Великий князь Ярополк II, сын Владимира II

Всеволод Мстиславич в Переяславле. Юрия II беспокойство. Изяслав в Переяславле. Василько полоцкий. Изяслав II в Минске. После преставления Мстислава киевляне послали в Переяславль к Ярополку знатнейших людей просить его, чтоб с приездом в Киев не умедлил. Он же не медля пошел и 17 апреля прибыл в Киев, где его, встретив по обычаю со святым крестом, проводили в дом, и сопровождало его множество народа. Он же, придя, вскоре по завещанию брата своего Мстислава взял старшего его сына Всеволода Гавриила из Новгорода и посадил в Переяславле. Но Юрий Владимирович, не желая доволен быть Ростовским своим княжеством, уведав о смерти Мстислава, немедленно придя около полудня к Переяславлю, Всеволода, бывшего в Переяславле, преступив завет отцов, выгнал из Переяславля. Но Ярополк, уведав о том, вскоре послал к Переяславлю и вывел Юрия снова. Юрий же, просидев в Переяславле только 8 дней, возвратился в Ростов. А в Переяславль Ярополк перевел другого племянника, из Полоцка Изяслава, отпустив Всеволода обратно в Новгород. В Полоцке остался на княжении Святополк Мстиславич. И пришел Изяслав в Переяславль, в августе. Но полочане, не желая иметь Мстиславичей, вскоре выгнали Святополка, посадив на место его Василька Святославича, внука Мономахова. Но Вячеслав Владимирович туровский вознегодовал на Ярополка и, войдя в согласие с Юрием, требовал себе Переяславль. И Ярополк, чтобы избежать междоусобия, отдал Переяславль Вячеславу брату, а Изяслава перевел в прежний его удел в Минск, да к тому прибавил Туров и Пинск, примирив его тем со стрыями его. Ибо оные нерассудно злобствовали на сих племянников своих, Мстиславовых детей, и не хотели им после отца нигде удела дать. Но Ярополк по обещанию к отцу их, сколько мог, их защищал и обидеть не допускал.

6641 (1133). Дань печерская. Ярополк послал в Новгород требовать по уставу отца своего печерскую дань. Но новгородцы явились ему во многом несогласными, так как Всеволод, поскольку князь был весьма кроткий, не мог их в надлежащем страхе содержать, и от того они начали своевольствовать. Того ради Ярополк послал туда другого племянника, Изяслава, и оный, придя, немедленно дань печерскую взял (386).

Владимировичей беспокойство. Ярополка миролюбие. Съезд в Киев. Ярополка. Воздаяние будущее по делом. Неправо собранное непрочно. Мир Владимировичей. Вячеслава беспокойство. Юрий Владимирович хотя лучший предел из всех его братьев имел, но, не довольствуясь тем, а скорее ненавидя племянников своих Мстиславичей, не только сам, сколько мог, смоленского Ростислава обидел, но на Изяслава и прочих их братий братью свою возмущал. Когда же Вячеслав, преступив обещание, Туров у Изяслава отнял, Ярополк, ища, как это успокоить, чтобы чрез такое междоусобие не дать способа соседям, таким как полякам, литве и половцам, землю Русскую нападениями разорять, созвал всех братьев своих зимою в Киев на съезд. И когда съехались, начал им говорить: «Любезные братия моя, суетно житие человека и все есть мимотекущее. Только благочестие, правда и мир бессмертными нас делает. Напротив же, злоба, зависть и ненависть, а особенно ко братии, не только в житии сем беспокоит и мучит, но и после смерти божеский тяжкий суд и от людей поношение оставляет. Отцы наши и деды не померли ли, но как кто жил, такую память о себе оставил. Равно и нам помереть, и каждый воздаяние по делам примет. А чем кого обидит, ничего с собою не возьмет. И детям нашим неправо собранное непрочно, как вам от предков довольно примеров памятно и видимо. Где Ярополка братоненавистного наследие, где Олега завистливого имение и слава? Его же делами и дети не хвалятся. А отца нашего и деда кротость, справедливость и братолюбие после смерти их сияет и всюду прославляемо. Ныне же мы им должны последовать, и тогда той же благости и чести сподобимся. Ныне с горестию вижу, как вы, неправо преступив завет отеческий и забыв при этом любовь и благодеяние отеческое старейшего брата нашего Мстислава, детей его обидите, не мысля о том, что сами детей имеете и оным братоненависти пример подаете. Если не хотите, чтоб ваши дети брат брата изгонял, то дайте им собою пример братолюбия, по которому им ваше наставление и завещание лучше вкоренится. Вы довольно в памяти имеете, как брат наш, а их отец Мстислав после смерти отца нашего по завещанию его всем нам уделы раздал и никого не изгонял, но еще от всех защищал и охранял. И хотя иногда на некоторых гневался, но по правде, и из-за того мы и все князи почитали его, как отца. Так же ныне нас дети его почитать будут, если мы их обидеть не будем. И когда он нам о сем властительски объявлял и потом, как братию, умильно просил, тогда не могли ни один противиться, но все, на его волю в том положась, обещали цело мир и любовь сохранить». И так увещав, распорядился среди них, дал Изяславу Дрогичин и к тому Пинск, ибо один Дрогичин был ему от Вячеслава оставлен. После того Ярополк от себя Изяслава, златом, серебром, одеждами и прочим богато одарив, отпустил. Но Вячеслав, возмущен быв его злыми советники, вскоре начал колебаться, не желая быть доволен Переяславлем, искал Турова и пошел с войском. Но, придя к Городцу, уведал, что Ярополк его пустить не хочет, возвратился и вскоре пошел к Рязани, желая у Ярославичей оную область отнять, что ему от Ярополка было воспрещено.

Чудь (ливонцы), уведав о несогласии Владимировичей, собравшись под предводительством некоторых их старейшин, не только дани к Новгороду не платили, но, Юриев взяв, русских побили и оным овладели. Но после примирения братьев Всеволод Мстиславич, собрав войско новгородское, зимою на них пошел и, победив собранную чудь, февраля 9 Юрьев взял. После чего, бунтовавших начальников казня и собрав дань со всей Ливонии (387), с немалым богатством и полоном возвратился.

6642 (1134). Вячеслава беспокойство. Вячеслав, недолго быв в Рязани, возвратился в Переяславль. О чем уведав, Ярополк послал ему выговорить, что он так непорядочно поступает и на чужие области нападает, и увещевать его, чтоб оставил обычай половецкий, сидел спокойно в Переяславле, данном ему уделе, и был тем доволен, а на чужие пределы не нападал. Он же, не послушав старшего своего брата, оставив Переяславль, перешел в Туров, где был младший их брат Андрей.

УмерМаркел еп. Умер Изяслав, кн. полоцкий. Января 6-го преставился Маркел, епископ переяславский. Мая 14 преставился Изяслав Глебович, князь полоцкий.

6643 (1135). Юрий II в Переяславле. Черниговские ненавидимы. Война на черниговских. Дубнар. Половцы в помощь черниговским. Городок сожжен. Нежатин. Оборуч. Съезд у Аюбеча. Мир Владимировичей. Андрей Владимирович в Переяславле. Изяслав II во Владимире. Новгородцев смятение. Война новгородцев на Ростов. Жданя гора. Хитрость воеводская. Короб воевода. Бой Юрия с новгородцами. Иванок воевода. Петрила воевода. Новгородцы побеждены. Мятеж новгородцев. Всеволод Мстиславович под стражею. Обвинения безумные. Владимир Всеволодович. Святослав Олегович в Новгороде. Всеволод Мстиславич в Вышгороде. Юрий Владимирович, князь ростовский, выпросил у брата Ярополка Переяславль, а вместо того Ярополку дал Ростов и Суздаль, но не со всею областию. Чем Мстиславичи, племянники их, оскорбились, представляя, что Переяславль им по клятвенному обещанию Ярополкову надлежит, и они, ища покоя, Вячеславу на просьбу их уступили и просили, чтоб им Переяславль возвратили или Ростов и Суздаль, как прежний отца их удел, им отдали совсем. Но видя, что дядья их не слушают, просили о помощи зятя своего Всеволода Олеговича черниговского, который вскоре, собрав войска, с братией и племянниками войну им объявил. Тогда Изяслав, из Минска взяв войска, пошел в Новгород к братии своей, а из Новгорода Всеволод и Изяслав по согласию с черниговскими пошли к Ростову. Но новгородцы, пойдя Волгою до Дубны и тут возмутясь, поворотились, представляя в вину то, что Мстиславичи с черниговскими против дядьев своих союз учинили; если б де оных, как злодеев племени Владимирова, не присовокупляли, то бы мы готовы за обиду детей Мстиславовых воевать или их примирить, а с черниговскими никак в союзе быть не хотим. И так Всеволод возвратился в Новгород, а Изяслав остался на Волоке (388). Ярополк, видя вредный союз черниговских со Мстиславичами и не допуская им совокупиться, тотчас с братьями Юрием и Андреем пошли к Чернигову на Всеволода Олеговича. И, придя, несколько сел около Чернигова разорили. А Всеволод послал за Мстиславичами и за половцами; сам, не исходя из града, оборонялся. Ярополк же, уведав, что Мстиславичи с Дубны возвратились, но не ведая, что половцы Всеволоду в помощь идут, стояв несколько дней и не учинив мира, возвратился. Но как только половцы ко Всеволоду пришли, а также Изяслав с братом Святополком приспели, Всеволод немедля пошел к Переяславлю и к Киеву, разоряя все села; взяли же Городок на Встри, Нежатин и Оборуче, где людей и скота множество набрали, так как люди опасности не ожидали. А Ярополк не мог людей за Днепр переправить, стоял за Городцом три дня, не мог наступить и села оборонить, пошел к Любечу на области черниговские, куда и Всеволод придти не умедлил, но, не вступая в бой, помирились на том, что, съехавшись всем, о владениях распорядок учинить. При этом Мстиславичи просили, чтоб им дядья то отдали, что им отец их определил, которое ему дано было при жизни отца вашего, а их деда во владение. И на том крепко стояли, не желая иначе примириться. Ярополк со братиею Юрием и Андреем, собрав снова войска, пошел к Киеву. И стояли 8 дней, едва примирились; Переяславль отдали Андрею Владимировичу, вместо того Изяславу – Владимир и Луцк со всею областию, а Юрий возвратился в свою область Белую Русь (389). В Новгороде учинилось смятение в народе, нарекали на посадника и тысяцкого, что они, пойдя к Ростову, не учинив ничего, беспутно поворотились и стыд Великому Новгороду нанесли. «И если ту причину указываете, что нам не должно против Владимировичей, совокупясь с Олеговичами, воевать, но Владимировичи сами в том виновны, что племянников своих, детей старшего брата Мстислава желая обидеть и наследия лишить, половцев приводя, землю Русскую разоряют. Мы же Мстиславу о его детях крест целовали и должны их защищать и оборонять, кто бы на них ни напал, и за них повинны мы головы свои класть, а не бегать со стыдом». И так многих знатных побили и с моста в реку бросали. Сие было в субботу пред Троицыным днем, и долго не могли утишиться. Ярополк, уведав о сем Всеволодове возмущении новгородцев и что братья его Изяслав и Святополк еще недовольны, сожалея о них, велел митрополиту писать к новгородцам. Потому митрополит писал к Нифонту епископу и всем новгородцам, чтоб смятение прекратили и жили в покое, а на противных тому велел клятву возложить. Чего новгородцы убоявшись, немедленно к великому князю и митрополиту послали игумена Исаия да бояр Якуна и Василька просить о прощении. Князь же великий после довольного их словесного наказания вину их отпустил и велел жить тихо. А митрополит сам в Новгород поехал, где сначала принят с достойною честию. Только некоторые из вельмож безумные усиленно возбуждали к войне на Юрия ростовского, и митрополит, от этого их никак удержать не могши, хотел возвратиться в Киев. Но оные противники его не пустили, чтоб Ярополку и Юрию об их намерениях не открылось. А как только зима настала и реки льдом покрылись, тогда Всеволод Мстиславич, собрав великое войско новгородское, псковское и ладожское, декабря 17 пошли к Ростову. Тогда были морозы и вьюги, от чего великий труд оному войску приключился. Но, несмотря на то, пришли к горе Жданя, где их Юрий с войском января 26 дня встретил. Юрий, видя новгородцев много больше, нежели его войско, и что они высокие места захватили, не смел прямо на них идти и, отдалясь, стал под лесом, желая ожидать, чтоб они с высоких мест к нему сошли, и через реку намерен был их держать. Между тем посылал к ним говорить о примирении. Но новгородцы Юрьевых к миру предложений совсем принять не хотели, а требовали от него того, чего Юрий учинить не хотел. И так они на своих местах остались неподвижно. И умыслил Юрий хитростию их победить, ночью послал воеводу своего Короба Якуна лесом с 500 человек, велел с правой стороны на рассвете на войско новгородское внезапно нападение учинить, а сам со всем войском пошел против них. Что новгородцы видя, с великою к бою охотою устроясь, выступили против Юрия. И стрельцы начали перестреливаться, тогда на правой стороне стоял Всеволод, возле него посадник Иванок, а на левой тысяцкий Петрила. И крепко на Юрия наступивши, начали полки Юриевы мять и стяг (чело) его сбили. Тогда Короб напал на Всеволода с тылу, и Всеволод, думая, что у него сила великая, тотчас оборотясь, побежал. Короб же, видя его бегущим, не гнавшись за ним, пришел сзади на главный полк и оный привел в смятение. А Юрий, увидев, со всем войском, исправясь, крепко наступил и совершенно новгородцев победил, и там посадника (390) Иванка, мужа храброго, да тысяцкого Петрила Микулича со многими лучшими людьми на месте побили и обоз их со многим полоном взяли. Сия победа была января 26 числа. После чего Юрий возвратился в Суздаль с великою честию, а новгородцы с великою горестию во свои дома. Пришедши же в Новгород, снова учинили смятение, нарекая на князя Всеволода, желая его обругать; что он видя, хотел уйти к немцам (391). Но новгородцы, поймав его, содержали с княгинею под крепкою стражею 2 месяца и 4 дня, переменяя на стражу по сто человек с оружием. Вины же его в народ объявили: 1) что не любит простого люда, а почитает одних вельмож; 2) хотел, обругав Новгород, княжить в Переяславле; 3) пойдя на суздальцев и не бившись крепко, прежде других с боя ушел; 4) любит игры и охоту ястребов и собак, по полям ездить, а судить и правосудие для людей чинить не прилежит; 5) велел нам со Всеволодом Олеговичем союз учинить, а ныне велит снова отстать. И другие тому подобные безумные вымыслы и клеветы на него возлагали. И, оставив сына его Владимира, тогда же послали в Чернигов ко Всеволоду просить к себе на княжение брата его младшего Святослава. Что Всеволод охотно учинил и немедля Святослава с присланными новгородцами отпустил. И как только Святослав прибыл в Новгород, тогда отпустили Всеволода Мстиславича ко стрыю его Ярополку в Киев и с сыном. И хотя Ярополк весьма от сего Всеволода оскорблен был, а особенно тем, что его беспутством новгородцы отдались черниговским, чего никогда не бывало, а всегда Новгород был под властию великого князя, но помня любовь к себе отца его, наказав словами, дал ему во владение Вышгород с областию.

Гром вредительный. В том же году декабря 1-го был гром великий и много вреда учинил.

6644 (1136). Война черниговских. Су пой р. Неосторожность воеводы. Ярополк побежден. Умер Василько Леонович. Десна р. Днепр р. Треполь гр. Хляпе гр. Лыбедь урочище. Как только Андрей Владимирович по определению братьев из Владимира в Переяславль приехал, Всеволод Олегович черниговский с братиею пришел с войском к Переяславлю, хотели его изгнать. Но уведав, что Ярополк к Переяславлю на помощь идет, отступил в верховье Супоя реки, на пути, где идти Ярополку, и там приготовился. А Ярополк, спеша к Переяславлю, не дождавшись войск, ни даже в готовности к бою не имея, ехал, как на пир. И когда приблизился к месту тому, где Всеволод с войском стоял, увидел внезапно оное, но думая, что Всеволод не со всеми войсками, и потому, вскоре вооружась, смело на них наступил. И был долгое время бой жестокий, в котором половцы Всеволодовы побежали. Ярополковы ж воеводы, не осмотрясь, что Всеволод с братнею против Ярополка крепко бьются, погнались за половцами, думая, что всех победили. Ярополк же, Юрий и Андрей хотя весьма мужественно долгое время бились и много с обоих сторон людей пало, но, наконец, видя своих во изнеможении, отступили в крепкое место и пошли к Киеву. Тысяцкий же Ярополков, который гнался за половцами, возвратясь на место, где бой был, и не ведая, что Ярополк побежден, со всеми знатными, бывшими с ним, впали в руки Всеволода. Сам тысяцкий, Давид Ярунович, Станислав Дюткович и прочие многие бояре киевские пойманы, внук же Владимиров Василько, сын царевича греческого Леона (392), убит на месте. И пришли Владимировичи в Киев августа 8 с великою всего народа жалостию, а более сожалели все о Васильке, из-за храбрости и разума его. А Всеволод, перейдя Десну, стал против Вышгорода, где стояв 4 дня, возвратился в Чернигов и, оттуда посылая послов о мире, но не могши ничего учинить, снова призвав половцев, пошел к Киеву. И 29 декабря, перейдя Днепр, взял Триполь и Хляпе, оные опустошил и разорял до Древлян. Потом, придя к Киеву, стал на Лыбеди, где Ярополк с довольным войском против него выступил. И несколько дней стрельцы с обоих сторон стрелялись и уже хотели в бой вступить, поскольку киевляне о мире с ущербом Владимировичей слышать не хотели. Но митрополит Михаил обоих прилежно просил о примирении, представляя им великий из такого кровопролития христианского грех и государству общий вред. Ярополк, послушав митрополита, учинил мир января 12 и дал племянникам удел по просьбе их. И так черниговские возвратились домой, а половцев отпустили полем через Днепр.

Брак Святослава Олеговича. В том же году женился Святослав Олегович в Новгороде, взял Петрилину дочь, и венчан у святого Николы его собственным попом, поскольку епископ Нифонт венчать его против правил запретил (393).

6645 (1137). Смоленская епископия. Скопцы епископы. Мануил, еп, смоленский. Феодор, еп, владимирский. По просьбе Вячеслава велел князь великий Ярополк митрополиту поставить в Смоленск епископа первого. И поставлен Мануил Скопец апреля 26. Оный пришел от греков один из трех, были изящные певцы и обучали людей пению. Потом мая 6-го другого скопца Феодора поставил епископом во Владимир.

Дашков. В том же году новгородский посадник Феодор Дашков ушел из Новгорода без вести.

Июня 9-го было знамение в солнце.

Юрий Владимирович возвратился в Суздаль и Ростов в свой удел.

6646 (1138). Новгородцев беспутство. Всеволод Мстиславич во Псков. Бунтовщики казнены. /ле?Г Олегович курский. Псковичей верность ко Всеволоду. Дубровна. Умер Всеволод Гавриил. Святополк Мстиславич во Пскове. Некоторые новгородцы, согласись с псковичами, восстали против князя Святослава, чтоб его выгнать, а взять снова Всеволода Мстиславича. И в том между собою клятвою утвердясь, послали тайно за Всеволодом тысяцкого новгородского Константина Иванкова сына, Яшку Дашкова, из Пскова – Жирята Дашкова и Михалка Яновича, которые, придя в Вышгород, просили его, говоря, якобы всенародно его снова у себя иметь желают. Всеволод же с братом Святополком, взяв позволение от стрыя своего Ярополка, со всеми их служителями поехали с оными послами ко Пскову. И когда приехали во Псков, известно то стало в Новгороде, и многие из новгородцев, собравшись тайно, пограбив дома и села согласных Святославу, уехали во Псков ко Всеволоду. Святослав, видя такое смятение, в великий ужас пришел и, созвав вельмож, всех просил, чтоб ему объявили причину, что он им противное учинил, и если им он не надобен, то как с честию призвали, так бы его с честию отпустили. Если же того не хотят, то б учинивших такой мятеж наказали и народ усмирили, поскольку из того им самим не только стыд великий, но и разорение. На что ему ответствовали, что то учинилось от малого числа бездельных людей, а прочие все о том не знают и рады его иметь у себя. После чего, немедленно изыскав винных некоторых, с Константином Нежатиным казнили и дома их на разграбление отдали. А некоторых бояр, бывших прежде Всеволоду приятелями, наказали платежом денег, которых собрав до полутора тысячи гривен, дали войску для приготовления на войну. Но в том немало и невинных захватили и многих в темницы посажали. После сего Святослав, собрав все войско новгородское и призвав из Курска брата своего Глеба с курчанами и половцами, пошел ко Пскову, посылая ко псковичам наперед себя, чтоб Всеволода выслали. Но псковичи ему в том отказали и сообща, утвердясь клятвою, собрав войско, вышли против Святослава, а по дорогам всюду на проходах засеки поделали и крепкие стражи поставили. Что Святослав видя, а более ведая, что еще при нем многие Всеволоду тайно доброжелательны были, дойдя до Дубровны, возвратился в Новгород. А Всеволод Гавриил, возвратясь во Псков, разболелся и вскоре к великой жалости псковичей умер февраля 11 дня в четверток Сырной седмицы и погребен в церкви святой Троицы, которую он сам построил (394). После смерти его псковичи, не желая черниговским против данной Владимиру и Мстиславу клятвы покориться, приняли себе на княжение брата его Святополка Мстиславича и с тем в Новгород объявить послали, что новгородцам весьма неприятно было.

Умерла ЕвфимияВладимировна. Апреля 4-го преставилась королева иночица Евфимия Владимировна (395).

Святослав Олегович из Новгорода. Ростислав Юриевич в Новгород. Святослав Олегович в Смоленске. Новгородцы, видя, что им от Святослава великая тягость, поскольку он с Юрием ростовским и псковичами был в несогласии, отчего торг пресекся, и купцы товары, а тем более жит и соли не привозили (396), к тому же войско Святослава, стоя около Новгорода, многие обиды людям делало, и апреля 28, созвав вече, выслали Святослава вон и, послав послов к Юрию и псковичам, примирились. А на княжение взяли сына Юриева Ростислава, который пришел в Новгород мая 25 дня. Святослава же смоленчане, мимо идущего, приняли к себе на княжение.

Война черниговских на Владимировичей. Прилука гр. Венгров помощь. Ярополку похвала. Совет добрый о мире. Мир Владимировичей с черниговскими. Олеговичи черниговские, призвав половцев, начали снова войну против Ярополка и Андрея переяславльского и начали по Суле разорять. Андрей, видя, что ему одному противиться им и от братьев помощи получить неудобно, послал к брату Ярополку с известием, а сам хотел, оставив Переяславль, уехать. И была области Переяславской от половцев и от своих вельмож великая тягость. Черниговские же, видя, что Андрей им не противится и помощь ниоткуда к нему не идет, стали чувствовать себя уверенно. Но Ярополк, получив известие, вскоре собрал войско, пошел к Переяславлю, что черниговские услышав, хотели немедленно возвратиться. Но в то ж время Мстиславичи, напав на Святослава, идущего из Новгорода, весь его обоз отняли. О чем получив известие, Всеволод в большую злобу пришел, и с половцами грады по Суле, Прилуку и другие, побрав, разорил и хотел идти к Киеву. Ярополк, видя такое от черниговских разорение и что ему с братиею усмирить их невозможно, послал к королю венгерскому просить помощи, который немедленно прислал 10 ООО берендеев. Между тем созвал Ярополк братьев и племянников с войсками суздальскими, ростовскими, полоцкие, смоленские, туровские и переяславские, а также Васильковичей и Володаревичей перемышльских и с оными пошел к Чернигову с шестидесятью тысячами. Всеволод же, услышав о том, хотел бежать к половцам, но вельможи черниговские его не пустили, представляя, что: «Ты хотя сам уедешь, но область вся останется на разорение и потом некуда будет возвратиться. Лучше, оставив гордость и высокоумие, просить мира, ибо мы довольно о справедливости и братолюбии Ярополка ведая, что он не радуется кровопролитию и не хочет никого невинно обидеть и просящему милости его не откажет. Того ради с покорностию проси его о прощении, поскольку он ни о чем более, как о защите и благополучии всей Русской земли прилежит и Божиею милостию соблюдает». Сей совет приняв за благо, Всеволод послал просить его с покорностию о прощении, оставив все свои и шурьев запросы. Ярополк же, как миролюбивый государь, охотно то приняв, мир с утверждением крестного целования учинил, по которому Владимир и Новгород оставил племянникам своим Мстиславичам, только в Киев по уставу Ярослава от Новгорода каждогодно дань платить, а черниговским в области Владимировичей не вступаться. Потом, пировав и одарив друг друга, с любовию разъехались. Ярополк, со всеми заднепровскими войсками возвратясь в Киев и одарив венгров, с письменным благодарением к королю и дарами отпустил, а русские войска по домам распустил.

Поляков нападение. Война с поляками. Зев. Андреево о войне рассуждение. Совет утвержден. Хитрость военная. Бой у Галича. Болеслав польский побежден. В том же году Володаревичи и Васильевичи, князи червенские, жаловались Ярополку на учиненные им от поляков многие обиды и просили его о помощи. Из-за чего Ярополк, собрав войско, вскоре сам пошел с братьями своими Вячеславом и Андреем да племянник его Изяслав с их полками. И не доходя Галича, послал Ярополк храброго воеводу и кормильца Андреева Зева разведать, где и как ляхи стоят и откуда им придти способней. Зев, поехав, внятно обоз Болеславов и место рассмотрел и, по селам несколько знатных поляков поймав, к Ярополку привел. Оные объявили, что Болеслав стоит за Галичем на лугах между болотами и позади его горы и ждет Ярополка, приготовясь. О войске его сказали, что гораздо более, нежели Ярополкова, а перемышльские князи стоят у гор Венгерских, не смея наступить, и Болеслав еще войска ожидает вскоре. Сие привело многих в страх и советовали, чтоб не идти далее, а послать к Болеславу говорить о мире. Иные советовали, отступив, стать для безопасности у Свинограда. Тогда Андрей Владимирович стал говорить: «Отец наш и брат Мстислав их храбростию так были страшны полякам, что оные не смели ничего против них начать. А ныне нас презирают, и мы их боимся. В стыд есть нам пред всеми, если возвратимся и побежим или мира просить будем, а они, возгордившись, еще более дерзнут земли наши разорять. Правда, что их войска больше, да ни множество войск, по пророчеству, ни оружие, но милость Божия и храбрость побеждает. Если боимся крепкого их места, то нас в оное идти никто не принуждает, но можем иное нам способнейшее место, обойдя хотя далее, сыскать и, надеясь на Бога, смело наступить. А чтоб их войско не умножилось, из-за того тем медлить не надобно». Сие понудило всех мнение их переменить и после многих рассуждений положили на том, что обойти вокруг и с гор, лежащих за Болеславом, нападение учинить, к чему Володаревичи и Васильковичи могут присоединиться или в то же время с их стороны нападение учинить. По сему совету Ярополк велел немедленно разгласить, что он пойдет назад, и для того велел обозам, возвратясь к Свинограду, стать в крепком месте. И взяв двух знатнейших пленников, послал к Болеславу говорить о мире, чтобы его тем более в безопасность привести, и, одарив их богато, отпустил. Оные, придя, Болеслава твердо уверили, что сами видели, как Ярополк, боясь, назад пошел. А Ярополк после отпуска их весь день и ночь шел вокруг загоры со всеми войсками. И около полуночи взошли на горы позади поляков, откуда ему все огни польские были видны. Тут же пришли и Васильковичи, а Володаревичи Владимирко и Ростислав подступили к правому крылу поляков. И когда стало рассветать, услышали шум в войске польском, из которого познали, что Володаревичи бой начали. Тогда Ярополк велел, в трубы вострубив и в бубны ударив, с великим криком нападение с гор всеми войсками учинить. Поляки, поскольку того не ожидали, думали, что с неба войска пришли, и все без противления во все стороны побежали, а русские бегущих побивали и пленили, весь их обоз с великим богатством взяли, и едва Болеслав польский сам ушел. На оном бою множество поляков побито и в плен взято. После чего Болеслав, опасаясь, чтобы Ярополк не пошел Польшу разорять, прислал послов со многими дарами, прося о мире. Ярополк же, учинив мир, пленных освободил и сам с честию и богатством в Киев возвратился (397).

6647 (1139). Умер Глеб Олегович. Умер Ярополк II. Вячеслав на великое княжение. Всеволода II обещания. Заговор сИзяславом. Преставился в Курске Глеб Олегович. Той же зимой февраля 18 преставился благоверный великий князь Ярополк Владимирович и положен в Киеве в церкви святого Андрея, прожив 56, а на великом княжении был 7 лет. Был великий правосудец и миролюбец, ко всем милостив и веселого взора, охотно со всеми говорил и о всяких делах советовался, из-за того всеми, как отец, любим был. После смерти его пришел в Киев брат его Вячеслав Владимирович, которого митрополит с вельможами и народом, встретив, посадили на престол отеческий февраля 22-го. Всеволод же Олегович, уведав о том и ведая, что Вячеславу Юрий из-за слабости его владеть не даст, и опасаясь, чтоб Мстиславичи ко стрыям своим не пристали, созвал братию свою, Игоря и Святослава Олеговичей, Владимира и Изяслава Давидовичей, и объявил им намерение свое, что хочет достать себе великое княжение, требуя их помощи, обещав их наградить владениями, Давидовичам отдать Чернигов, Игорю Переяславль, Святославу Курск, а Северу и Вятич до времени себе оставил со всеми областями. И согласясь на том, послал наскоро к Изяславу Мстиславичу с тем представлением: «Хотя тебе после отца Киев надлежит, но дядья твои, а особенно Юрий, не дадут тебе удержать. Как сам знаешь, что и прежде вас изгоняли, и если бы не я, то б вы никакого удела от Юрия получить не могли. Того ради ныне хочу я Киев взять и вас, как братию, содержать. Не только ныне надлежащими владениями вас удовольствую, но и после смерти моей Киева мимо тебя никакому сыну моему не отдам. Только вы не сообщайтесь против меня со стрыями вашими». Что Изяслав принял себе за полезно, и крестным целованием сей договор утвердили. Сие утвердив, Всеволод немедленно с братиею Святославом и Владимиром не в великом войске пришел к Вышгороду, а оттуда к Киеву марта 1-го дня. И став в Копыреве конце, послал к Вячеславу говорить, чтоб ехал с честию на свой удел, а Киев ему, как старейшему после отца и деда, оставил, что Вячеслав учинить не хотел. Всеволод же велел некоторые дворы зажечь. От этого киевляне в смятение пришли, стали Вячеславу советовать, чтоб ехал с миром, поскольку всенародно его не хотят и биться за него не будут. После чего он послал ко Всеволоду митрополита просить, чтоб ему не учинил обиды. Тот же, пойдя, между ними марта 4-го мир учинил. И Всеволод по договору отступил к Вышгороду, а Вячеслав, убравшись, пошел к Турову со всякою тихостию.

Примечания

386. Прежде при Владимире I положено было великому князю от Новгорода по 2000 гривен; но когда новгородцы владение свое расширили, н. 317, и доходы свои от обладания юграми и до Печеры умножили, то на них сия печерская дань сверх прежней великими князями положена.

387. Что князи русские Эстландиею обладали и дань брали до пришествия меченосцев рыцарей (кавалеров), или как русские их немцы и рабы Божии именовали, которые в начале тринадцатого века после Христа пришли, смотри н. 235. Оное еще утверждает папа Климент III, который в 1189 году писал к архиепископу и к каноникам бременским, похваляя их, что они, посылая в русскую область Ливонию, слово Божие проповедали, и повелевает им от великого князя русского просить позволения и помощи; следственно, всем было то известно, что Ливония вся издревле к Руси принадлежала.

388. Волок, разумеется, иногда переезд дальний чрез леса, н. 289, иногда переволока между рек, и сих несколько в Руси знаемо, как: 1) Волок выше Нестор меж Днепром и Волотой вспомянул, н. 13, 15, 17. 2) Волок Ламский разумеют между Днепром и Волгой и впадающими в них реками, поскольку Лама река впадает в Шошу и Волгу. 3) Вышний Волочек – между Твердой, Цной и Метой, где ныне канал. 4) В Новгородской истории упоминается между Ладожским и Белым озерами чрез впадающие реки. 5) Волок из Великой реки чрез Дризу в Двину и чрез Шолону в Ильмень, где тогда были леса великие, о чем построенный за оными псковичами город Заволочье свидетельствует. 6) Есть Волок в Пермии между Вишерой и Печерой. 7) В Сибири – между рек Чусовая и Исеть. 8) Волок Маковский в Сибири между рек Кеть и Енисей. 9) Переволока между Доном и Волгой при Царицыне. 10) Чрез кривизну Волги от села Надеина усолья рекою Усою и до села Переволоки, где часто вверх идущие суда небольшие перевозят. Но здесь, видится, разумеет Волочек Вышний, где уже тогда город был построен и власти новгородской принадлежал.

389. Белая Русь в сем месте первый раз в Раскольничьем и Ростовском манускриптах упомянута, в прочих более Ростовский и Суздальский, а кое-где в Польской писано.

390. Посадники сначала были от князей, которые потом наместники, ныне губернаторы именованы; сначала же и наместники князи были и из-за того над посадниками преимуществовали. Новгородцы по милости князей посадника себе сами из своих собственных граждан или знатнейшего шляхетства выбирали, который у них во всем княжении главный был, подобен консулу или бургомистру римскому, первое место после князя имел; какая же его власть и сила была, того нигде в историях не описано. Во время войны бывали два посадника, и старший войском управлял, иногда же оба, но в разные места с войском ходили. Их время неопределенное; некоторые после того много лет до смерти управляли, а иногда их народом скидывали и убивали, дома их грабили. Тысяцкий же во всяком княжении был один, как генерал над войском. Они обыкновенный знак, гривну златую и цепь, на шеи носили. В Белой Руси последний тысяцкий, из-за великого от них в народе беспокойства, при великом князе Василие III или Дмитриевиче отставлен, подобно как во Франции чин коннетабля. В Новгороде тысяцкий был ниже посадника.

391. Немцы, куда Всеволод хотел уехать, неизвестно, ибо тогда рыцарей в Ливонии еще не было; может, Любек или шведы, с которыми новгородцы купечество имели и корабли часто ходили, но не близко, а скорее, думаю, Финляндию, которая прежде варягами названа, и князи некогда туда уезжали. В сие же время владели оною шведы, и их немцами тоже называет, как ниже внятнее явится.

392. Сей Василько – сын Леона, царевича греческого, и Марии, дочери Владимира II, о чем н. 340.

393. Сей Святославов брак второй; ибо первый раз женат был на половецкой. Из-за какой причины епископ запрещал, сего не показано, а в Ростовском, что муж ее недавно убит от людей Святославовых, и за то родня мужа ее изгнать вознамерились.

394. Сей Всеволод причтен во святые, и житие его в Прологе и Четьи Минеи, февраля 11 и ноября 27. В Прологе пополнено, что он, идучи с новгородцами, был в Полоцке и оттуда князем Васильком провожен прямо во Псков; но в других обстоятельствах несколько не сходно: ибо к чести его, избирая, о Святославе и прочем умолчано. Княгиню его как звали, чья дочь, когда сочеталась и ее кончины не показано, но после него две дочери его в супружество в 1144 сочетаны; а о сыне его единожды выше при изгнании упомянуто.

395. Сия дочь Владимирова, королева иночица Евфимия, видно, что Елена, бывшая за венгерским, а имя по обычаю в монашестве переменено и с той же начальной буквы дано, как то до сих пор употребляемо. И хотя сие у греков давно во употреблении было, что в монашестве имена, переменяя, с той же буквы давали, как то видим Константина Селунского, н. 69, переменено в Кирилла; но иногда давали имя святого, в тот день прилучившего ся, иногда же и не переменяли, и о том есть ли какой устав об именах, мне неизвестно. Римляне между всеми христианами наиболее об обрядах и суеверных вымыслах к чести духовных прилежат, но имен вступающим в монашество не переменяют.

396. По сему видно, что в старой Руси и соли тогда не варили, а покупали ишпанскую.

397. О сей войне Ярополка с поляками польские историки пространную басню произнесли. Кромер, а после него Стрыковский, кн. 5, гл. 11 и 12, сказывает: «Князи русские, учинив съезд, все вместе уложили власть польскую с себя сложить, стали на войну готовиться, о чем Болеслав Кривоустый, уведав, созвал на сейм, где Петр Влостович сенатор представил, чтоб Ярополка, как главу Руси, обманом поймать и тем войну отвратить. Вскоре отъехал Влостович к Ярополку, где о себе объявил, якобы Болеславом ограблен и выгнан, и просил Ярополка об отмщении обиды своей над Болеславом. Что Ярополк, приятно выслушав, поверил и свое намерение ему открыл, что сам с войсками готовился. Между тем приключилось Ярополку отъехать на село свое с малою дружиною, и с ним Петр Влостович со своими верными служители. И усмотрев случай свободный, Ярополка поймав, положа чрез лошадь, как можно скоро уехал, имея везде коней и перевозы готовые, к Болеславу привез. Болеслав же одарил Влостовича, Ярополка в Кракове под стражу посадил; но Василько, князь перемышльский, с другими князями в том же году его выкупили, и отпущен с обязательством, чтоб быть Болеславу верным и послушным подданным. Но он, освободясь, не соблюдал обещания и намерился хитростию за хитрость заплатить, научил одного венгрина знатного или русина хитрого, умеющего по-венгерски говорить, к Болеславу отъехать и объявить себя выгнанным от венгров за то, что внуку Болеславову на королевство помогал. Болеслав, поверив тому, дал ему староство Вислицкое. Оный венгрин умыслил великий вред сделать, и когда Болеслав к цесарю Конраду отъехал, разгласил, якобы князи русские хотят нападение учинить. И потому со многими богатствами в Вислицу отовсюду люди собрались, а он в тот час в 1135-м дал весть Ярополку, обещав город совсем отдать. Ярополк же, вскоре с 20 ООО войсками придя, обрел ворота отворенными и, въехав, богатство побрал, а поляков всех побил и попленил, а оному изменнику вместо награждения глаза выколол, нос и уши обрезал». Длугош, Меховий, Стрыковский, Кромер, кн. 5. Сие есть явная басня, сложенная из поимки и откупления Васильком брата его Владимира, что показано н. 372. Обстоятельства поимки ложь оную сами обличают, а особенно якобы русские подданные поляками были, что ничем доказано быть не может, и видно, что сложено во уменьшение победы и стыда над Болеславом. Об этом Стрыковский сказывает: «Ярополк, изгнавши Ярослава Галицкого, сделал съезд князьям во Владимире, и положили воевать на Польшу. И начал у галичан просить Болеслава, чтоб с войсками пришел, Ярослава посадил, и якобы князи русские, о вражде с ним сожалея, ищут примириться. Болеслав, поверив оному, взял войско малое. И как с Ярославом к Галичу пришел, тут встретили его венгерские полки с поздравлением и стали позади войск польских, потом галичане учинили то же. Болеслав же, познав обман, стал советоваться, что делать, и тогда показались войска русские, с которыми тотчас в бой вступил, и после довольного сражения русских остановил. Но в тот час гетман Болеславов, воевода краковский, с частию войска побежал, за которым и другие последовали. А Болеслав, с малою частию войска мужественно обороняясь, отступил и воеводе краковскому для посрамления его шубу заячью и пряслицу послал, а сам в печали великой вскоре умер». Иные сказывают, что от этого кастелян краковский первое место над воеводою получил. Ярослава же князя здесь упоминает, сына Володарева или Василькова, неизвестно, ибо при смерти Володаря в манускриптах по-разному дети именованы: Владимирко и Ярослав сыном; Ростислав и Ростиславовы дети после известны, а о Ярославе уже нигде не упоминается. Бельский, видя оное, лучше сделал, что имена и года для закрытия лжи не указал.