцу, а ко Всеволоду, послав в залог несколько детей знатнейших, выпросили брата его Святослава.

6648 (1140). Новгородцев мятеж. Святослав из Новгорода. Святополк в Новгород. Новгородцы, снова учинив мятеж, второй раз выслали от себя Святослава. Он же, пойдя, взял с собою тайно посадника Якуна и брата его Прокопия. О чем уведав, новгородцы послали в погоню и, взяв Якуна, смертельно бив, хотели с моста в реку бросить. Но епископ едва мог упросить, что взяли с него 1000, а с Прокопия 500 гривен серебра и послали их в заточение. Послали же немедленно к великому князю Всеволоду епископа Нифонта просить, чтоб отпустил к ним сына своего Святослава, который тогда весьма млад был. Оные послы уже близь Киева были. Новгородцы, вздумав, чтоб, снова отрешив черниговских от княжения, призвать Владимировича, послали ко Всеволоду других послов объявить, чтоб ни брата, ни сына, как младенца, к ним не посылал, поскольку они Владимиру и его сыну Мстиславу крест на том целовали, что, кроме детей их и внучат, на княжение не брать. «Но если не хочешь Юрия и его детей допустить, то пошли к нам шурина своего Мстиславича». Против же того Олеговичи всеми мерами старались, чтоб великое княжение, и при том Новгород, из рук Владимировичей отнять. Чего ради Всеволод, несмотря на неспособность к правлению сына своего ввиду младенчества, немедленно оного с епископом отпустил. Но, услышав сие от новгородцев себе поругание, весьма озлобился и, послав, сына своего с епископом возвратил, и Святополка, шурина своего невинного, взяв с епископом и послами, послал в Берестов в заточение, где они сидели целой год. Но видя упрямство новгородцев и что за неповинное держание епископа митрополит ему жаловался, Всеволод отпустил шурина своего Святополка Мстиславича с епископом и послами новгородскими в Новгород.

Брак Велеславы с Болеславом польским. В том же году Всеволод, князь великий, выдал дочь свою Велеславу за Болеслава, сына Владислава, князя польского.

6649 (1141). Ростислав Юриевич в Новгороде. Торжок взят Святополком. Новгородцы, видя своих у Всеволода задержанных, не могли иначе междоусобия пресечь, как скорее призвать князя. А особенно потому, что ниоткуда жит к ним не везли и их купцов везде по городам соседи задерживали и в темницах содержали, учинив вече, положили: «Раз Всеволод шурина не отпускает, а Олеговичей, его братьев, ни сына против клятвы, учиненной Владимиру, принять не можем, и из-за того нет иного, как просить у Юрия Владимировича сына». И с тем немедленно послали к нему послов. Юрий же немедленно отпустил к ним снова сына Ростислава. И когда еще Ростислав не приехал, но был близь Новгорода, получили известие, что Всеволод Олегович отпустил к ним шурина своего Святополка. Снова пришли новгородцы в недоумение. Но, подумав, послали ко Святополку навстречу с дарами довольными, прося его, чтоб без гнева возвратился, извиняя себя народным к приятию Юриева сына принуждением. А о нем известия тогда не было. Святополк же, весьма разгневавшись на них, занял Новгородской области (Торжский Городец) Торжок.

Вражда Олеговичей. Олеговичи, имея непрестанную между собою вражду о владениях, как младшие Всеволодовы братья, прося у него, получить не могли. И хотя Святослав курский сам нарочно из Курска в Киев приезжал, но не могли никакого распорядка учинить, и с тем Святослав возвратился.

Умер Андрей Владимирович. Января 20-го преставился в Переяславле предобрый князь Андрей Владимирович и в третий день с провожанием плачевным всего Переяславля погребен между двумя дедами в церкви святого Михаила.

Три солнца. Северное сияние. В то же время было на небесах страшное видение, видимы были в день три солнца, а ночью три столпа, восходящие от земли, и верху оные словно дуга, луну огибающая.

Вячеслав в Переяславле. Междоусобие Олеговичей. После смерти Андрея Владимировича Всеволод, не желая брату Игорю Переяславль допустить, послал к Вячеславу Владимировичу, чтоб он перешел в Переяславль, а Туровскую область, как к Киеву надлежащую, отдал ему, что Вячеслав немедленно учинил. Но Игорь Олегович за то еще более на Всеволода озлобился и, войдя в согласие с Давидовичами, начал войну против брата Всеволода.

Брак Всеволодовой дочери. В том же году дочь Всеволодова приведена в Польшу в супружество, о чем выше сказано.

Умер Всеволод Давидович. Преставился князь городецкий Всеволод Давидович, внук Игорев (398).

Евфимий, еп. переяславский. Поставлен в Переяславль епископ Евфимий.

Съезд князей к Вышгороду. Берест, Дорогобуж, Черторыйск, Клецк. Несогласие черниговских. Война Игоря на Вячеслава. Ответ гордый. Сверчок тараканов победил. Томил. Изяслав II в Переяславле. Святослав III во Владимире. Игорь снова на Переяславль. Рогачев, Брест, Дрогичин, Клецк. Всеволода хитрость. Союз черниговских разрушен. Всеволод, уведав, что братья его восстают на Вячеслава, желая его Переяславля лишить, а поляки тогда же, хотя помогая ему, на шурьев его Мстиславичей воевали, но, рассудив, что и полякам попустить усилиться с пользою его не согласно, послал к Изяславу с братьями и примирился с ними, о чем зятю своему польскому князю объявил. Потом к братии своей Олеговичам и Давидовичам послал звать, чтоб сошлись на сейм к Вышгороду. Но оные хотя на съезд ехать не отказались, но, опасаясь Всеволодова великого властолюбия и коварства, а к тому же Игорь, злобствуя на брата, не учинил договора, съехаться не хотели и, приблизясь, стали порознь: Святослав со Владимиром Давидовичем на Олжичах, а Игорь у Городца. И приехал Святослав к Игорю и спрашивал, что брат Всеволод намерен им дать. Оный сказал, что дает по городу каждому из Туровской области, а именно Берест, Дорогобуж, Черторыйск и Клецк, а своего удела, о котором просят, дать не хочет. И оные уложили неотменно просить волость Северскую, поскольку то вотчина наша и с нашими областями совокупна, и на том клятвою утвердились. На другой день прибыли к ним Владимир и Изяслав Давидовичи, которые так же согласились, что того неотменно просить. Всеволод же, не ведая о том совете, послал их звать к себе в Киев на обед. Но они отказались и приказали ему сказать: «Ты Киев нашею помощию достал, и мы за то тебя не порицаем. Но, обещав нас волостями наделить, ныне Переяславль по обещанию Игорю не отдал, а отдал Вячеславу, взяв себе вместо того его владение Туров со всею областию. Нам же вместо того даешь города, которые нам не надобны, и оных не возьмем; но просим, отдай нам всю волость Черниговскую и Северскую». Но Всеволод из-за Вятича не хотел им область Северскую отдать и в том им отказал. И они послали ему сказать: «Ты нам брат старейший, мы тебя почитаем, но если нашей вотчины нам по обещанию дать не хочешь, то мы будем сами о себе стараться». И так, распрю имея, разошлись. После сего Игорь и Святослав, собравши войска, пошли к Переяславлю. И, придя, обступили град и стали биться. Изяслав владимирский, уведав, что Игорь с братиею положили намерение стрыя его Вячеслава выгнать из Переяславля, немедленно собрав войска, пошел к Вячеславу на помощь и к брату Ростиславу смоленскому послал, чтоб к нему поспешил. Но прежде, нежели Изяслав прибыл, Всеволод послал от себя Лазаря Саковского с печенегами (399) к Вячеславу в помощь, с которыми Вячеслав мужественно оборонялся. Между тем Изяслав Мстиславич, приблизясь к Переяславлю и не переходя Днепр, послал к Игорю просить, чтобы по учиненному их клятвою утвержденному договору дядю его Вячеслава оставили в покое и не давали причины им на себя воевать, поскольку то владение отца его, а ваш отец никогда тем не владел, и чтоб не давал причины им вступиться за обиду стрыя своего. Игорь, выслушав слова от присланного, спросил: «Где Изяслав?». Посол же, видя, что они о приближении Изяслава не ведают, сказал, что стоит у Вышгорода. Игорь же, в гордости презирая Владимировичей, сказал: «Скажи, чтоб он не шумел, за печью сидя как сверчок, а шел бы сюда. Если же он сюда идти не хочет, то я его сыщу и во Владимире». Изяслав, услышав такие поносительные слова и угрозы, не ожидая брата, ту же ночь чрез Днепр переправился и на рассвете напал на полки Игоревы. И хотя Олеговичи втрое более войска имели, но храбростию Изяслава так побеждены, что, лучших людей и большую часть войска потеряв, со стыдом к Чернигову ушли. От чего пословица прошла: «Сверчок тьму тараканов победил», поскольку черниговские князи прежде звались тмутараканские, а тьма значит 10 ООО. Тогда же Ростислав Мстиславич смоленский, идучи к Переяславлю и уведав, что Олеговичи у Переяславля побеждены, поворотив на область Черниговскую, 4 города взял и около Гомил (Гамил) все села пожег. Что услышав, Изяслав пошел немедленно к Чернигову и, все по Десне и около Чернигова разорив, возвратился в дом с честию великою. Вячеслав же за такое к нему племянника его Изяслава радение и любовь отдал ему Переяславль, а сам переехал снова в Туров. Всеволод, великий князь, уведав о победе братьев своих, не весьма тем оскорбился, ибо очень Игоревой силы из-за его властолюбивого нрава опасался, видя, что его ничем правым без лишения шурьев своих отеческих владений удовлетворить не мог, равно же и шурьев силою лишить владений не в состоянии был; более опасался, чтоб Мстиславичи с Юрием в согласие не вошли и его Киева не лишили, и немедленно послал к Изяславу говорить о примирении. И вскоре согласились, что Изяславу владеть Переяславлем, который ему стрый его Вячеслав добровольно уступил и в Туров снова переехал, а Изяслав уступил Всеволоду Владимир, и оный Всеволод отдал сыну своему Святославу, о чем послал братьям своим объявить, представляя со Мстиславичами примириться, что Игорю большую злобу на брата Всеволода и на Изяслава учинило. И умыслив сначала Изяславу отмстить, тайно собрав войска, неожиданно Переяславль обступил. И, бившись три дня, видя, что не удалось, со стыдом снова возвратился. И, злобствуя на брата, что Владимировичей защищает, вошел в согласие с Давидовичами, чтоб примириться со Мстиславичами, и послал к Изяславу о том говорить. Но Изяслав, ведая его непостоянство, сказал, что он того без ведома Всеволода и брата Ростислава учинить не может. И о том немедленно дал знать Всеволоду.

Всеволод, великий князь, видя, что Игорь, а вместе с ним Давидовичи, пересылаются с шурьями его, принял себе за опасное, чтоб коего зла ему не учинили, и умыслил хитростию их союз разорвать. Послал к Олеговичам и Давидовичам племянника своего Святошу Давидовича и велел им говорить, чтоб перестали на Мстиславичей, шурьев моих, воевать, которые передались ко мне в послушание, обещая их, братьев своих, наградить от себя, давая им города Рогачев, Берест, Дорогичин и Клецк. А для лучшего бы в том распорядка сами к нему приехали. Они же немедленно съехались и стали все в одном месте. Всеволод тотчас послал к Давидовичам, Владимиру и Изяславу, тайно говорить, чтоб они, от братьев его Игоря и Святослава отступив, с ним были в согласии, обещав их наградить отдельно по желанию их. Они же рады сему бывши, а кроме того братом Святошею к тому будучи уговорены, взяли у Всеволода Берест и Дорогичин, преступив клятву к Игорю, отстали от него. После этого Всеволод старался, чтоб Игоря ничем удовлетворить, только обещал ему Киев после себя отдать, а Святославу дал Новгород Великий, что Игорю весьма прискорбно было, но принужден был терпением довольствоваться. И с тем разъехались.

Святослав Олегович в Новгород. Ростислав Юриевич третий раз из Новгорода. Святополк Мстиславович в Новгород. Война Олеговичей на Юрия. Как только Святослав приехал в Новгород, новгородцы, снова забыв свое Владимировичам клятвенное обещание, Ростислава Юриевича выслали. Но, не долго быв в покое, снова восстали на Святослава. И Святослав, сам не желая у них быть, послал ко Всеволоду просить, чтоб иного прислал. И для того призвал к себе Всеволод лучших новгородцев, желая ведать о причине и намерении их. Тогда Мстиславичи, уведав, что новгородцы Ростислава выслали и Святослава не хотят иметь, послали Изяслава к сестре своей просить, чтоб выпросила у Всеволода Новгород брату Святополку, что Всеволод учинил. И новгородцы приняли Святополка с честию. Игорь Олегович, приняв себе за великую от новгородцев обиду, что ради Юрия выслали брата его Святослава, и хотя Всеволод и Давидовичи его от войны уговаривали, рассуждая, что Юрий против них силен и не можно им против него воевать, но Игорь и Святослав, не приняв его рассуждения, послали к стрыю своему в Рязань, прося его о помощи на Юрия. Он же им послал помощь довольную, с которым они, вступив в Юриеву Суздальскую область, множество пожгли и попленили, поскольку Юрий тогда был в Ростове, готовился для новгородцев. И хотя он, получив известие, неумедля шел, но Олеговичи, опустошив, прежде него возвратились.

6650 (1142). Умер Пантелеймон, еп. черниговский. Преставился епископ черниговский Пантелеймон.

Владислав, кн. польский. Вражда междоусобная в Польше. Владислав, князь польский, прислал ко Всеволоду просить помощь против младших его братьев. Он же ответствовал, что сам имеет нечто с братиею своею распорядить и, когда оное окончит, тогда вам помощь учинить не оставлю. И послал звать братию всю, Олеговичей, Давидовичей и Мстиславичей, на съезд к Киеву.

Комета. В том же году видима была звезда великая, испускающая луч великий.

Война еми. Емь, собравшись во множестве, тайно лесами пришли к Ладоге и, внезапно напав, побили с 400 человек, потом разоряли волость Новгородскую.

Война со шведами. Князь свейский и бискуп, придя в 60 шнеках (шнавах), побили новгородцев, идущих из-за моря, три ладьи, а 150 человек в плен взяли.

6651 (1143). Съезд у Киева. Рассуждение о наследнике. Неправый пример. Наследник престола Игорь II. Клятва принужденная. Клятва Игорю. Был съезд князей у Киева: Игорь и Святослав Олеговичи, Владимир и Изяслав Давидовичи, Изяслав и Ростислав Мстиславичи; Вячеслав и Юрий Владимировичи о том не знали. По приезде же сошлись в дом великого князя и сели на сенях. Тогда Всеволод говорил им: «Братия, известно вам, что всяк свое дает сыну, как и закон русский показывает, или брату. Но великое княжение есть иного состояния, ибо Владимир дал Киев после себя старшему сыну Мстиславу, а Мстислав отдал брату своему Ярополку без согласия князей, из чего произошло великое беспокойство. Ибо все старшие не хотели младшим повиноваться и их почитать, ни даже с ними в согласии государство Русское оборонять, чрез что, как вы ведаете, сколько зла и разорения в государстве приключилось. И можете рассудить, если сего зла добрым учреждением не пресечь, то насколько более вреда последовать может. Я вам не говорю о моих детях, но о вас самих. Ежели мне смерть по Божией воле приключится, то кому быть на великом княжении, требую вашего совета. А я так рассудил и определяю оное брату моему Игорю, если так Бог изволит (400), или другому старшему из братии отдам. А вы целуйте мне на том крест, что сие мое завещание сохраните». Что слыша, некоторые нерассудно или за обещания, другие за страх отвечали, что все тому согласны. Только Изяслав Мстиславич говорил ему: «Отец, ты прежде обещал мне Киев после себя отдать, а ныне отдаешь иному». На что ему Всеволод отвечал: «Я тебе сначала то обещал, а ты обещался меня как отца почитать и быть в воле моей. Но после, войдя в согласие со стрыями твоими, на меня и моих братьев воевал, того ради ты не достоин». Изяслав же видя себя бессильным, а других все соглашающимися, боясь более спорить, умолчал. И разошлись, не окончив. На следующий день снова сошлись ко Владимиру Давидовичу и сели на сенях. Тогда Всеволод начал говорить Игорю: «Поскольку тебя после себя оставляю наследником великого княжения, с чем и все братия согласились, но чтоб в них сомнительства не было, целуй крест на том, что тебе всю братию равно любить, никого не обидеть. Если же кто кого обидит, тебе оборонять, а обидчика, обвестив о его преступлении свою братию, унимать и смирять. А вы, братия и племянники, целуйте Игорю крест на том, что каждому владеть своим, силою ни у кого из братии ничего не брать. Что же кому Игорь по своей доброй воле, а не по принуждению даст, то состоит в его воле. Он же когда вас позовет для совета земского или суда, не отказываясь, приходите; войск посторонних без общего совета в помощь не призывайте». Что выслушав, сначала Игорь, потом прочие все князи клятву учинили.

Война на Польшу. Чирск. Съезд Болеслава III с Игорем. Примирение польских. Поляков непостоянство. После окончания сего наречения Всеволод объявил всем: «Князь польский Владислав просит от меня помощи против братии его, обещая награждение, и я не могу ему отказать, только вас прошу мне последовать». На оное Игорь отвечал: «Ты сам из-за слабости твоего здравия не ходи, но мы можем идти и потребное по воле вашей исполнить». На чем согласились, и вскоре Игорь со Святославом, да Изяслав Давидович пошли. К ним же присовокупился из Владимира Святослав сын Всеволодов с войсками, а Изяслав Мстиславич переяславский из-за болезни не пошел. Оные все, совокупясь у Чирска в Мазовии, вступили в средину Польши. И вскоре встретили двух братьев Владиславовых, которые стояли за болотами в крепких местах, и прислали к Игорю просить о переговорах между собою. На что им Игорь ответствовал, что они, так как нам ближние свойственники, могут поверить, что мы никого напрасно обидеть не хотим, того ради они могут к нам без всякого опасения приехать. Оное утвердив клятвою, немедленно Болеслав, брат Владиславов, к Игорю приехал и принят был от всех князей с достойною честию. Потом, имея пространный разговор, положили договор на мире и послали с тем ко Владиславу, который хотя нечто более хотел, но принужден был мир учинить. И договорились о том, что каждому владеть своим, как отец их распределил. И отдали Владиславу братья четыре города (401), а Игорю обещали возместить убытки, чего князи русские дожидались 12 дней. Но видя, что поляки в обещании их солгали, не желая более ожидать, забрав множество людей и скота по селам, возвратились, послав к польским князям с выговором об их несохранении обещания и чтоб, прислав оное, людей своих выкупили. Что вскоре последовало, и пленники были отпущены.

Умер Ярослав муромский. Ростислав муромский. Глеб рязанский. В том же году умер в Муроме Ярослав, внук Святославов, а после него сел брат его Ростислав. В Рязани же сел младшей брат Глеб.

Дунин казнен. Владислав, князь польский, взяв мужа злостного Петрона (который прежде изменою Володаря предал в плен полякам и за то в Польше сенатором был учинен), ослепил и язык ему вырезал, а имение его взял, самого же со женою и детьми выгнал. И так вот Бог оному злодею клятвопреступление его отмстил (402).

Брак Святослава III. В тот же год между Рождеством и Крещением Всеволод, великий князь, женил сына своего Святослава, взял дочь Василька, князя полоцкого.

Совет Владимировичей. Брак Святополка. Княжна моравская. Изяслав Мстиславич, ища способа к пресечению предприятия Всеволода о великом княжении, но не имея сам силы довольной, ни даже на стрыя своего Вячеслава, из-за слабости его, не мог надеяться, рассудил с Юрием стрыем о том договориться, и для того к нему поехал. Но так как оба желали оное получить, потому, много имея прений, ничего не учинили. И Изяслав ни с чем возвратился в Смоленск к брату Ростиславу, а оттуда к другому брату Святополку в Новгород и с ними тайно о сем советовался. Тогда же, января 9-го, Святополк Мстиславич женился, взял за себя княжну из Моравы (403), и была свадьба со многим пированием и веселием.

Борис Глебович. Ростислав Глебович. Глеб Глебович. Бан венгерский. Владимирко галицкий, умирясь с братом Ростиславом, вместе с племянниками, Васильковыми детьми, воевали с болгарами и греками. И, захватив все грады до Дуная, мир с греками и болгарами учинил. После смерти же брата Ростислава, желая всею землею Червенскою обладать, начал изгонять племянников своих (братаничей и сыновцов), поотнял города их, у Васильковичей – Перемышль, а у Ростиславичей – Свиноград и другие, оставив им по одному городу малому, обвиняя их в том, что они ему на болгар плохо помогали. Оные, не могши силе его противиться, поехали в Киев и просили великого князя Всеволода о защищении. Из-за чего Всеволод послал к нему говорить, чтоб их не обижал, а приехал бы на съезд князей к Киеву и тут свою правду пред князями изъявил. Но Владимирко не только ничего по тому исполнить не хотел и с неучтивостию Всеволоду ответствовал, но даже, рассудив себе за полезный случай, что Всеволод объявлением Игоря на великое княжение в ущерб племени Владимирову многих князей оскорбил и на себя ненависть навел, послал ко Всеволоду объявить, чтоб он вотчину деда его Владимир со всем ему отдал, а если не отдаст, грозил войною, для чего уже и войска готовил. Всеволод, получив такой неожиданный ответ и требование, объявил братии своей Игорю и Святославу Олеговичам, а также Владимировичам и Давидовичам, представив им общую от Владимирка обиду и опасность. Потому все согласно отправили от себя ко Владимирку послов: Игорь и Святослав Олеговичи, Владимир Давидович, Вячеслав Владимирович, Изяслав и Ростислав Мстиславичи, Борис, Глеб и Ростислав Глебовичи (404). И оным велели ему объявить: ежели он своих высокомышленных домогательств не прекратит и великому князю, как старейшине, не покорится, то все вместе будут на него воевать. Но он, презрев то увещание, и слышать о том не хотел, а кроме того, призвал бана венгерского с войском, и с поношением Всеволоду и прочим князям ответствовал.

6652 (1144). Брак Рохволда полоцкого. Война на галицкого. Теребовль гр. Сыреть р. Свиногород. Роже поле. Ушица гр. Микулин гр. Белка р. Война с галицким. Убытки военные. Изяслав Мстиславич, быв в Новгороде у брата, возвратился и отдал дочь свою за Рохволда Борисовича полоцкого. Брак был в Переяславле. На сей свадьбе Всеволод, великий князь, с княгинею Агафиею, сестрою Изяслава, и другие многие были. После сего князи, получив известие о противном намерении Владимирковом, снова съехались к Киеву: брат Всеволодов Игорь, Владимир Давидович, Вячеслав Владимирович, Изяслав и Ростислав Мстиславичи, а также сын его Святослав со всеми их войсками. И с ними пошел Всеволод на Владимирка, а в Киеве оставил брата Святослава. Послал также к Болеславу польскому, зятю своему (405), звать с собою, ведая, что король венгерский со всею силою обещал Владимирку помогать, в чем Болеслав не ослушался, но вскоре пришел с войском ко Всеволоду. Послал также Всеволод к Дону за половцами Изяслава Давидовича. Между тем пришел Всеволод со всеми войсками к Теребовлю, где его Владимирко смело встретил, и стали через реку Сыреть. Но видя, что на том месте перейти и биться неудобно, оба войсками пошли вверх возле реки, в течение 7 дней бой ведя через реку, и не давал Владимирко Всеволоду перейти. И когда пришли к Свиногороду, стал Всеволод на Рожи поле, а Владимирко на горах голых меж болот в таком месте, что Всеволоду никак на него идти было невозможно. Тогда пришел Изяслав Давидович с половцами и взяли Владимирковых 2 города, Ушицу и Микулин. А Всеволод, приблизясь к Свиногороду, стал на сей стороне. И Владимирко, сойдя с гор, стал на той стороне реки Белки против Всеволода. Всеволод велел немедленно во всех полках тайно ночью делать чрез реку мосты и гати, что чрез ночь изготовили. А поутру Всеволод, перейдя чрез реку с частию войска, горы позади Владимирка занял, и оное так тихо учинили, что Владимирко не знал. Когда же рассветало, Владимирко, видя войско позади себя на горах, думал, что к нему от Галича ожидаемые пришли в помощь, рад был. Но уведав, что то неприятель, немедленно стал пред градом на болони (плоскости) и вооружился, ожидая на себя. Но Всеволодовым войскам из-за тесноты неудобно было наступить, поскольку болота простираются до самых гор. Из-за того велел Всеволод оным войскам стать на пути к Галичу и Перемышлю. Что увидев, галичане в великий страх пришли и стали Владимирку говорить: «Мы здесь стоим против неприятеля, а наши дома, жены и дети остались неприятелю на расхищение. Из-за того нет нам времени здесь долго стоять и на защищение болот надеяться не потребно, но лучше или, положась на волю Божию, биться, а если того учинить без крайней опасности невозможно, то, не вдаваясь в последней страх, лучше мириться». И это Владимирко хотя за необходимое принял, но при том умыслил такую хитрость употребить, что не только со Всеволодом мир легче для себя сделать, но князей поссорить и впредь надолго на него воевать в неспособность привести, и послал Игоря просить о заступничестве к брату, обещая ему после смерти Всеволода всею силою на великое княжение помогать. Игорь же, прельстясь сим обещанием Владимирковым, прилежно просил Всеволода. И, видя, что Всеволод не приемлет его просьбы и не хочет Ростиславичей и Васильковичей дать в обиду, с великим гневом стал говорить: «Ты мне прежде обещал Киев после себя дать, но ныне вижу, что ты мне добра не желаешь и приятелей приобрести мне не допускаешь, не приемля то в рассуждение, что после тебя сына твоего, кроме меня, оберегать некому». И сим Всеволод, придя в сомнение, послушав Игоря, в тот же день мир учинил на том, что Владимирку, придя самому, при всех князях просить о прощении, а за убытки заплатить 1200 гривен серебра. После чего в тот же вечер Владимирко приехал ко Всеволоду, и Всеволод с прочими князями принял его в шатре с достойною честию, после чего он просил прощения, и взял от Владимирка за убытки 1200 гривен серебра. На это ему Всеволод ответствовал: «Ты ко мне и всей братии крест ныне целовал на том, что ты не будешь противником, и я тебе вину отпускаю. Но впредь того не преступай и злоречить пред старшею братию не дерзай». Серебро же, взяв от него, разделил князям, и, возвратив ему Ушицу и Микулин, возвратились домой. Так Владимирко, прежде высокоумствуя, многоречил, а ныне мир серебром и лестию со стыдом и убытком улучил.

Таличан измена. Тисменицы. Иван Берлядин на Галич. Засада. Иван ушел. Изменники казнены. После отхода Всеволода и прочих князей Владимирко, распустив войска, сам поехал в Тисменицы на ловлю (406). Тогда галичане, вместе согласись, послали в (Свинигород) Звенигород к племяннику его Ивану Ростиславичу звать к себе в Галич. Он же, не рассудив о силе Владимирковой, прельстясь обещанием галичан, поехал в Галич и был принят с радостию. Но Владимирко, уведав о том, немедленно с бывшим при нем и в близости войском пошел к Галичу и, придя внезапно, град обступил. Галичане, сперва довольно храбрость свою показывая, выезжая из града, бились крепко, и много людей с обеих стороны было побито и ранено. Сие было в течение трех дней. В неделю же Сыропустную на ночь Иван, желая неожиданно нападение на Владимирка учинить, выступил со всем войском, а Владимирко, уведав о том, завел войско со стороны и велел оному Ивану в тыл заехать, что и учинилось. Иван, не думая о засаде, жестоко на бывших пред ним напал, и когда от града отдалился, тогда засада Владимиркова с тылу напала и много галичан побили. Иван, видя, что во град ему уже войти неудобно, ушел сквозь полки Владимирковы с малым числом людей к Дунаю, а оттуда полем ко Всеволоду в Киев. Галичане же, не желая, по необходимости врата Владимирку отворили. И войдя во град, Владимирко многих казнил смертию, а иных мучил.

Брак Владимира Давидовича. Брак Владимира Ярославича. Ближние браки. Елецкие князи. В том же году Всеволод, великий князь, отдал двух дочерей Всеволода Мстиславича, одну за Владимира Давидовича черниговского, другую за Владимира Ярославича елецкого (407).

Церковь каневская. Июля 9 Всеволод, великий князь, заложил в Каневе церковь каменную.

6653 (1145). Междоусобие поляков. Владислав польский. Болеслав польский. Помощь полякам. Владислав, князь польский, зять Всеволода, и дочь Сбислава прислали ко Всеволоду с жалобою на брата младшего Болеслава, что, возмутив вельмож, отнял у него владений немалую часть, ища его всего лишить, прося от Всеволода помощи. Потому Всеволод отправил Владимира Давидовича и с ним сына своего Святослава, с ними же и Владимирко галицкий с войском, которые, пойдя, снова примирив братию, и с дарами многими возвратились (408).

Онуфрий, еп, черниговский. Козьма, еп, полоцкий. Митрополит Михаил, поставив в сем лете двух епископов, Онуфрия в Чернигов, Козьму в Полоцк, сам отъехал в Константинополь.

Елена, кнг. Ярополкова. Благоверная княгиня Ярополкова Елена перенесла гроб великого князя Ярополка Владимировича из гробницы в церковь святого Андрея.

Буря. Котельницы. В том же году около Котельницы была такая жестокая буря, какой никогда не слыхано, многие дома совсем разорило, людей и скот побило, жита из гумен разнесло, более же всего дивно – бороны, на полях лежащие, снесло в болота и леса.

6654 (1146). Шар огненный в воздухе. В стране киевской было видимо за Днепром ужасное знамение: летел по небу словно великий круг (шар) огненный, потом переменился и в середине его явился змей, который продолжился до часа единого (409).

Туровский еп., Иоанн. В том же году поставлен Турову епископ Иоанн.

Снег великий. В неделю Пасхи выпал в Киеве такой великий снег, что коню по чрево было.

Войны объявление. Война с галицким. Прилук гр. Воевода мудрый. Пороки. Владимирко галицкий злобясь на Всеволода, что Владимир отдал сыну своему, и надеясь на силу свою, а кроме того на помощь венгров, искал всегда к войне причины. И усмотрев время ему способное, послал снова ко Всеволоду объявить многие свои обиды и грамоты мирные велел повергнуть, а сам немедленно пошел на область Всеволода и взял град Прилуки (410). Всеволод также не умедлил, созвал братию, Олеговичей и Давидовичей, в Киеве же оставив Изяслава Мстиславича, пошел на Владимирка. Тогда была погода весьма тяжкая, временами дождь, иногда снег, и войска шли с великим трудом, переменяя сани и телеги. И придя к Звениграду, в тот же день все около оного пожег. На другой день свиногородцы, учинив вече, положили град отворить. Воевода же Владимирков, во граде бывший, Иван Захариич, муж осторожный, уведав о том, немедленно поймал трех из возмутителей, которые хотели град отдать, и, рассекши их на части, выкинул за стену градскую, что прочих привело в великий страх, и стали биться с града с надлежащею бодростию. Всеволод же, видя, что граждане крепко обороняются и отдаться не хотят, учинил приуготовление к добыванию его, чтоб, приступив, рвы завалить и стены зажечь или пороками (стенобитными орудиями) разбить, и велел всем войскам, приступив, добывать. Они же били пороками весь день до вечера и на трех местах град зажигали, а воевода Захариич огонь угашал и пороки отбивал, так что не могли ничего учинить и принуждены были с уроном отступить. Что Всеволод видя, не желая более ради такого бездельного места людей терять, отступил и возвратился в дом.

Улеб тысяцкий.. Ответ допустимый и справедливый. Сокольского лицемерие. Клятва по нужде. Владиславич польский. Мирослав. Двуличный ответ. Умер Всеволод II. Всеволод, великий князь, по возвращении в Киев, недолго быв здрав, разболелся тяжко, и видя кончину свою, созвал немедленно братьев своих Игоря и Святослава, которые, вскоре придя, стали у Вышгорода. Тогда Всеволод, созвав вельмож киевских, объявил им: «Вот ныне я болен и отхожу к отцам моим, на место же мое я назначил брата моего Игоря, но хочу ведать ваше о том рассуждение, нет ли вам в том противности». Тогда тысяцкий Улеб отвечал: «Князь, любое ваше повеление мы, как отеческое, исполнять хотим, никто тебе противиться не будет. Но что о брате Игоре объявляешь, то оное и нам не противно. Только, как сам знаешь, что Изяслав Мстиславич есть по сути после отца его Мстислава прямой наследник. И опасаемся, чтобы он того в укор не поставил и не учинил бы Киеву так, как при дедах ваших Изяславе и Святославе великое разорение граду учинилось. Того ради хотим подумать и спросить Владимировичей, что о том скажут, и тогда вам право можем сказать». Сим ответом Всеволод весьма озлобился, что видя, старейшина Лазарь Сокольский, как муж мудрый, тотчас, молву утишив, рассудил, что ныне нет удобности оное решение переменить, но дать успокоиться до времени удобного. И так между собою положив, подступив ко Всеволоду, говорил: «Князь, Улеб есть муж старый, на слова твои отвечал, не спросив всех и не советуясь. А мы советовали все вместе и рассудили, что ты нам как отец, и мы не можем без греха то нарушить, но хотим ваше повеление исполнить». Что все пред ним стоящие утверждали согласно, и так Всеволода при конце жизни едва успокоили. После этого Игорь въехал в Киев, и киевляне целовали ему крест. На следующий день поехал Игорь в Вышгород и объявил им, что киевляне ему крест целовали, потому и вышгородцы то же учинили. Между тем Всеволод послал к Изяславу Мстиславичу зятя своего Володиславича ляцкого (шлионского), а к Давидовичам Мирослава Андреевича спросить их, совершенно ли они его определение об Игоре за право приемлют и оное защищать будут. На что ему ответствовали все, что «мы слова своего без достаточной причины не переменим и в том намерении твердо стоим». Всеволод, не дождавшись от князей ответа, преставился августа 1-го дня и положен в церкви святых мучеников Бориса и Глеба. Был он на великом княжении 6 лет и 7 месяцев. После него остались сыновья его Святослав и Ярослав.

Нрав Всеволода. Суд по воле. Сей великий князь муж был ростом велик и весьма толст, волос мало на голове имел, борода широкая, очи немалые, нос долгий. Мудр был в советах и судьях, потому кого хотел, того мог оправдать или обвинить. Много наложниц имел и более в веселиях, нежели управлении, упражнялся. Из-за того киевлянам тягость от него была великая. И когда умер, то едва кто по нему, кроме баб любимых, заплакал, а более были рады. Но при том еще более тягости от Игоря, ведая его нрав свирепый и гордый, опасались.

Примечания

398. О сем Всеволоде здесь только упомянуто.

399. Здесь я положил печенеги из Радзивиловского и Раскольнического, в Никоновском черные клобуки, в Голицынском торки, в Новгородском одном берендеи, но, видимо, все одно, н. 152.

400. Обыкновение есть неправые домогательства утверждать доводами, несогласными с истиною, как и сие сказание Всеволода с обстоятельствами, произошедшими в наследии государственном, не согласно. Ибо наследие государственное есть весьма иного состояния, нежели имения граждан, поскольку гражданское имение, до тех пор пока кто жив, состоит в его воле, кому хочет, отдает после смерти оставшееся; у большей части народов отдается детям, а при отсутствии оных ближним родственникам, равным по равным частям, за исключением того, что кому при себе отдал или завещал. Но государства наследие происходит из права естественного на утверждении договора, и договор есть общий всего народа, или закон утвержденный; сие же разделению наследников не подлежит, а подлежит все вместе единому наследнику; наследник же по завещанию ль государя, или по старшинству рода государского, или по определению народа, как которого устав состоит, по тому определяется. Как же у нас в те времена было, то довольно видимо, что никакого порядочного учреждения не было, н. 378. Владимир после себя правильно отдал сыну, но Мстислав из-за малолетства сына или по любви особой к брату Ярополку ему мимо сына завещал. А Всеволод взошел на престол коварством, обещал после себя престол отдать брату своему Игорю, ныне вздумал оного лишить, неправый довод употребив. И сие смятение о наследии продолжалось до времени Иоанна Великого. Всеволод же по учиненному договору мимо Изяслава другому отдать права уже не имел, а какую пользу его учиненная клятва дала, то следующее время изъявило.

401. Кромер, кн. 6, Владислав против братии своей имел помощь русскую, ибо пришли с воинском Святослав Всеволодович, Изяслав Давидович, Владимир Галицкий, и уже Генрика из Сендомира, Болеслава из Плоцка выгнали, и Великую Польшу около Познани русские разоряли, но от младших братьев все поражены в 1145-м. Сие не только годами, но и обстоятельством с русскою разнится; может, дважды русские на помощь ходили. Стрыковский о делах Всеволода пропустил, Вельский из Длугоша иначе сказывает, что Владислав, братьев победив, выгнал в 1143.

402. Сей Дунин (Кромер пишет Даченин) так жестоко от короля казнен, по сказанию польских писателей, за то, что когда король, бывши на охоте, и с ним Петр Дунин, воевода сендомирский, опоздав, в лесу ночевали, король, лежа, шуткою молвил Петру: «Лучше, думаю, жена твоя с игуменом Скринненским покоится, нежели ты здесь». А Петр королю сказал: «А что же, государь, ежели королева твоя не лучше ли с Добышем находится, нежели мы оба». О чем королева, уведав, сказала Добышу, который, его поймал и так жестоко казнил. Вельский, стр. 116. Но из-за сего великое беспокойство в Польше произошло, и Владислав более за сие свирепство изгнан.

403. Княжна из Моравии какая бы была, неизвестно; ибо тогда в Моравии князей не было. Поскольку выше, в 1075 году, сказывает княжну Прасковию выданной за моравского князя, а по немецким она была за маркграфом бранденбургским, н. 284, и так, может быть, и сия оттуда же, или княжна поморская из Померании, как ниже показывается, что за полоцким Борисом из Померании была.

404. Сии князи коего Глеба дети, не объявлено, но, думается, Глеба Ярославича, внука Ярополка Изяславича, или Глеба Борисовича полоцкого; но так как они прежде и после не упоминаются, из-за того в росписи родословные не внесены, до тех пор пока полнейший манускрипт не сыщется.

405. Свойство с посторонними и летописи русские с оными не без труда согласить удобно, поскольку о сем браке дочери Всеволода в русских летописцах точно показано, что его дочь Сбислава была за Владиславом, а в другом месте Болеслава зятем именует; но польские Владислава сказывают женатым на дочери императора, ниже зятя Всеволода сказывает сыном Владиславова. О Болеславе же Кудрявого браке пишет Вельский в 1143-м: «Владислав, взяв от свойственника и приятеля своего князя галицкого помощь против братии, чтоб их изгнать, и осадил в Познани Генрика сендомирского, Болеслава плоцкого и Мечислава познанского, и всюду русские разоряли. Осажденные же, голодом принужденные, выйдя, нападение учинили и Владислава разбили, после чего русские возвратились. Владислав ушел к цесарю, а Болеслав с братиею в Краков приехали», стр. 117. «И учинившись королем в 1145-м, Болеслав с братом Генриком пошли в Русь для посажения Изяслава в 1147-м», стр. 120, о чем ниже. «И учинив мир со Владиславом братом, Болеслав Кудрявый женился, взял Анастасию, дочь короля галицкого Владимира, а Мстислав, брат его, – сестру ее Евдокию, но Евдокия вскоре умерла. Цесарь Фридерик в 1158-м пришел с войсками в Польшу, желая Владислава посадить, а поляки, призвав русских в помощь, хотя войско довольное имели, но, отступив, землю опустошили, чрез что цесаря принудили к миру, а Владиславу отдали Шлезию. Тогда же умерла супруга Болеславова, и женился, взял дочь Ростислава перемышльского», стр. 122. О сем Кромер и Стрыковский согласно пишут, только в летах поляки погрешили; явно Кадлубек, бискуп краковский, который первую Историю польскую около 1200-го писать начал, не умел русских лет разобрать, и как после него Длугош, Меховий и Кромер не меньше в расчете лет погрешили. И по сему видно, что Болеслава зятем именует по племяннице дочери Ростислава. Еще же, по сему не дивно, что тогда русские полякам двух сестер за братьев родных дали; но то сомнительно, чтоб Болеслав с братиею против тестей своих помогал.

406. Тисменница и после упоминается, что князи из Киева для ловли туда ездили.

407. Елецких князей родословие в поданных росписях иначе показано, здесь же и ниже оные упоминаются.

408. Сей поход в помощь полякам один ли с тем, что выше, н. 401, показан, или два, неизвестно. Польские, как там показано, объявляют один. И по именам князей видится, что сие легко могло статься, когда писатели в разных местах неравно и в одном году описали, а собирая из разных за два разные положили. Но как князи бывшие, так и обстоятельства различаются, из-за того здесь за разные приняты.

409. Таковые великие огненные шары на воздухе не весьма часто видимы бывают и, если рассудить, весьма далеко от земли, ибо на весьма дальнем расстоянии одновременно усматриваются, как 1704 году в бытность наших войск при Нарве и в Москве видели, а в 1717 году я видел будучи близ Познани, и в тот же день виден был оный в Москве и в Германии. Обоих их летение было к западу и весьма скоро, ибо не думаю, чтоб более трех минут виден был, следственно, весьма далеко от земли. Некоторые сказывали, что слышали его разорвание, как бомбы, но сие, думаю, неправо, ибо так далеко слышать не можно; как то в 1717 году я сам до тех пор смотрел, как за горизонт не ушел, и никакого звука не слыхал, а поляки сказывали, что недалеко от того места оное разорвало. Когда я в Санкт-Петербург прибыл, то видевшие в Москве сказывали, что разорвало его недалеко от Москвы. В Смоленске бывшие сказывали – близ Быхова, а в Германии оное и в других местах. Но все такая же правда, как здесь о змие виденном сказано. О сих метеорах Вольф в его Физике внятно описал.

410. Сей град Прилуки был где-то на Волыни, а не тот, что в Малой Руси.