Великий князь Владимир I и Великий, а по крещении I Василий именован

Варяжко верный. Родился Святополк I. Святополк I во чреве. Владимирово беззаконие. Злодею мзда. Варягов беспокойство. Варяги в Греки. Идолы в Киеве. Перун. Идолы русские: Хоре, Дажбо, Стрибо, Семаргл, Мокошь. Владимира любодейства. Жены и дети Владимира. Наложницы Владимира. После убиения Ярополка стал Владимир князем всея Руси. Варяжко же, видев, как убиен было Ярополк, ушел со двора к печенегам и, с оными нападая, пределы Владимировы разорял, мстя за смерть господина своего; и с трудом призвал его Владимир с клятвою, что не сотворит ему никоего зла. После убиения Ярополка взял Владимир к себе жену Ярополкову грекиню, бывшую прежде черницею, которую Святослав, в плен взяв и из-за красоты лица ее, дал Ярополку в жены. Оная была тогда беременна и вскоре родила сына, злого и беззаконного Святополка (159), ибо от греховного ложа не может благочестивый родиться; ибо, сначала, она была черница; второе, совокупился с нею Владимир не по браку и осквернил семя брата своего. Сего ради Святополк было прелюбодейный сын от двух отцов, от Ярополка и от Владимира, потому и Владимир его не любил. Блюд же, изменник Ярополков, принял от Владимира честь великую и возносился три дня, потом убиен был от Владимира, так сказавшего ему: «Я тебе по обещанию моему честь воздал, как приятелю, а сужу, как изменника и убийцу государя своего». После сего варяги, пришедшие со Владимиром, стали просить откупа с Киева, говоря: «Сей град наш есть, мы его взяли, надлежит нам с оного откуп взять по 2 гривны от человека». А Владимир, опасаясь киевлян так тяжко оскорбить, уговорил варяг, чтоб ждали, пока деньги соберут. Варяги, ждав долгое время и не получив ничего, начали проситься, чтоб их отпустил служить к грекам, что Владимир им охотно соизволил, но, выбрав из них лучших и храбрых мужей, оставил у себя, дав грады и села на содержание. Прочие же пошли ко Цареграду (160), а Владимир послал пред ними в Цареград объявить царю, что идут к тебе варяги служить. А при том советовал, чтоб из-за их своевольства во граде их не держал, чтобы не учинили зла, как они и в Киеве учинили, но разослал бы их во все стороны и назад не отпускал, что царь и сделал. Владимир же, государствуя в Киеве, поставил на холме вне двора теремного кумир Перуна деревянный, глава его была серебряная, ус золотые, да и других богов: Хорса, Дажбу, Стриба, Семаргла и Мокошь (161), которым люди жертвы приносили и богами их именовали, им приводили сынов и дщерей своих в жертву, служа им и прося, надеясь от них все желаемое получить. То либо от невежества, либо от сущего безумия, что сотворенное как творца почитают, сделав своими руками, избавителем и помощником себе именуют, на них надеются и их боятся. Владимир сам, приняв престол киевский, пребывал в Киеве, а в Новгород определил первого наместника вуя своего Добрыню. И пришел Добрыня в Новгород, поставил кумира Перуна над рекою Волховом; и оному люди новгородские приносили жертвы, как богу. Был же Владимир побежден похотию любодейства, имея обрученных жен: Рогнеду на Лыбеди, где же есть ныне сельцо Предславино (162); от нее родились четыре сына: Вышеслав, Изяслав, Ярослав, Всеволод, и 2 дочери; от грекини – Святополк; от чехини – Вячеслав, а от другой – Святослав и Мстислав; а от болгарыни – Борис и Глеб (163). Наложниц же у него было триста в Вышгороде, триста в Белгороде, да на Берестове в сельце, которое зовут ныне Берестовое, 200. И был не сыт любодеяния сими, но приводил замужних женщин и девиц растлевал, ибо был женолюбец, как и Соломон (164).

6489 (981). Война на Польшу. Перемышль. Червень. Вятичи покорены. Ходил Владимир на Польшу и взял грады их Перемышль, Червень и иные, которые и до сих пор под державою русскою (165). В сем же лете и вятичей победил и возложил на них дань от плуга по шлягу, как отец его брал.

6490 (982). Война на вятичей, В поле Суздаль построен. Вятичи снова не восхотели дань давать и ссылались с печенегами, чтоб с оными совокупно Владимиру противиться; но печенеги, не смея противиться Владимиру, с ними заодно быть отказались. Из-за того Владимир, второй раз на них пойдя и победив их, возложил дань двойную (166). Оттуда пошел в поле и, покорив землю польскую, град Суздаль утвердил.

6491 (983). Война на ятвягов. Люди в жертву. Идолы без чувства. Ходил Владимир на ятвягов (167) и, победив их, покорив землю себе, возвратился к Киеву и, творя жертвы кумирам с людьми своими, приносил им из людей плененных и скота множество. Тогда присоветовали ему вельможи его и старейшины, чтобы принести жертву богам из людей своих юношей и девиц, выбрав по жребию; на кого падет, того и пожрем богом нашим. Был же в Киеве варяг, имеющий дом, где ныне церковь святой Богородицы, которую затем создал Владимир. Сей варяг пришел от греков с сыном своим Иваном и жил в Киеве, держа веру христианскую. Сын же его был красив лицом и душою. На сего жребий по зависти диавола пал, ибо тот, имея власть над всеми человеками (168), не терпит благочестия. И послали старейшины за тем отроком к отцу его просить, чтоб прислал сына. Посланные же сказали ему: «Поскольку пал жребий на сына твоего; таково соизволение богов, да сотворим им его в жертву» (169). И сказал варяг: «То не боги, но древо, соделанное руками человеческими; ныне их вы почитаете, а через малое время изгинут, ибо не едят, не пьют, не молвят, ни даже не разумеют, что творите, ни ощутят, когда сокрушены и сожигаемы будут. А Бог есть один, ему же служат христиане и поклоняются, который сотворил небо и землю, солнце, луну и звезды, и человека и дал есть ему жить на земле; ему же я и сын мой веруем. А сии боги ничто в мире не сотворили, но сами сделаны руками человеческими, того ради не дам сына моего бесам». Они же, пойдя, возвестили старейшинам. Оные же рассвирепев, а более народ, жрецами поощряемый, взяв оружие, пошли к нему и, разметав двор, обступили около храмины. Он же стоял на сенях с сыном своим. И сказал ему народ: «Дай сына своего, да принесем его богам». А он отвечал: «Ежели ваши боги правы и требуют сына моего, да пришлют единого от себя бога и возьмут сына моего, а вы почто требуете им». Народ же, возопив, подсекли сени под ними, от чего повалилось строение то. И так вот убили отца с сыном, и не ведает никто, где их положили.

6492 (984). Война на радимичей. Волчий Хвост. Радимичи от поляков. Ходил Владимир на радимичей и послал перед собою воеводу, которого звали Волчий Хвост. Он же встретил радимичей на реке Пещане (170) и победил. Тем их русь до сих пор укоряет их, говоря: «Пещанцы от волчьего хвоста бегают». Сии радимичи были от рода поляков и, придя, тут поселились, платят дань Руси и работы отправляют до сих пор.

6493 (985). Война на болгар и сербов. Болгары побеждены. Владимир, собрав воинство великое и Добрыню, вуя своего, призвав с новгородцами, пошел на болгар и сербов в ладьях по Днепру, а конные войска русские, торков (171), волынян и червенских послал прямо в землю Болгарскую, объявив им многие их нарушения прежних отца его и брата договоров и причиненные подданным его обиды, требуя от них награждения. Болгары же, не желая платить оного, но совокупившись с сербами, вооружились против него. И после жестокого сражения победил Владимир болгар и сербов и попленил земли их, но по просьбе их учинил мир с ними и возвратился со славою в Киев (172), взятое же разделил на войско и отпустил в дома их.

6494 (986). Проповедь магометан. Магометов закон. Проповедники от Рима. Пришли болгары от Волги (бахмиты) веры магометанской (173), говоря: «Ты князь мудрый и смышленый весьма, но не закона истинного, прими закон наш и почитай пророка Магомета». Владимир же вопросил их: «Какова вера ваша?». Отвечали болгары: «Мы веруем единому Богу, а Махмет нас учит, говоря: обрезаться, свинины не есть и вина не пить. После смерти же сказывает со женами веселие иметь, ибо даст Магомет по 70-ти жен красивых каждому и, избрав одну из всех, красоту совокупит ей, и та будет жена. Ежели будет кто убог на сем свете, то убог и там». И иное многое лестное и неистовое, о котором нелепо писать срама ради, поведали в их законе. Владимир слушал сие прилежно, так как был сам женолюбив, но не приятно ему было обрезание и неядение свиного мяса, а о непитии вина и слышать не хотел, говоря, что как в сих странах весьма сие неудобно, так у руссов есть в веселие и здравие питие вина, с разумом пиемого.

Исповедание римлян. Жиды учат вере. Закон жидовский. Кир философ. Отличия римлян от греков. Иерусалим разорен в 70 лето от рождества Христова. Завеса со страшным судом. После сего пришли от Рима немцы (174), говоря ему: «Прислал нас папа и велел тебе говорить: «Вы народ так честный и благоразумный, удивление вызывает, что до сих пор верите неблагорассудно, поклоняетесь богам, сделанным вами, и от тех милости просите, которые сами себе помощи учинить не могут. Наша же вера свет есть, кланяемся одному только Господу Богу триипостасному, который сотворил небо и землю, солнце, луну и звезды и всяко дыхание»». И вопросил Владимир: «Каков закон ваш?». Они же отвечали: «Верить во святую троицу, отца, сына и святого духа, при том иметь пост по силе. Ежели кто ест или пиет, все в славу Божию творит, как сказал учитель наш Павел, о пище и питии распри не иметь». И сказал Владимир немцам: «Идите вспять, так как отцы наши не приняли сего» (175). Потом пришли ко Владимиру жиды казарские (176) и начали его поучать и прельщать закону своему, говоря: «Мы слышали, что приходили к вам болгары, магометане и христиане, уча тебя каждый своей вере. Христиане же веруют в того, которого мы распяли, а мы веруем единому Богу отцу, творцу и содержателю твари». Владимир вопрошал их: «Каков закон ваш?». Они же сказали: «Обрезаться, свинины и других нечистых мяс не есть, субботу хранить». Он же вопросил снова: «Где же земля ваша?». Они же сказали: «Во Иерусалиме». И сказал Владимир: «Там ли обитаете?». Они же отвечали: «Разгневался Бог на отцов наших и рассеял нас по странам из-за грехов наших, земля же наша предана христианам». Владимир отвечал: «Как же вы иных закону вашему учите, его же не сохранив, сами отвержены от Бога будучи и рассеяны? Если бы Бог любил вас и закон ваш, не рассеял бы вас по чужим землям. Сего ли зла и нас участниками учинить хотите?». И с гневом оных выслал. Через некоторое время прислали греки ко Владимиру философа Кира, говоря: «Мы слышали, что к вам приходили болгары, магометане, уча вас принять веру их. Но их вера оскверняет небо и землю, которые по сути прокляты более всех людей, уподобившись Содому и Гоморре, на них же пустил Бог камни горящие, потопил и засыпал. Равно же и сих ожидает день погибельный, когда придет Бог судить на землю и погубит всех творящих беззакония и скверны делающие, ибо сии лжеца Магомета пророком нарицают и много сквернодеяния и зловерия от научения его произносят». Сие слышав, Владимир плюнул на землю, сказал: «Я, ведая их скверное учение, нисколь их сказанию не внимал и сего ради оное отвергнул. Сказал философ: «Слышали же мы и сие, что приходили к вам от Рима учители, наставляя вас вере своей, их же вера мало с нашей разнится, только что они служат над опресноками, чего Бог не передал, но повелел над хлебом служить и апостолам хлеб, преломив, дал, сказав: «Сие есть тело мое, которое за вас предается». А также и чашу приняв сказал: «Сие есть кровь моя нового завета». Они же того не творят и по сути неисправны в вере». Сказал же Владимир: «Приходили ко мне жиды и сказывали, что вы, христиане паписты и греки, веруете в того, которого они распяли». И сказал философ: «Воистину в того веруем, ибо того пророки предвозвестили, что Богу родиться от девы, а другие, что распят и погребен будет, в третий день воскреснет и на небеса взойдет. Они же тех пророков побивали, других мучили, и когда сбылось предсказание сих, сошел Бог на землю и, распятие приняв, воскрес и на небеса вознесся. Но, поскольку был человеколюбивым, ожидал от них покаяния 46 лет, и не покаялись жиды. Тогда послал на них римлян, которые град их Иерусалим разорили, а самих, пленив, по странам рассеяли. И работают на иные народы, не имея ни своей власти, ни града». Сказал же Владимир: «Чего ради и как сошел Бог на землю и страсть такую принял?». Отвечал же философ: «Если хочешь послушать, да скажу тебе изначала». Он же сказал: «Со охотою послушаю». И начал философ повествовать дела Божия от начала сотворения мира и до скончания седьмого собора подробно (177), и все относящееся к истинной вере, а также о будущем воздаянии за добродетели и о мучении за грехи. И сие изреча, показал Владимиру завесу, на ней же хитро написан был страшный суд (178) Господень, и указывал ему, как праведные справа веселятся, а грешные слева мучиться будут. Сие видев, Владимир ужаснулся и, воздохнув, сказал: «Добро есть благим справа, а горе великое злым слева». И сказал ему философ: «Если хочешь справа стоять с праведными, то крестись» (179). Владимир же, положив руку на сердце своем, сказал: «Пожду еще немного». И принял намерение, не веря всем сказаниям, испытать о всех верах. И одарив философа, отпустил с честию великою обратно.

6495 (987). Совет о вере. Послы в Константинополе. Совет вельмож. Через некоторое время созвал Владимир вельмож своих и старейшин градских, объявил им, что приходили к нему болгары и советовали принять закон их Магометов; потом приходили римляне и те хвалили закон свой; после сих приходили жиды. А затем пришли греки, хулящие все те законы, а свои хваля, и много рассказывая от начала о бытии всего мира; и сказание их мудро и слышать не без удивления, и приятно каждому, ибо они другой свет бытия повествуют. Да если-де кто верует в их веру, то умерев, снова встанет, и потом не умирать ему вовек. Если же иной закон кто примет, то на том свете в огне гореть будет, и многое другое. «Того ради вопрошаю вас, что мне присоветуете?». И сказали все вельможи и старейшины: «Князь, ведаешь сам, что своего никто не хулит, но хвалит. Ежели хочешь истину познать, то имеешь у себя мужей ученых довольно, которых надлежит послать во все оные места, испытать каждого их закон и видеть службу их к Богу». И было угодно князю и всем людям оное. И послал Владимир мужей честных и смышленых числом 10, повелев им идти сначала к болгарам и испытать веру их. Они же, пойдя и быв там, видели и слышали их безумное исповедание и дела скверные, настоящего же благочестия не обрели. И, возвратясь в Киев, объявили обо всем Владимиру и всем вельможам. Владимир же велел им идти к немцам, испытать и рассмотреть закон латинский, а оттуда идти к грекам (180). Они же, придя к немцам и рассмотрев церковную службу их, потом пришли ко Цареграду и явились к императорам бывшим тогда Василию и Константину. Они же, уведав о причине пришествия их и где они для испытания были, весьма возрадовались и, честь великую им учинив, послали к патриарху, говоря такое: «Пришли к нам послы русские для испытания веры нашей». Патриарх, сие слышав и взяв послов, довольно им сомнительства разрешил и, недостаточные знания в вере изъяснив, велел немедленно церковь богато убрать, клирос созвать; и по обычаю сотворили праздник, кадила все со многими тысячами свеч засветили, пения и лики составили. Тогда царь с послами русскими пришел в церковь и поставили их на пространном месте, показывая красоту церковную пения и службы святительские, предстояние диаконов и пр., изъясняя им служение Богу всевышнему. Они же, во изумлении быв и удивляясь, хвалили закон и службу их. Потом призвали их цари Василий и Константин, и после многого (увещания) наставления (181) сказали им: «Ныне идите в землю вашу и возвестите, что слышали закон и видели службу». И отпустили их с дарами великими и честию. Послы русские возвратись в Киев с радостию великою, тогда Владимир, созвав бояр своих и старейшины, объявил им, что возвратились послы посланные, чтобы те слышали все сами от них бывшее. И повелел им все то, по что ходили, всему собранию объявить. Послы же начали сказывать так: «Ходили мы к болгарам, во-первых, достаточно испытали учение их, которое находим с разумом несогласным». И сказывали о том подробно. «Также молитвы, омовения и прочие обряды богослужения их неблаговидные, умиления же никоего нет, но скорее уныние и мерзость. Сего ради не добр закон их. Потом были мы у немцев, которые нам, толкуя об их законе, сказывали дела невероятные». И, то также подробно объявив, сказывали об их церкви и богослужении, что украшения достойного нет, читают книги таким языком, которого большая часть слышащих не знают и не разумеют. «Единственно весь их закон в том состоит, чтоб папу почитать, как Бога, и его всем повелениям повиноваться, что есть противно нашему мнению и смыслу. Затем пришли мы в Цареград, где нам повелением царевым патриарх и учители их веры довольно о таинстве веры изъяснили. Потом ввели нас в церковь великую, где отправляли службу Богу с великим благолепием, в ней же мы, видя благочиние и умиление, были в недоумении и ужасе, думая, что на небесах оказались. Ибо нет на земле лучшего исповедания и таковой красоты в церкви, как у греков, о чем подробно недостаточно умеем сказать, только верим, что там Бог с людьми пребывает и что вера и служение их Богу лучше всех других вер. Мы не можем ни сказать, ни забыть истины и красоты той, и потому наш совет вам изъявляем, что достойно и нужно принять закон, греками веруемый и исповедуемый. Ежели же вы того не соизволяете, то мы остаемся в нем, и если нас с собою принять не хотите, то мы, оставив все наше, пойдем туда и сохраним веру, нами приятую, ибо всяк человек, вкусив сладости, затем не может горести терпеть». Сие пространно выслушав, собранные говорили Владимиру: «Князь, если бы сей закон грецкий был порочен, то не приняла бы бабка твоя Ольга, которая была мудрейшей из всех человеков». На оное Владимир отвечал им: «Когда вы все согласны к приятию закона греческого, то и я не отказываюсь, только где и как крещение примем?». Они же сказали: «Где тебе любо, мы не будем противиться». И потом продолжилось рассуждение к совершенному исполнению чрез целый год.

6496 (988). Корсунь гр. Лиман. Вал к городу. Корсунян хитрость. Лнастасия совет Владимиру. Корсунь взят. Послы в Цареград о браке. Ответ императоров. Владимира ответ. Царевна отказывается. Царевна в Корсунь. Владимир ослеп. Царевны увещание. Брак Владимира с Лнною греческой. Епископ корсунский. Владимир положил намерение летом идти на Корсунь и там просить у царя в жену себе сестру их. Того ради, собрав великое войско, пошел весною на град Корсунь (182) греческий. Корсуняне же затворились во граде. И стал Владимир на той стороне града по лиману от города на один перестрел, граждане же, выходя, бились крепко, не допуская до стен. Однако начали люди во граде изнемогать, поскольку с тех вылазок часто с немалым уроном возвращались. И послал Владимир ко гражданам объявить, чтобы город отдали, обещая их всех помиловать; а если не отдадутся, не явить никакой милости и не отступить от града хоть три лета, пока не возьмет. Граждане же, надеясь на крепость града и от греков получить помощь, не послушали того, но противились сколько могли. Владимир же повелел, приступив ко граду, войску землю сыпать. И начали землю сыпать ко граду, а корсуняне, подкопав стену градскую, брали сыплемую землю и носили во град, ссыпали посреди града. Владимир видел, что сыплемой земли не прибывает, и удивлялся сему, и не знал, что учинить. Тогда один корсунянин, именем Анастасий (183), пустил стрелу с письмом, написав такое: «Колодцы, которые за тобою на восточной стороне, из тех вода трубами идет во град, прекопав, отними». Владимир же, получив сие, воззрел на небо и сказал: «Если сбудется сие, сам здесь крещусь». И повелел немедленно копать к трубам, которые найдя, перекрыли воду, текущую во град, чрез что корсуняне стали изнемогать от недостатка воды и, учинив со Владимиром договор, отворили врата. Владимир же, войдя с войском во град, послал в Цареград к царям Василию и Константину, сынам Романовым, говоря такое: «Сей град ваш славный я взял, а слышал, что вы сестру имеете деву, прошу, чтоб за меня отдали и тем мир вечный утвердили. Ежели же сего не учините, то имею намерение идти ко Цареграду и, может, то же учиню, что и сему». Цари, приняв сию весть, радовались, слышав, что Владимир хочет принять крещение, частию печаль и страх имели сестру отдать, ведая его неумеренное женолюбие и множество имеемых жен и детей, и снова боялись войны от него. И после многих рассуждений положили на просьбу его согласиться с таким предложением, если крестится и имеемых жен отлучит, тогда они готовы исполнить просьбу его. И с тем отправили посла, написав так: «Не достойно для христиан за неверного давать, вот ежели крестишься, тогда не будем отказываться, поскольку и тебе сие двойную принесет пользу, ибо чрез крещение не только сестру нашу себе в жену, но царство небесное получишь и с нами в любви и дружбе твердой будешь. А ежели сего не захочешь учинить, не можем дать сестры своей». Владимир, слышав сие, ответствовал царям: «Поскольку я, довольно веру христианскую испытав, познал, что вера есть правая и закон ваш лучше, нежели мы держим, сего ради готов я креститься и люди мои. Но не приму крещения до тех пор, пока сестру вашу и ученых священников не получу». Сие слышав, цари рады были и начали сестру свою Анну уговаривать, но она им отвечала: «Лучше здесь смерть приму, нежели с неверным сочетаюсь». Братья же и патриарх, увещевая ее, сказали: «Во-первых, ежели ради тебя сии примут закон Божий и крестятся, то следует от Бога великое воздаяние ожидать. Еще же ведаешь сама, что Греция много зла от русских претерпела и терпит, а чрез сие избавишь отечество твое от бед многих и примешь всенародно вечное благодарение». Сим едва склонили сестру свою Анну (184) и, утвердив клятвою договор со Владимиром, отправили ее, а при ней вельмож и пресвитеров ученых послали. Она же, лобызав братий своих, взойдя на корабль, целовав родственников своих, с плачем великим отправилась чрез море. И когда прибыли к Корсуню, вышли корсуняне с поклоном для встречи ее по обычаю и, введши во град, посадили в приготовленном ей доме. Тогда Владимир о крещении начал мыслями колебаться, не желая свое обещание исполнить, приемля рассуждение нечестивых, что царевна и без крещения в руках его. Но по Божию усмотрению в то время разболелся Владимир глазами так, что не мог видеть ничего, чего весьма стыдился и печаль имел немалую, не ведал, что делать. Уведав о сем, царевна послала к нему говорить: «Хотя вы меня и братьев моих твердо обнадежили, что желаете и примете святое крещение, ныне же, слыша о вашей болезни, да разумею, что некоторым собственным намерением или другим соблазном вознамерились оное оставить и по-прежнему в неверии и темноте неведения творца остаться, за что вас всемогущий Бог сею болезнию наказал. Но ежели хочешь избавиться от болезни сей, то скорее крестись; ежели же не крестишься, то не избавишься от недуга сего, но погибнешь душою и желаемого тобою брака не получишь». Владимир, слышав сие и познав, что истину царевна объявила, сказал к стоящим пред ним: «Ежели истинно сие сбудется, что прозрю от крещения, то поистине велико чудо содеял Бог надо мною». И повелел себя крестить. Епископ же корсунский с иереями царевниными, огласив, крестили его. И когда возложил руку на него, тотчас отпала словно бы чешуя от очей его и прозрел. Видев же скорое сие исцеление, прославил Бога, сказав: «Ныне уведал Бога истинного, его всемогущество и милость». Чему последовав, многие от вельмож его крестились в церкви святого Иакова, которая и ныне есть посреди града на торжище, палата же Владимирова на стороне церкви, а царевны за алтарем. И вскоре же после крещения исполнен брак; венчал их епископ корсунский со множеством собора (185). Многие же не ведающие истины говорят, что Владимир крестился в Киеве, иные сказывают в Василеве крещение его было (186). После крещения поучал епископ Владимира в познании веры христианской, говорил такое: «Да не прельстят тебя порицания от еретиков, но веруй так, говоря: верую во единого Бога отца вседержителя, творца неба и земли», весь символ до конца. И прочие установления святых соборов вселенских рассказал ему подробно. А для дальнейшего наставления послали с ним цари епископа Михаила со священниками и служителями. Сей был первый митрополит русский. Владимир же взял с собой царицу Анну, митрополита Михаила и Анастасия корсунянина, и попов корсунских с мощами святого Климента (187), и обоих учеников его, а также сосуды церковные и иконы на благословение себе. Поставил же церковь в Корсуни на горе, где землю краденую корсуняне сыпали среди града, которая стоит и до сего дня, и установил два капища медяные и 4 иконы медные, которые ныне стоят за святою Богородицею. Царям же греческим в вено (188) Корсунь возвратя, сам возвратился к Киеву.

Дети Владимира крещены. Идолы опровергнуты. Перун ругаем. Перунья мель. Почайна р. Общее крещение. Богу благодарение. Церкви. Училища. Дети Владимира. Разделение детям. Как только Владимир в Киев пришел, немедленно учинил совет с митрополитом, крестил 12 сынов своих (189) и вельмож и вскоре повелел идолы опровергнуть, некоторые изрубить, а другие огню предать; Перуна же повелел привязать коням к хвостам и, волочив с горы по Боричеву на ручей, приставил 12 мужей бить жезлами, не для чувственного оскорбления, но на поругание зловерия, чтобы скорее посрамились не хотящие креститься и познали, каковы сии Боги, на которых они так твердо надеялись, от них милости просили, узрели, что те даже себе самим помощи не оказывают и от сокрушения избавиться не могут. Когда же волочили его по ручью ко Днепру, плакали по нему неверные люди, которые не приняли крещение. И, приволочив, втолкнули в Днепр. И повелел его пустить по Днепру, да плывет на низ; приставив стражу, повелел от брега, где пристанет, отпихивать, пока пороги не пройдет, что посланные верно исполнили. И когда проплыл сквозь порог, изверг его ветер на берег, и то место до сих пор известно как Перунья мель. После свержения идолов и крещения множества знатных людей, митрополит и попы ходили по граду, учили людей вере Христове. И хотя многие принимали, но еще большее число, размышляя, откладывали день за днем; иные же закоснелые сердцем даже слышать учения не хотели. Тогда Владимир послал по всему граду, говоря: «Наутро всяк сойдет на реку Почайну креститься; а ежели кто от некрещеных завтра к реке не явится, богатый или нищий, вельможа или раб, тот за противника повелению моему сочтен будет». Слышав же сие, люди многие с радостию шли, рассуждая между собою, ежели бы сие не было добро, то б князь и бояре сего не приняли. Иные же нуждою последовали, окаменелые же сердцем, как аспиды, глухо затыкающие уши свои, уходили в пустыни и леса, и да погибнут в зловерии их. Наутро вышел Владимир сам с митрополитом и иереи на реку Почайну, где сошлось бесчисленное множество народа, мужей, жен и детей. И входя в воду, стояли иные до шеи, другие до грудей, иные по колена, родители же многие младенцев держали на руках; а пресвитеры, стоя на брегу, читали молитвы и каждой группе давали имена особые мужчинам и женщинам. Крестившиеся же люди отходили каждый в дома свои, и число их так великое было, что не могли всех исчислить. Владимир же рад был, что познал Бога сам и люди его, и, воззрев на небо, сказал: «Боже великий, сотворивший небо и землю, призри на новых людей своих и дай им познать совершенно тебя, истинного Бога, как познали страны христианские, и утверди в них веру правую и несовратную. Помоги, Господи, на супротивного врага, да, надеясь на тебя и на твою державу, будут сокрушены козни его под знамением силы креста твоего, и прославится имя твое во всей Руси. А неверующие да постыдятся и примут наказание от тебя творца, я же буду прилежать наставить их словами твоими на путь спасения». После сего вскоре повелел строить церкви и на тех местах, где стояли кумиры. И поставил церковь святого Василия на холме, где стоял Перун и прочие кумиры. Также повелел ставить церкви и священников и людей приводить на крещение по всем градам и по селам, посылая попов ученых (190). Митрополит же Михаил советовал Владимиру устроить училища на утверждение веры и собрать детей в научение. И потому Владимир повелел брать детей знатных, средних и убогих, раздавая по церквам священникам с причетниками в научение книжное. Матери же чад своих плакали о том весьма, как по мертвым, так как не утвердились в вере и не ведали пользы учения, что тем ум их просвещается и на всякое дело благоугодное делает способными, и искали возможности безумные дарами откупаться. Ибо сбылось пророчество на Русской земле, говорящее: «И в тот день глухие услышат слова книги, и косноязычные будут говорить ясно». Прежде же не ведающие закона не слыхали слов книги. Но по Божиему устроению и милости явившейся осенил их светом благоразумия, ибо устроены были многие училища, и Владимир просвещен сам, и сыновья его, и земля его. Было же у него 12 сынов: Вышеслав, Изяслав, Святополк, Ярослав. Всеволод, Святослав, Мстислав, Борис, Глеб, Станислав, Позвизд и Судислав. Им же разделил после себя землю Русскую, кому чем после него владеть, так: Вышеславу – Новгород, Изяславу – Полоцк, Вячеславу – Чернигов, Святополку – Туров, Ярославу – Ростов, а после смерти Вышеслава перевел его в Новгород, Ростов же – Борису, а Глебу – Муром, Борисову часть, Святослава – в древлянах, Всеволода – во Владимире, Мстислава – во Тмутаракани, Судислава – в Плескове (191).

Строение градов. Но видя, что около Киева городов для защиты от набегов печенежских мало, Владимир повелел строить грады по Десне, по Встри (192), Трубежу, по Суле, Стугне и во оных, избрав людей добрых и достаточных от славян, кривич, чуди, вятич и прочих подвластных ему, и пришельцев населять, поскольку печенеги часто страну сию, набегая, разоряли; хотя сами часто побеждены и побиваемы были, но неудобно было их, из-за множества владетелей их, миром успокоить.

После устроения земли жил Владимир по закону христианскому, прилежа собою образ благочестия показать, а также трудился об устроении церковном. И хотя деревянных церквей много построил и украсил, но имел желание построить церковь пресвятой Богородицы каменную и послал в Цареград призвать к строению оной разных ремесленников с довольством потребных к тому орудий.

6497 (989). Поставлена была Владимиром в Киеве первая церковь святого Георгия, а после сего церковь святой Богородицы начата созидаться, и закончили созидать ноября 26-го, которую украсил иконами и многою утварию снабдил.

6498 (990). Белгород. Рупина р. Заложил Владимир Белгород на реке Рупине и дал во оный доходы довольные, людей же населил из иных городов, поскольку любил град сей (193). Владимир за многие противности польского князя Мечислава, собрав войска, на него пошел. И, найдя его за Вислою, победил так, что едва не все войско и с воеводами побил или в плен взял, и сам Мечислав едва в Краков ушел и, прислав послов с великими дарами, просил о мире. И Владимир, учинив мир, возвратился в Киев.

Послы от греков. Ремесленники от греков. В то же лето пришли от греческих царей послы просить о мире, и с ними пришли епископы от патриарха Фотия (194) в Русь и ремесленники хитрые к созиданию церкви.

6499 (991). Михаил митрополит поехал по Русской земле до Ростова с четырьмя епископами, присланными от патриарха. С ними же Добрыня, вуй Владимиров, и Анастас, взяв от великого князя позволение и для помощи бояр знатных со служителями. А другие епископы остались в Киеве и учили народы закону и вере христианской. И поставил епископов: в Новгород – Иоакима, а в Ростове – Феодора, построил же в Ростове и церковь Успения святой Богородицы.

Наводнение. В тот же год было наводнение большое и много зла сотворило.

Послы от папы. Послы к папе. Папа безгрешен. Анна жена папою. Тогда же приходили послы от папы римского, и принял их Владимир с любовию и честию и послал к папе своего посла. Уведал же о сем патриарх Цареграда, писал ко Владимиру и митрополиту Михаилу, что не добро с папою соглашаться, говоря, что вера римская не добра, поскольку они зло исповедуют о духе святом, якобы от отца и сына происходит, разделяя святую троицу; в субботу постятся, хлеб пресный, а не кислый освящают; что папа без греха, верят, чего Христос, апостолы и святые отцы не учинили, и невозможно папу и никого безгрешным почитать или именовать, так как многие папы были ариане, несториане и другие еретики, за что соборами прокляты; жена же Анна была папою, идучи с крестного хода в крещение, родила на улице и умерла; из-за того они праздник богоявления и крестное хождение отставили, назвав день тот трех королей. Сего ради не приобщайтесь зловерию и учению их, а взирайте весьма острожно на их весьма коварные льщения и обманы, и от переписки с ними (195) уклониться должно.

6500 (992). Владимир Волынский построен. Послы разных государей. Болеслав польский. Стефан венгерский. Удалрик богемский. Владимир ходил ко Днестру со двумя епископами, много людей научая крещением, и построил в земле Червенской град во свое имя Владимир и церковь пресвятой Богородицы (196) создал, оставил тут епископа Степана и возвратился с радостию. Тогда же были у Владимира послы Болеслава польского, Стефана венгерского и Удалрика (Андронника) чешского (197), с любовию и миром поздравляя его с крещением, и дары многие принесли.

Умер Михаил митр. Иоаким, еп. новгородский. Неофит, еп. черниговский. Феодор, еп. ростовский. Стефан, еп. владимирский. В том же году преставился митрополит Михаил, что князю Владимиру и всем людям приключило печаль немалую. И послал Владимир в Цареград к патриарху просить митрополита. Он же прислал Леонтия, мужа весьма ученого и благочестием сияющего. Сей придя, определил епископов по градам: в Новгород Великий и Плесков – Иоакима корсунянина, Чернигову – Неофита, Ростову – Феодора, во Владимир – Стефана, который и прежде был, в Белгород – Никиту болгарина, чистых славян (198).

6501 (993). Война на Седмиградскую и Хорватскую земли. Война печенегов. Трубеж р. Печенеги просят поединка. Берендичи. Торки. Опыт силы. Владимира предосторожность. Борьба на поединке. Печенежский убит. Печенеги побеждены. Переяславль построен.

Усмарь вельможа. Владимир ходил на Седмиградскую и Хорватскую (199) земли, и, многие победы одержав и покорив, возвратился со множеством плена и богатства и пришел в Киев со славою великою. Тогда печенеги, придя по той стороне Днепра, по Суле чинили разорение. Владимир же, собрав войска, пошел против них и встретил их на Трубежи у брода, где теперь Переяславль. И стал Владимир на сей стороне, а печенеги на той напротив него, не смея один к другому чрез реку перейти. Князь же печенежский, приехав к реке, звал Владимира для разговора, для чего Владимир выехал на брег. Князь печенежский говорил ему: «Незачем нам все войска в бой вводить и многих людей губить, но решим сие поединком сам на сам или выбранными от себя. Того ради избери ты мужа храбра от войск твоих, а я от себя одного пошлю, и пусть бьются на поединке; и ежели твой муж победит моего, то мы не будем с вами воевать три лета; ежели же мой муж твоего победит, то будем воевать землю твою три лета (200), или заплати нам дань с каждого меча воинства твоего». И так вот положив, разошлись. Владимир, придя в обоз, послал по всему войску, а также к берендичам и торкам в станы, спрашивая, есть ли такой человек, который бы мог на поединок против печенега выйти; но не нашелся никто. На следующий день приехали печенеги к реке, привели своего поединщика, звали противника от войск русских. Владимир весьма опечалился, что не обрел такого во всем войске своем. Тогда пришел к нему муж стар и говорил ему: «Князь, я здесь с четырьмя сынами, но нет в них ни одного столь сильного и проворного, чтоб безопасно мог на поединке биться, ибо вероятно, что печенеги имеют человека к тому весьма способного. Нам же послать ненадежного весьма опасно, чтобы одним им не посрамить и не опечалить всего войска, сего ради лучше биться всем войском. Если же, конечно, для поединка потребно, то я имею еще младшего сына в доме, которого от детства, из-за великой его силы и проворства, никто побороть не мог. Как-то раз, имея распрю с его материю, а моею женою, а оный мял тогда кожу воловью и, разгневавшись на нас, разодрал оную руками надвое». Князь же, слышав сие, весьма обрадовался и послал за ним, а печенегам сказал ожидать три дня. И когда посланные, возвратясь, привели того к князю, князь объявил ему требование от печенегов. Он же отвечал: «Князь, не ведаю, могу ли бороться, испытайте меня и познаете силу мою; а лучше повели сыскать быка великого и сильного, да не над человеком покажу то, чего желаете». И когда привели быка, велел его раздразнить. Тогда, возложив на быка железо горячее, пустили мимо его. Отрок же оный ухватил быка рукою за бок и вырвал кожу и с мясом, сколько рукою захватил. Тогда сказал ему Владимир: «Вижу, что можешь с печенегами бороться». И той ночью велел Владимир всему войску своему к бою приготовиться, имея в рассуждении, ежели печенег поборет его борца, то они смело на него нападут, а если его борец одолеет, то печенеги оробеют и легко побеждены быть могут. Как пришел назначенный день, печенеги, поутру рано снова придя, стали звать на поединок, показывая своего готового к нему без оружия. Тогда приступили обои войска к реке во оружии. Борец же печенежский был превелик весьма и страшен. Тогда и Владимир послал своего. И узрел печенежский усмаря (кожевника), русского борца, ростом среднего, посмеялся ему. Размеривши же место между обоими войсками, на средине пустили обоих. И когда сошлись борцы, схватились крепко налегать. Но вскоре ударил усмарь печенежского головою в брюхо его, от чего печенег, не устояв, пал на землю, усмарь же убил его ногою. Сие видев, печенеги тотчас, убоявшись и придя в смятение, отступили, а Владимир со всем войском напал на них и победил, гнал день весь до вечера, много их побил и пленил. И была радость великая всем. Владимир же на месте том у брода заложил град и нарек имя ему Переяславль (201), так как Переяслав – имя отроку тому было, и сделал Владимир усмаря вельможею и отца его, дав им имение довольно. Возвратился в Киев с победою и славою великою.

6502 (994). Война на болгар и победа. Владимир ходил снова на болгар и, много победив их, много земли разорив, возвратился в Киев.

Послы от папы возвратились. В том же году была сухмень великая и жары весьма тяжкие, от чего погибли жита в полях на многих местах. В том же году возвратились послы Владимировы от папы, не учинив ничего.

6504 (996). Церковь десятинная. Десятина на церковь. Владимир, строя церковь святой Богородицы каменную и завершив совсем, войдя в нее, молился Богу, говоря: «Господи, призри с небес, смотри и посети виноград сей. Ниспошли духа своего, чтобы обратил сердца наши в разум познать тебя, Бога истинного. И призри на церковь твою сию, которую создал недостойный раб твой во имя родившей тебя матери, приснодевы Марии. И прошу явить благость твою, если кто помолится в церкви сей, услышь молитву его, Господи, и отпусти грехи его молитвы ради пречистой Богородицы». И помолившись, сказал такое: «Даю церкви сей от доходов моих и от всех градов моих доходов десятую часть». И написал завещание с клятвою, если кто сие преступит, да будет проклят, и положи оное в церкви той. Сбор же десятины той поручил Анастасу Корсунянину (202). И сотворил праздник великий в тот день боярам и старейшинам градским, и убогим раздал имения много.

Война печенегов. Василев. Победа от печенегов. Владимира добродетели. Милостыня. Ложки серебряные. Слабость суда причина злодеянию. Разбои и грабительства в Руси. Митрополита увещание к казням. Управления свойство. Совет о войне. Война на печенегов и чудь. Победа над печенегами. Вскоре после того пришли печенеги к Василеву, который Владимир после крещения прозвал во имя свое (203). Владимир, слышав о печенегах и сожалея о граде том, вскоре, не собрав довольно войска, сколько потребно было, желая скорее помощь граду учинить, пошел на печенегов. Они же внезапно встретили Владимира во многолюдстве. Владимир, видя то и не успев войска к бою расположить, с невеликими, бывшими при нем, хотел противиться, но войска его, убоявшись множества печенегов, побежали. Владимир, видя, что не может убежать, так как коня под ним убили, а другого не мог достать, едва скрылся под мост и спасся от противников. И так избавясь, обещался поставить церковь в Василеве святого Преображения, ибо то несчастие ему приключилось в тот праздник, августа 6, что вскоре и исполнил. И построив церковь, учинил праздник великий; сварил 300 горшков меда, созвал бояр, посадников и старейшин от всех городов и народа множество. При том раздал убогим 300 гривен. И, праздновав 8 дней, возвратился в Киев ко Успению пресвятой Богородицы, августа 15, и тут сотворил праздник более того, созывая людей; христиане ж радовались душою и телом. И так вот каждый год праздновал, ибо был весьма милосерд. И прилежал для познания закона Божия почасту слушать писание святое и учение святых отцов, наставляющее благонравию, справедливости и милости, имел всегда в памяти слова Господа: «Блаженны милостивые, поскольку помилованы будут». И еще: «Продай имение твое и раздай нищим». Повелел всякому нищему и убогому приходить на двор свой и брать потребную пищу и питие, а от казначеев (а вирникам) раздавать деньги (шкурою) по усмотрению. Видев же, что многие убогие из-за старости и дряхлости не могут в дом его приходить, велел построить подходящие телеги и, накладывая хлеба, мяса, рыбы, овощей различных и мед в бочках, а в других квас, возить по граду и раздавать таковым, которые не могут ходить. Сие творил каждую седмицу в субботы, в воскресенье же после отслушания литургии делал пиры в доме своем боярам и всем ближним и знатным людям, что делалось и без него, когда отлучался в иные грады или села. Приготовляли на то множество от мяса скота, рыб, пива, вина и меда, и все веселились. А поскольку Владимир серебро, не храня, раздал на церкви, воинству и нищим, а сосуды и ложки на столе своем имел более от древа, прискорбно то явилось всем его вельможам, и начали за деревянные ложки нарекать. Что слыша, Владимир повелел сделать ложки серебряные и класть их вельможам и всем требующим, говоря так: «Сребром и златом (напрасно лежащим) не могу приятелей и войска обрести, а воинством сыщу серебро и злато, как и дед и отец мой войском злато и серебро приобрели». Он весьма вельмож мудрых и простосердечных любил, с ними же об устроении государства, воинах и управлеии подданными каждодневно советовался, рассуждая, что с их помощью государство силу, богатство и славу приобретает. С пограничными же князями, Болеславом польским, Стефаном венгерским, Индриком чешским, имел мир и любовь, которые его почитали, как старшего и сильнейшего из всех государей славянских. Владимир поскольку жил в законе и страхе Божие, ослабел в наказании злодеев по законам, считая казнь достойную за грех, и чрез сие умножились разбои повсюду и грабительства. Митрополит же Леонтий, видя, что оное противно закону Божию, созвав епископов и ученых мужей, испытал о том довольно от писания божественного, уставов царских и соборных, послал ко Владимиру двух епископов, велел ему говорить так: «Ныне отовсюду слышим жалобу великую от людей, что разбои и разорение людей везде умножились, а ты приводимых велишь, легко наказывая, освобождать, после чего они и другие, глядя на то, в бесстрашие приходят и большее зло делают, что есть противно закону Божию и уставом всех царей. Ежели ты считаешь казнь злодеям за грех, то оное есть неправо, потому что ты поставлен от Бога на управление, в котором есть главное злых наказывать и усмирять, а обидимым милость и оборону являть. Того ради достойно для тебя будет всех приводимых злодеев прилежно испытать и по достоинству наказывать и казнить, как законы гласят, и чрез то более Богу угодишь». И представил ему от законов многие примеры. Владимир, слышав то рассуждение, велел по законам деда и отца своего судить, наказывать и казнить. После некоего времени вельможи Владимировы, согласясь с митрополитом и епископами, представляли Владимиру, что он войско имеет большое, а иноплеменники, приходя, воюют землю Русскую. «Ты же на них ни сам не идешь, ни детей или воевод не посылаешь, чрез что войсками ослабели, кони и оружие гинут напрасно, а земля терпит разорение». И потому Владимир велел, войска собрав, идти на язычников, от Киева на печенегов, а из Новгорода на чудь. Те же, пойдя, с победою возвратились. И были в страхе печенеги, не смея более нападений чинить некоторое время.

6505 (997). Война на чудь. Верховье. Смоленск. Приступ печенегов к Белгороду. Совет старейших полезен. Хитрость на несведущих. Белгород киселем избавлен. Чудь покорена. Владимир, не ожидая от печенегов нападения, умыслил идти на чудь и оных покорить, собрав войско и верховьих (204) взяв, пошел к Новгороду. Печенеги же, уведав о том, что князя и войска в Киеве нет, пришли во множестве и стали около Белгорода, не давая никому выйти из града, ни в град потребное привезти. И через некое время сделался во граде, поскольку не были запасливыми, недостаток в пище, помощи же оказать было некому, поскольку войск в собрании не было и скоро, сколько потребно было, киевляне собрать не могли, а малую помощь послать опасались, поскольку печенегов было много. И поскольку не желали печенеги приступом себя терять, стояли не близко, обступив град, чтобы голодом принудить к сдаче. Граждане учинили совет, многие начали говорить: «Видим, что все можем помереть от голода, а помощи ниоткуда ожидать не можем; из-за того не лучше ли нам, чем помирать, отдаться печенегам, кого-либо живым да оставят, ибо уже помираем от голода». И потому более согласились отдаться и разошлись, положа немедля послать к печенегам для договора. Один же муж старый не был на совете, спросил идущих с совета, о чем совет был и что положили. И слыша, что наутро хотят предаться печенегам, вскоре пойдя, созвал старейшин градских и сказал им: «Вот услышал, что хотите предаться». На что ему отвечали, что люди все, не могши терпеть голода, все на то согласились. Он же сказал им: «Послушайте меня, удержитесь три дня, а что я велю, то сделайте». Они же пообещали слушать его. И повелел им оный собрать по горсти овса, пшеницы или отрубей, сколько можно, что немедленно все исполнили и к нему принесли. Он же сделал сулой, из чего варят кисель, и велел выкопать колодезь, поставив на дно оного кадь большую, влил тот сулой. Потом велел искать меда. И нашли лукошко меда, зарытое в земле в княжьем погребе. Оный велел развести на сыте сладко, и сделал другой колодезь такой же, и влил в него сыту. И когда сие было готово, наутро велел послать за печенегами, звать от них знатных во град для разговора. И послали к печенегам, говоря: «Возьмите от нас залог и пришлите от себя во град для разговора людей умных до десяти человек, чрез которых можем помириться и напрасно с обеих сторон труда не иметь». Печенеги обрадовались тому, думая, что предаться хотят. И, взяв залог от граждан, выбрав лучших людей, послали во град, повелев рассмотреть, что во граде делается, и о сдаче договор учинить. И когда оные вошли во град, приняли их с честию и стали говорить: «Для чего губите людей своих? Видите, что ни силою, из-за крепости града, ни голодом, хотя бы вы стояли 10 лет, ничто учинить не можете, разве дождетесь войск наших. Если сему не верите, посмотрите, какую мы и сколько пищи от земли имеем. Сего ради лучше вам сотворить мир, чтобы были мы обои в покое. Если же хотите что добыть, то можете в ином месте более обрести, нежели здесь в убогом граде». После сего привели их к колодцу, где сулой, и, почерпнув ведром, влили в горшки и сварили кисель. Потом привели их к другому колодцу и, почерпнув сыты, начали множество собравшихся граждан есть сначала сами, потом печенегам дали. Они же, видев, удивились и говорили: «Не поверят князи наши, если сами не поедят». И просили, чтоб кого послать к их князям, что белгородцы охотно сделали. Налив в корчаги сулоя и сыты, отдали печенегам, которые, придя в станы свои, объявили все, что слышали и видели. И, показав им принесенные корчаги, немедля сварили, отчего князи их и многие от старших, насытившись, весьма подивились сему довольству и, рассудив, что им сей град неудобно взять, разменяв залоги, отступили от града и пошли к домом своим (205). Владимир, покорив чудь, возвратился к Киеву, а в Новгороде оставил сына Вышеслава. И, придя в Киев, уведал, что печенеги много зла учинили, посылал за ними войско, но те, не могши их догнать, возвратились.

6508 (1000). Малфрида. Умерла Рогнеда. Война на болгар. Переяславец на Дунае. Печенеги к Киеву. Володарь. Александр Попович. Печенеги побеждены. Гривна золотая. Преставилась Малфрида чехиня, мать Святослава, и вскоре после того преставилась Рогнеда, мать Ярослава. Владимир весною снова, собрав войско, пошел на болгар и, взяв Переяславец, в оном пребывал, пока мир не учинил. И когда был на Дунае в Переяславце, тогда Володарь изменник привел к Киеву печенегов большое число и обложил Киев, забыв благодеяние господина своего, от чего в Киеве учинилось смятение великое. Ночью же Александр Попович вышел с войском и, напав неожиданно, многих печенегов и Володаря с братом его побил и прогнал. Владимир же, придя, возложил на него гривну золотую и сделал его вельможей в доме своем.

6509 (1001). Умер Изяслав полоцкий. Брячислав полоцкий. Война на печенегов. Ян Усмович. Победа над печенегами, Родоман кн. пленен. Преставился Изяслав полоцкий, сын Владимиров, а после него наследовал сын его Брячислав. В тот же год послал Владимир на печенегов Александра Поповича и Яна Усмовича, который убил сильного печенега у Переяславля. Оные, пойдя с войском и учинив нападение, множество их побили и пленили и князя их Родомана с тремя сынами в Киев ко Владимиру привели. Владимир же сделал празднование великое в Киеве о победе сей.

Послы в Рим и на восток. Послы для описания земель. В то же лето послал Владимир послов своих, как гостей, одних в Рим, а других во Иерусалим, Египет и Вавилон описать земли, грады и прочее, а также обычаи и порядки правления каждого (206).

6510 (1002). Ян Святославич. Родился Святославу древлянскому сын Ян.

6511 (1003). Умер Всеслав Изяславич полоцкий. Плодородие. Преставился Всеслав, сын Изяслава полоцкого, внук Владимиров. Был сей князь кроток и милостив, уклонялся от всего суетного, изучал писание. В то же лето был урожай и умножение всяких жит и плодов земных.

6512 (1004). Война печенегов. Андриан еретик. Затмение солнца и луны. Печенеги, придя, снова Белгород обступили. И послал Владимир Александра Поповича да Яна Усмовича с войском. Печенеги же, услышав о том, оставив осаду, ушли в степи. В том же году митрополит Леонтий посадил в темницу чернеца Андриана Скопца. Ибо тот весьма изучен был писания, многие книги читал и впал в ересь, укоряя церковь и все уставы, епископов и пресвитеров, иконы и посты; но через малое время исправился, пришел в покаяние и познание истины и пребывал в великом благоговении, что многим кротости и смирению его дивиться.

В то же лето было знамение в солнце и луне (207).

Тимарь кн. В то же лето убиен был Тимарь, князь печенежский, от сродников своих.

6514 (1006). Договор с болгарами о купечестве. Прислали болгары (волжские) послов с дарами многими, чтобы Владимир позволил им в городах по Волге и Оке торговать без опасения, на что им Владимир охотно соизволил. И дал им во все грады печати, чтобы они везде и всем вольно торговали, и русские купцы с печатями от наместников к болгарам с торгом ездили без опасения; а болгарам все их товары продавать во городах купцам и от них покупать, что потребно; а по селам не ездить, тиунам, вирникам, огневшинам и смердам не продавать и от них не покупать (208).

6515 (1007). Иконы из Константинополя. Перенесены из Цареграда святые иконы в церковь святой Богородицы.

Умер Леонтий митр. Иоанн митр. Могута разбойник. В том же году преставился митрополит Леонтий, и возведен был на его место Иоанн; он же создал в Киеве церковь каменную святых апостолов Петра и Павла. В то же лето хитростью поймали славного разбойника, которого звали Могута. И когда стал пред Владимиром, начал плакать горько, прося о прощении, говоря: «Поручником Бога тебе даю, что отныне никоего зла не сотворю, но буду в покаянии во все дни жизни моей». Владимир же, умилясь, послал его к митрополиту, сказал, да никогда не исходит из дому, кроме церкви. Могут же, пребывая в монастыри, крепко хранил заповедь сию; жил в тишине, умер благочестно.

6518 (1010). Умер Вышеслав. Преставился в Новгороде Вышеслав, сын Владимиров. И дал Владимир Новгород Ярославу, а Борису – Ростов, Ярославу – вотчину, Глебу, брату его, – Муром, вотчину Борисову, ибо тот пребывал при отце неотлучно.

6519 (1011). Умерла Анна княг. Владимирова. Преставилась Анна, царица Владимирова (209).

6522 (1014). Ярослав I отцу противен. Ярославу бывшему в Новгороде и по определению отца его положено было давать от Новгорода каждогодно в Киев по 2000 гривен, а также 1000 гривен в Новгороде князю на раздачу придворным людям, как прежде давали все посадники новгородские и Вышеслав, брат его. Но Ярослав не стал давать к Киеву отцу своему. Владимир же, оскорбившись сим, повелел войско готовить, чистить дороги и мосты мостить, желая идти на Ярослава; однако в то время разболелся и не пошел.

Послы польские, чешские, венгерские. Сговор дочерей Владимира. Тогда же пришли ко Владимиру послы Болеслава ляцкого, с ними же были послы чешские и угорские, о мире и любви, просили каждый дщери его. Он же обещал Болеславу дать за чешского старшую, а за угорского другую, которую весьма любил, и обещал весною съехаться во Владимире граде на Волыни.

6523 (1015). Борис на печенегов. Умер Владимир I. Воля государя в наследии. Борис наследник. Ярослав, слышав, что отец хочет на него идти, убоявшись, послал к варягам и привел войско в помощь, но Бог не дал диаволу радости, так как Владимир разболелся. В то же время был при нем один сын Борис. И слышав, что печенеги идут на Русь, послал его против них с войском. И вскоре после этого, месяца июля в день, на Берестовом скончался. Вельможи же, бывшие при нем, видя, что определенный наследник Киеву Борис отлучился, а Святополк был в Киеве для своих нужд, хотели смерть Владимира утаить, пока Борис не возвратится, и послали к нему наскоро с вестию. Тело же Владимирово, увертев в ковер и ночью выломав мост в сенях, опустили веревками и положили у церкви, не сказывая кто. Но недолго могло сие утаиться. Сведав, Святополк велел тело принести в Киев и поставил в церкви святой Богородицы, которую Владимир сам создал. Уведав же, народ весь сошелся, бесчисленное множество, и плакали по нему бояре, как заступника их земли, убогих кормителя. И положили тело блаженного князя во гроб мраморный с плачем великим. Вот новый Константин великого Рима, который крестился сам и народ весь подвластный его. Так и сей сотворил, ибо если прежде в язычестве и на скверную похоть желая, многие неистовства творил, но по крещении, прилежа к покаянию, во благочестии кончил жизнь свою, владев всею Россиею 36, а всего прожил 67 лет (210).

Владимира ревность о вере. Сей же Владимир, приняв сам крещение, прилежа не только о своих, но и сторонних, как бы просветить, посылал к князям угорским, понуждая их креститься. Они же весьма хотели и послали в Константинополь, прося учителей. Греки же отягчены были войною и не имели книг на угорском языке, а папа тогда прислал учителей и, прельстив Стефана, превратил его во свою веру (211).

Примечания

159. Святополк по зачатию сын Ярополков, а не Владимиров, но Владимир сего пасынка, подобно как Август злостного Тиверия, Клавдий мерзкого Нерона, на погубление детей своих в сыновление восприняли. Тацит в Летописи, кн. 13, гл. 16, Светоний в Нероне. Наши же, не рассмотрев ясно сего обстоятельства, Святополка в родословных росписях сыном Владимировым именовали, чему и чужестранные последовали.

160. О варягах, здесь упоминаемых, удостоверивает Анна Комнина в житии Алексия, кн. 7, гл. 1, что варяги в Константинополе служили; Стурлесон, гл. 29, пишет, что норвежский принц Олав в Руси был, потом в Греции служил, и может, тогда в Грецию отпущен. Король норвежский Отин и его сын Боо у русских государей служили, Саксон, кн. 3, в житии Готера и снова Снорри Стурлесон о сем пространно говорит. Олав Тригвазон, как Мадый государь, ходил в Естляндию разбоем, где от знатнейшего Клерка пленен. Но вуй его Сигур Гриссон служил в Руси у Владимира (Вольдемара), который послан был в Естляндию подати собирать, и оный, узнав, сестренича своего освободив, взял в Русь. Олав был в Руси 9 лет и, узнав, того пленившего его Клерка убил, но сам ушел к королеве, именуемой (Аллогиа) Ольга, которая его спасла заплатою денег, но мать его, королева норвежская Астрида, оное заплатила, и он потом у Ольги княжески содержан. Из сего Стурлесона я выписку, переведши, в конце приложил, поскольку в примечания вместить неудобно и обойти невозможно, особенно, что оную не всяк прочитать может.

161. Нестор о Владимире до крещения не весьма с похвалою, но более с порицанием пишет, как и здесь видим, что боги оные прежде Владимира были, но он ему утверждение их приписывает. Однако видно и от дел, что Владимир тогда не многой хвалы был достоин, особенно убийство коварное неповинного и миролюбивого брата Ярополка, н. 158. Стрыковский, кн. 4, гл. 4, из русского древнего летописца сказывает, что были: 1) Перун, грома бог. Ему неугасимая жертва от дров дубовых, как у греков и римлян Юпитеру, содержалась. Он же у варяг Тор именован; 2) Стрибог; 3) Мокос – скота; 4) Хоре; 5) Дидо, богиня брака или любви; 6) ее сын Ладо, или Лело, равный Купиде; 7) Тор; 8) Купало и пр. Димитрий, архиепископ ростовский, нечто пространное о них начал было писать, только не докончил. В Берлине о них особая книжка с фигурами напечатана в четверть.

Но достаточного описания ни от кого из древних не осталось; может, что бывшие описания христиане пожгли, а сами опасались тогда о том писать, чтоб люди, христианство принявшие, воспоминанием не имели причины отпадать, как то в Греции и Риме со многими и не бесполезными книгами учинилось, что многие языческих философов книги без разбора нерассудно пожжены и погублены, о чем многие ученые с великим сожалением воспоминают, что из-за малого непотребства великое сокровище древних историй и наук вольных нерассудно погублено. Сии же боги были не славянские, но частию сарматские, частию готические, ибо Перун – слово сарматское гром, а у варяг тот же именован Тор. Адам Бременский в Положении северных государств, стр. 144, Саксон Грамматик, кн. 6, в Житии Фронтона IV-ro, стр. 103, а пространнее Арнкиел описал. Подобно же и прочих имена. А славянских богов у вандалов, болгар и пр. именовали славянскими названиями, как например Триглав был в Пафлагонии, от которого, думаю, и народ триглавые, от латин испорчено триглифы именованы. В Ругине острове Триглав был весьма славен, о котором Кранций в Вандалии и Арнкиел согласно пишут. Свянтовид был наивысший бог вандалов с четырьмя головами или лицами. И хотя о сем Гельмольд и Саксон, неправильно именуя Святовит, толковали, якобы вандалы проповедника римского монаха Вита обоготворили, сие от незнания славянского языка, а скорее, думаю, от самохвальства и суеверства папистов произошло, что вместо вид положили вит. Фаброниус в Истории мира, часть 3, гл. 2, н. 4, сказывает так: «У богемцев есть бог богов Святовид, которое на их языке значит святый свет». И хотя сие ближе к разумению, однако же неправо, ибо святовид может двояко толковаться, если сказать, по их наречию, свята вид, значит мира вид, разумея, что мира вид имеет четыре страны: восход, юг, запад и север, если же свянто вид, то значит святое зрение, равно как бы сказать всевидящий и святое зрение или вид и образ святости. Сверх сих у вандалов и богемов были: Бел бог злой, Черный бог добрый, Гельмольд, кн. 1, гл. 53, Кранций, Вандалия, кн. 3, гл. 37; Поревит с пятью лицами; Паренут с четырьмя лицами. Были же боги по городам особые, как например Прове, или Проне, в Старгороде, Погода (его немцы назвали превратно Подаге) в Плене, Гельмольд, кн. 1, гл. 84, Кранций, кн. 4, гл. 3-я. Арнкиел о сих богах, их украшениях, жертвах и пр., часть 1, пространно описал, что более к первой части сей Истории относится.

162. Сельцо Предславино утверждает выше сказанное, н. 105, что Предслава была жена Святослава, и из-за нее, может, сие так именовано.

163. Здесь жен Владимировых сказывает только пять. Об Анне, сестре Василия греческого, не упоминает из-за того, что сие до крещения было. Хронограф сказывает у него шесть жен, а именно: 1) Рогнеда, от нее 4 сына и 2 дочери; 2) греческая Ярополкова, от нее один сын; 3) княжна чешская – 1 сын; 4) чешская ж – 2 сына; 5) болгарыня – 2 сына; 6) царевна Анна, от нее дочь Мария. Итого 10 сыновей и три дочери. По сказанию Иоакимову, Борис и Глеб дети царевны Анны, потому весьма вероятно, что она была дочь Петра, короля болгарского, внука Романова, а Василию и Константину императорам племянница родная, а Нестор назвал сестрою, о чем ниже. Стрыковский, кн. 3, гл. 3, пишет от Рахмиды 4 сына, Вышеслава, Изяслава, Ярослава, Всеволода и две дочери, от грекини – Святополка; от чешской княжны – Святослава и Станислава; от другой – Мстислава; от болгарыни – Бориса и Глеба. Об Анне также ничего не упоминает, но при браке Казимира сказывает, что Мария родилась от Анны, царевны греческой, равно же и Кромер именует ее дочь царевны Анны. И поэтому как Хронограф, так и сей кладут равно. Только Стрыковский чешскую одну жену упоминает, а детей от обоих тех же, но пропущен Вячеслав. А Судислав и Позвизд у всех, от кого родились, не писаны, только при разделении владений наравне со всеми указывают. По сказанию Иоакима епископа точно именованы дети Ольговы. И ему, поскольку при них жившему, весьма знать можно, по которому я в табели родословной положил. Стрыковский сказывает, что у Ярополка сын был от грекини прежде, нежели Владимир на ней женился; в детях же Рогнеды Стрыковский Вышеслава не упоминает, как и здесь, ниже, н…. иначе говорит; а Святополк у всех неправильно сыном Владимировым назван, н… При кончине его только двух жен Рогнеду и Малфриду Нестор объявил, а Иоаким еще жену варяжскую, от которой Вышеслав родился, прибавил, как н. 150 показано.

164. Женолюбие нам есть от творца при создании вкорененное. И когда умеренно и благорассудно ко умножению только рода своего, оно честно и полезно; но когда нерассудно, избыточественно и порочно, есть грех, по апостолу Павлу, против своего тела, ибо многим болезням тела причиною бывает, и человек, поддавшийся любодеянию, весь свой смысл и способность к делам полезным погубляет, не говоря об истощении имения и чести нарушения; в древние же времена сие не только было невозбранно, но и похвально, как ныне у идолопоклонников и магометан видим, у иудеев законом не воспрещалось. Но, рассматривая, находим, что историки иногда в похвалу или порицание число наложниц умножали.

165. Города Червень, Перемышль и другие при нем в Русской державе были, которые долго и после Нестора от Червени Червенская, или Червонная, Русь именовались. И хотя Нестор один поход Владимиров на Польшу упоминает, но польские Кадлубек, а после него Длугош и прочие разные походы на Мечислава объявили, что Иоаким точнее показал.

166. На вятичей поход Стрыковский, кн. 5, гл. 1, сказывает вместе с ятвягами, не зная разности селения их; а поскольку он и Степенная сказывают, что Владимир в сие время ходил сам на Суздальскую землю и главный их город Суздаль взял, но, видимо, Суздаль испорчено названо, а посарматски было, как и Стрыковский указывает, в землю Судам, стр. 169. Однако он неправильно думает, оные пруссы были. Псковской же именует землю Польскую, что было все равно, и так по сему видно, что он на Суздальскую или Польскую землю через вятичей ходил сам, а на ятвягов посылал воевод, или не в одно время сам ходил. Вятичей же, начав от Олега, всё воюя, едва Владимир совершенно покорил, от того имя их противные или злые произошло, н. 27.

167. Ятвежи, ятвяги, язиги единое есть, народ сарматский, весьма жестокосердый и военный, с Литвою один язык имели, издревле обитали они по Дунаю и распространились до Черного моря. Их географы разделяли на три названия, как то: язиги метанасты, язиги сарматы и язиги базилеи: первые жили вверх по Дунаю и реке Теисе при границах венгров; вторые к Черному морю названы сарматы; третьи базилеи, по сказанию Плиния, кн. 4, гл. 12, жили при Меотическом озере по реке Геррус, и сии явно, перейдя, поселились в Литве и в Подляшии по Бугу, о чем Плиний, кн. 4, гл. 14, Птоломей, кн. 3, гл. 7, Овидий в стихах. Другие просто язиги были в Азии близ Евфрата, потом язидами, затем курдами в Дагистани именованы и до сих пор известны, Лексикон исторический и Стрыковский. Сии, о которых сказывается, жили около Буга, что ныне Подляшие и Брест Литовский. Историки польские Кромер, Бельский, Стрыковский и пр. согласно сказывают о них, что никто с бою бежать или в плен жив отдаться не хотел, но с женами в боях охотно умирали; и из-за того в одной неудачной для них битве в 1264 году от Болеслава Стыдливого так побиты, что и памяти их не осталось. И хотя Меховий, кн. 3, а из него Корнелий и Баудрант сказывают, якобы остатки сих литовских язигов перешли на Дунай, оное Генсий в Лексиконе географическом правильно отвергает; ибо по Дунаю жившие именовались ясы, у русских именованные, о которых здесь, н. 7, показано, а язиги метанасты до Христа по Дунаю жили, и может, все сарматы были. Стрыковский же, кн. 4, гл. 4, согласно с Кромером в сем году написал: «Владимир, собрав воинство, пошел за Дунай, и, обладав болгарами и сербами, Хорватскую и Седмиградскую земли, вятичей, ятвягов и дулебов, где ныне волохи и мултяне, покорил, и дань на них возложил». Но сие видно, что разные походы в разные места упоминает, как выше показано, русский же поход в Болгары и Хорваты в 993-м сказывает.

168. Странное высказывание, якобы диавол над всеми власть имеет, Евангелие же сказывает, что даже над свиньями не имеет, то еще меньше над человеками, хотя бы и невеждами; разве бы сказать так: «Все же, безумствуя, служили диаволу или идолам, им веровали и поклонялись, диавол же никоей власти не имеет», н. 84, 94.

169. О приношении в жертву идолам людей обычай был у всех народов без исключения, как например и сами евреи тому последовали, Судей, гл. 11, что Иеффай дочь свою в жертву принес; и хотя некоторые в том сомневаются, однако точные слова той истории свидетельствуют, и Иосифа Флавия Еврейские древности, кн. 5, гл. 9, довольно уверяют, особенно утверждает Псалом 105, ст. 37, Исайя, гл. 57, ст. 5. От языческих же египетских, греческих, римских и прочих народов сия мерзость довольно от их писателей известна. О славянах читай Арнкиел, часть I, гл. 27 и выше, н. 134; Геродот о скифах или сарматах, кн. IV, гл. 9 и 34, о персах, кн. I, гл. 36, о египтянах кн. II, гл. 45; часть Г, гл. 2 и 49. Сей же Иоанн причтен во святые июля 12.

170. Радимичи народ славянский на реке Песчаной, а прежде в разделении родов указывает их с вятичами на Соже, смотри н. 27; и так как сказывает от рода ляхов, или поляков, то явно из Малой Польши перешли от Радома и поселились на Днепре ниже Переяславля, где и ныне местечко Пещано, или в Литве. Река Пещана течет в Березу, а Сожа в Днепр выше Десны 40 верст с западной стороны. Название же радимичи могло от владетеля произойти, поскольку в князях славянских подобных сему имен много находится, как например Радегаст, Радомысл, Радослав и проч., от каковых владения и города именовались.

171. Торки в сей Истории сначала часто упоминаемы, а потом иногда казары, иногда вместе берендеи, черные клобуки, н. 152. Сих торков греки точно именуют турки. Нестор в приход татар именует их торкмены, у Плиния торки, у Птоломея близ Крыма указан город Торокка, и может, от оного русские, испортив, торки именовали. Имена владельцев их не славянские, ни сарматские, но более подобны турецким, то может, что они, из Туркомании произойдя, отделясь от своих, по сказанию Диодора, от Дона за Днепр сарматами прогнаны; а другие их, чрез горы Кауказские к срацинам перейдя, турки именовались. Что же сих торков и берендеев часто русские писатели единородными с половцами сказывают, оное можно так разуметь, что по иноязычеству их, также как иногда половцев и татар за одно племя кладут, хотя они никоего согласия в роде и языке не имели; точно так же как и не весьма давно у нас все европские столь разные народы в одно имя «немцы» заключили. И как по Истории сей видно, что торки близ и между половцами жили и с ними сосвоились, то их за один род сочли; в нашествие же татар вместе с оными погибли, и может, татары, победив русских, оных подданных русских, на реке Реи живших, с собою соединили, между которыми их Карпеин под именем пороситы, арт. V, упоминает.

172. О сей победе над болгарами польские согласно пишут, только прежний поход, н. 166 и 167, с сим смешан.

173. Болгары бахмуты, по следствию разумеет болгар волжских магометан, и так как сии купечество на восток в Персию и до Индии отправляли, то не трудно им было магометанский закон иметь, поскольку в 13 веке уже в Болгарии и у половцев закон магометанский или сарацинский был, из-за которого бывшие там римские монахи болгар волжских и команов или половцев иногда сарацинами именуют, Карпеин, арт. V, Рубрик, гл. 21. И сей удивляется, как оный закон магометанский в Болгары волжские зашел. Татар же тогда на Волге не было, а пришли в 1230 году, по Карпеину в 1222, и болгарами обладали; но и татары закон магометанский через 300 лет после оного приняли, как в истории их и русской сказывается. Собственно же болгары волжские имели издревле закон брахманов из Индии, чрез купечество принесенный, как и в Персии до принятия магометанства был, и оставшийся болгарский народ чуваши довольно то прехождением душ из одного животного в другое удостоверивают. Между ними же, думается, было немало и армян; ибо в развалинах Боогарда сысканы камни гробовые, подпись армянскую от Христа 557, 884, 886 имеющие, которые хранятся в Императорской Академии. Одну на Ахтубе нашли индийского письма с годом 13, а от чего, не показано, думаю, владельца, коего имя повреждено, что разобрать невозможно, только видно Арази 13; оная в 1743 послана в Кабинет.

174. Послы от Рима немцы. Бароний в 997 году пишет: «Вонифатий, приняв от папы благословение, пошел в северные страны, где сначала во иноках учил вере Христовой. И были народы русские просвещены, у коих едва Христос в памяти их пребывал, до тех пор пока Вонифатий проповедию не обновил и в сердца их веру не утвердил». Сие Бароний или переводчик вместо Ругина руссов написал, также, как и после в 1008 году из Дитмара, кн. 7, прилагает, якобы Болеслав польский дочь свою за Владимира выдал и с нею епископа послал, который веру Христову утвердил. Все неправо. Но подлиннее видно, что дочь Болеслава была за Святополком, сыном Владимировым. Равно сему Ламберт о проповеди римлян народу русскому в 960 году сказывает, но явно, что ругиан за русских почитает, чему другие правильно противоречат, сказывая, что оное в Вандалии у ругиан разуметь надлежит, Карион, кн. 3, Стрыковский, стр. 143. А также Адалберт и Брунон, по сказанию папистов, проповедниками в Руси сказываются, послов же римских немцами именует. Думаю, что хотя тогда немцев, или германов, не много в христианстве, а славян христиан в Италии довольно было, однако ж немцы, живучи с богемцами в пограничии, удобнее, нежели италианцы, могли славянский язык разуметь; другое, что тогда у нас европейские народы под именем немцы разумелись и называли немцы аглинские, немцы французские и пр., римлян же или италиан волотами, потом волоками и фрягами именовали, но после под именем фрягов одних только французов разумели, а имя немцев одним германцам осталось.

175. Здесь папистам так краткая отповедь дана, потому что Владимир от множества христиан подвластных о разности греков с папистами довольно был осведомлен, а особенно думается, что неистовое и противобожное папежское обладание над государями ему противно было, как и царь Иоанн Васильевич в ответе Поссевину изобразил, о чем в Истории монаха Иосифа показано.

176. Жиды казарские, а в Хронографе написано корсунские; оба одинаковое имеют в виду, ибо казары и Херсоном владели, и в казарах много жидовства было, смотри н. 41,112, 137. Карпеин же и Рубрик жидов между команами по Дону и в Георгии брутаками именуют, которых и до сих пор в Дагистане немало. Что же написано пришли, то не можно за то почитать, что они нарочно для того из казаров пришли, но разумеет тех, которые Святославом пленены и в Киеве по реке Роси и другим градам поселены, которых много было и в начале владения Владимира II изгнаны; жиды же для проповеди их учения ходить обычая не имели, чего по всем историям не находится, но где живут, там обывателей превращать дерзают, как то у нас неоднократно случалось.

177. Здесь я сказание философа Кира сократил, во-первых, из-за того, что сие к летописи гражданской не относится, а принадлежит скорее к деяниям церковным или прениям богословов; оное же в разных списках по-разному находится, но я, выписав из Новгородского, для ведения в конце приложил. Здесь же имя философа Кира в Радзивиловском и Никоновском списках было пропущено, но я, по сказанию Патерика, на листе 4, внес. Кир же греческое значит господин, и может, сие за почтение приложено, а собственное было особое и иное, которое за неведением, думаю, переписчиков после в Кирилла превращено. Стрыковский и Страленберг, стр. 273, сказывают, что философ оный Кир Михаил был, и думает Стрыковский, что тот самый был, который после митрополитом в Киеве; только сие не ошибка ль? Ибо Бароний о посылке в Русь Михаила митрополита в 886 году сказывает, который для показания чудес Евангелие во огонь положил и не сгорело, но Имгоф в его книге Исторической саге оное чудо и крещение Руси указывает во время Оскольда в 867 году.

178. О сей завесе с написанием страшного суда выше, н. 42, 50, 57, показано, что было у болгар; но сие другое ли или то же смешено, неизвестно, а более доверия заслуживает, что некто после философа Кира понял как Кирилла Селунского и завесу внес, не рассудив лет, что Кирилл прежде Владимира умер.

179. Все сии проповеди иноверных, думается, не специальные для того, но других потреб ради приходившие в разные времена между разговорами каждый о своей сказывал, так как все оные сказания о верах, кроме Кирова, не только не внятные, но и не из тех свойств веры состоят, каковые для научения представлять надлежало, а кроме того думаю, что Нестору обстоятельных записей недоставало, а писано по сказаниям несмышленых о верах сих.

180. Посылание послов от Владимира для испытания. Но он о греческом законе испытать нужды не имел, потому что бабка, мать и жены, после Ярополка взятые, и болгарыня были христианки, да знатных людей, как варягов, так славян и русов, в христианстве было уже довольно. От болгар, с которыми дед, отец и он сам войны и союз имели, языка одного были, можно было довольное известие иметь, а также и в церкви киевской видеть. А кроме того философ Кир довольными обстоятельствами ему толковал, и послы его, если бы были не христиане, лучше научиться и растолковать не могли, если ж сказать, что посылал только обряды церковные и убранства смотреть, то сие весьма неприлично, ибо видением веры истинной показать не можно, и вера не в обрядах и убранствах, как простой люд разумеет, но в настоящем признании истины недостаточно ведомой ранее состоит. А кроме того думается, что ему, может, причиною было, когда из вельмож каждый по своей склонности ту или иную веру похвалял, для того чтоб всем истинную разность точнее показать, рассудил чрез сие посольство удостоверить. А кроме того, ежели римляне усиленно болгар к себе обратить старались и Владимиру о том предлагали, то, может, посылал ученых для соединения или подлинного известия о разности уведать, как и после о послах папежских в 991 и 994 годах показано, или, вероятнее, о сватанье и договорах с греками посылавшихся.

181. Наставление, разумеет истолкование и научение догматов веры, а кроме того о разности и погрешностях папистов и других; церкви же убранство и обрядов порядок ничему основательному научить не могли, но еще более научением писания святого утвердились; преподобному же Нестору изводилось, по тогдашней простоте людей, более об обрядах, нежели о догматах, здесь изъяснить.

182. Поход в Корсунь Владимиров указывает в 6496 году, что Новгородская, Патерик и Хронограф согласно сказывают, а в Степенных не одинаково, в ином месте 96, 97 и 98, что Стрыковский, приводя многих русских летописцев, стр. 141, утвердил в 988 году; но потом, сказывая довод Кромеров о крещении в 6497, а от Христа в 990, не рассудив явной ошибки, ему поверил и хронологию его смял, чрез что, думаю, и в русских копиях Несторовых, как и в Радзивиловском, погрешно, что крещение, написав в 990, до того в 989 сказывает, что Владимир в Грецию послал за мастерами к строению церкви. А поскольку строению церкви должно быть после приятия веры, то видно, что подлинно крещение его в 988 годе учинилось. Корсунь же не иной, как ныне именуемой Кинбурн; ибо древние писатели кладут Карсун, или Корсун, у Черного моря, и так у Страбона, гл. 13, н. 39, гл. 14, н. 35, 37; Птоломей стену Карсунскую в междомории, гл. 15, н. 48; Нестор говорит над Лиманом, который залив Черного моря, где, кроме Кинбурна, нет; более то удостоверивает, что в Кинбурн и ныне вода трубами приведена; другое, если бы внутри Крыма оный был, то надобно было прежде Перекопь взять, которая задолго укреплена была, как выше сказано. В Степенной и Хронографе в других обстоятельствах именуют Корсунь или Кафа, а Стрыковский о Владимире пишет, стр. 131: «взял славный град Корсунь»; и скорее в Херсонесе Кафу или Феодосию, о чем ссылается на Сабеллика, кн. 2, и Кромер, того ж Сабеллика приводя, сказывает о граде Корсуне: «есть же город Корсунь за Днепром на реке Росе». Только сей греческим не был и по истории видно, что построен поздно. В Большем же чертеже, описывая Крым, Корсунь город указывает к югу от Козлова, а от Бахчисарая 30 верст, равно и Лызлов в Скифии; только оное самим писателем вымышлено. Еще есть град Карсун в Синбирской провинции, от которого и линия оная Карсунская названа. Сей построен 1648. Что же Нестор о месте крещения сомнительство наносит, н. 186, оное некто внес. Иоаким о годе крещения не упомянул.

183. Стрыковский пишет, что Анастасий был протопоп в Кафе и потом протопоп в Киеве, как и здесь ниже показывает, как ему вверена была церковь и десятинная казна церковная; равно же в Степенной и Хронографе именует его протопопом Херсонежским, а потом Киевским. По действу же его в предании града, думается, что прежде был при Олеге и Владимире известен, а также и о намерении Владимира ко крещению знал; и для того, последуя учению Павла, преступление и ослушание праведное приемлет и мздовоздаяние, изменником беспорочно учинился.

184. Нестор царевну греческую Анну несколько раз именует, но в I части Собрания Российской Истории, на стр. 109, сказано, якобы сей летописец именует ее Анастасиею, которая ошибка от того, что при отъезде Владимира из Корсуня имя ее в летописце Радзивиловском, с коего сочинен перевод, пропущено, а упомянуто имя Анастасия протопопа так: «Владимир же поем царевну Анастасию и попы»; в прочих же всех так: «Владимир же поем царевну Анну и Анастасия Корсунянина и попы»; в первом только прибавлен митрополит Михаил. Но удивительно, что в европейских историях, как например Готфрид в Хронике и другие, из разных греческих и римских писателей, о сих Василие и Константине писав, одну сестру их Епифанию именуют, которая была за Оттоном вторым, королем римским, обручена 980. Зонар, т. III, и Кедрин, да Готфрида Хроника, стр. 492. Дитмар же, кн. 7, лист 102, пишет: «Владимир, царь русский, взял Агнию, дщерь кесаря Константинопольского, которая была Оттону третьему обручена». Здесь хотя Дитмар в имени царевны ни с русскою, ни с иностранными достоверными не согласуется и Оттона вместо второго третьего указывает, но что Владимир на принцессе греческой женат был, Дитмар подтверждает. О браке же императора Оттона с Епифаниею Люитпранд, как бывший от кесаря Оттона для сего договора уполномоченным, обстоятельно описал. Имгоф в житии Цимисхия написал так: «Цимисхий отдал дочь Романову Епифанию за императора Оттона, а старшая Елена отдана уже была царю русскому в супружество». О браке же кесаря Оттона Кромер же в 989 году приводит Сабеллика, что Владимир на сестре цесарской женат был. И хотя о другой сестре Василия и Константина греки и римляне тогдашних времен не упоминают, и после писавшие в имени ее так много разнятся, то, может, по матери от другого отца рожденная или сестра двоюродная была, как Хронограф сказывает, что Роман отец их сестру свою дал за Петра, короля болгарского. А в Лексиконе историческом, что Роман I за Петра дал внучку, старшего сына дочь; сей Роман, отец Василия и Константина, был II. Если от Петра болгарского дочь родилась, оная была Василию и Константину сестра и по свойству у них жила, чему и вид есть, что все историки с Нестором согласно одну жену Владимирову именуют княжной болгарской, н. 163, от которой Борис и Глеб рождены, а по сказанию Иоакима, оная именована княжна Анна; еще же удостоверивает и то, что Владимир, может, по учиненному брачному договору или по любви к ней от нее рожденного сына Бориса после себя мимо старших детей наследником престола определил.

185. Сказывает обручение и крещение от епископа корсунского. Что же в Херсонесе давно епископы были, о том в житиях святых, марта 7, показано, но в коем граде, того неизвестно, а вероятно в греческих или генуэзских историях находится, где в Херсонесе епископы были, и, может, либо какое обстоятельство сих времен о нашествии Владимировом, либо то под иным названием сыщется, ибо известно, что тогда хотя половцы в Херсонесе жили, но города генуэзцы прежде Владимира имели, и истории их остались, о чем профессор Байер в Истории Азовской часто упоминает.

186. Нестор, выше, н. 182, указал крещение Владимира в Корсуни, а здесь противное о Киеве и Василеве; думаю, кто-либо после включил, однако ж Василев при нем построен и в его имя наречен.

187. О мощах святого Климента римляне сказывают, якобы в год 868-й в Рим принесены, Готфрида Арнольда церковная история. В Лексиконе святых показано, что оные из Херсонеса принес Кирилл Селунский, апостол славянам, и в Риме до сих пор хранятся; а поскольку в Киеве упоминается только голова Климентова, то можно верить, что в Рим отвезено тело без головы, а в Киев голова без тела; или не плутали ль греки, что неведомо чьи за то продали, каковых хитростей в них немало примечено; да и паписты вымышлять не скупы, как многие истории обличают; но верующему, по апостолу, все поспешествуют во благое. Он же неправо именован папа, которого титула христиане в те времена и после несколько сот лет не знали, а были только епископы и пресвитеры. Не упоминаю уже того, сколько неправо ему некоторые свойство с императором Домицианом приписывают, что Додвел и другие довольно опровергли.

188. Вено иногда разумеется приданое, что за невестами дается, иногда то, что жених за невесту дает, как здесь точно и на других местах упомянуто. Обстоятельство же есть известное, что в древности жен едва не всюду покупали, и негда такие купленые жены пред некуплеными почтение и особые знаки имели, как Геродот, кн. 5, гл. 2. И ныне еще у многих народов во употреблении, где многоженство узаконено. Слово же вено если славянское, то значит венок, якобы за венок девический данное; или не из латинского ль взятое, венио – приход или пришествие.

189. Крещение 12 сынов тогда быть не могло: во-первых, н. 163, показано, что оставшихся после него было только 9 сынов да 3 племянника усыновленных; только Борис и Глеб во время крещения рождены быть еще не могли, поскольку тогда только с материю их сочетался; но, может, он имел и более детей, что от столь многих жен и наложниц было вполне возможно, но имен их не показано.

190. Из сего довольно видимо, что до крещения ученые письма в Руси уже были; а к тому могли от болгар славян призваны быть; для научения же детей, Стрыковский сказывает, что устроил два монастыря, мужской и женский, но здесь о том сказано во время Ярослава.

191. О детях Владимировых выше н. 163 и 189, а в Радзивиловском списке 4 сына: Борис, Станислав, Позвизд и Судислав – пропущены; в других списках Борису дан Муром, а Глебу Суздаль, но после перевода Ярослава в Новгород Борису – Ростов, до тех пор пока престол после отца не получил, а Глебу – Муром, Станиславу – Смоленск, Судиславу – Псков, и так сделано было; о Позвизде же здесь и после не упоминается, может, он до раздела умер. Сей к великому государства вреду раздел детям начал отец его Святослав, но после смерти Ярослава более учинилось.

192. Имя реки сей в разных манускриптах по-разному находится, как то: Стрий и Стир. Стир река на Волыни, при которой град Луцк. Остр течет в Десну близ Киева, в верховье оной был город Беловес, на устье Юриев городец, ныне Остр местечко, и после Нежин построен. По Десне, видно, тогда Новгородок на Трубежи, только Переяслав построен после. По Суле же города упоминаются Снятии, и Ромен, и Ростовец, на Стугне град Триполь.

193. Сей Белгород за Киевом, ныне зовется Белгородок, где после была епископия. И сие построение не вновь, но укрепление, ибо прежде о нем сказывает, что то, может, имел. В Степенной: «Пришли из Цареграда три епископа, Феодор от Суздаля пошел в Ростов, и только оставил епископа Иоакима, и возвратился». Однако ж в Суздале епископии не было до Юрия III, а сей Феодор был во Владимире на Волыни, как ниже показано; ибо некоторые писцы, не ведая о Владимире на Волыни, разумели Белороссийской, как и при построении оного погрешность, н. 165, видима.

194. В имени патриарха ошибочность, ибо Фотий задолго прежде умер, н. 131, а в сие время был Сергий, родственник Фотиев. Бароний: «В 994 в Константинополе после Симона возведен Сергий, от крови Фотиевой, который, 20 лет церковь правя, много вреда церкви римской нанес, изведя жестокие писания». Показывая также, что и Фотий писал. По сему, видимо, Фотием его по фамилии именовал, следственно, письмо следующее несомненно.

195. О присылке послов от папы во всех кратко есть, а о письме патриаршем в Раскольничьем только упомянуто кратко; сие же точно выписано из древнего летописца у Хрущева, из которого он многие статьи здесь дополнил, оный продолжен до нашествия Ярослава к Батыю, но конец не дописан – явно, с чего списывано, то уже пропало, и оный, может, ныне отыскать невозможно; о папе же Анне француз Блондель особую книгу написал, римляне молчанием греческих тогда писателей в басню оное вменяют.

196. О построении Владимира манускрипты, н. 1, 3 и 4, сказывают, что построен на Волыни, или в Червенской Руси, но в других, не зная оного, написали, якобы на Клязьме, который от Георгия, сына Мономахова, построен, и доказательно то, что его Симон в 1175 году пригородом Суздальским именует. На Волыни же во Владимире епископия при Владимире была, а на Клязьме до Георгия нигде не упоминается, особенно в войне Мстислава с Олегом если бы был, то б, конечно, надлежало мимо идти и его упомянуть. Епископии же в белорусском никогда не было. Андрей первый хотел во Владимире особую епархию учинить, в чем ему как митрополит киевский, так и патриарх воспротивились, доказывая, что Владимир сей построен в епархии Ростовской и к ней всегда тот предел принадлежал.

197. В Польше тогда был Болеслав Храбрый король в 999, а умер в 1025. Угорский Стефан I король 1001, умер в 1038; только про чешского Андроника неизвестно, а был в те времена Удалрик, который, может, Андроником назван, он король 1004, умер в 1037, и так по летам сходственно.

198. О поставлении епископов Новгороду, Ростову и пр. выше в 991 году написано, что пришли из Цареграда при Михаиле, а здесь сказывает о поставлении их, что разумеет определение. Во время ж, заключающееся в сей части, епархий под властию митрополита русского устроено: 1) Новгородская в 991-м, оная ж архиепископия в 1165-м; 2) Ростовская в 991-м; 3) Владимирская на Волыни в 992-м; 4) Черниговская в 992-м; 5) Белгородская в 992-м; 6) Переяславская; 7) Юрьевская в 1091-м, оставлена и Юриев в 1151-м разорен; 8) Смоленская в 1137-м; 9) Полоцкая в 1145-м; 10) Туровская в 1146-м; 11) Рязанская в 1198-м; 12) Суздальская 1214; еще в 1154-м упоминает епископа каневского, думаю, белгородского; 13) Галицкая в 1165-м, а в 1219-м епископия в Перемышле, но сей, думаю, один с галицким, а ныне Львовская архиепископия. Туровская епархия переведена в Луцк. Из сих Владимирская, Львовская, Луцкая и Полоцкая на унию папежскую, или соединение, превращены, а прочие состоят в правоверии под правительством Синода российского.

199. О войне Владимира на Семиградскую и Хорватскую земли, или в Кроацию, хотя польские согласно упоминают, но есть сомнительно; ибо то пределы венгерские, и выше показано, что Владимир со Стефаном, королем венгерским, имел любовь, в Кроацию же невозможно иначе идти, как чрез Моравию и Австрию. Но скорее думается, что ежели оные противны были королю венгерскому, то Владимир ходил в помощь оному, как то после неоднократно случалось, что русские венграм, а венгерские русским с войсками в помощь ходили, о чем, может, в венгерской истории яснее; а польские, сих времен собственных историй не имея, писали из русских. Но, может, близ Семиградской земли лежащий предел Кроациею назвал, а более веры заслуживает Карпать, ибо горы венгерские называются Карпатские.

200. Поединки между государей самих или главных воевод и выбранных от войск в древности во всех народах были во употреблении, как то у Геродота, Тита Ливия и других древних писателей и в Библии о Давиде с Голиафом находится. По сей же Истории три такие в память оставлены, одно из них сие, второе Мстислава Храброго с Редедею, князем косогов, и третье Владимира II с воеводою генуэзским.

201. Сие нечто с прежде сказанным не согласно. Не говорю о том, что Птоломей, гл. 15, н. 63, 64, в том месте грады Азагориум и Амадоку положил, о чем многие последовавшие согласно указывают; но сам Нестор в договорах с греками Олега и Игоря, н. 82, и Константин Порфирогенит, гл. 16, и 58, Переяславль упоминает, оный же усмарь часто после именован Иоанном, а не Переяславлем, посему думаю, что Переяславль тогда вновь укреплен.

202. Десятины на церковь. Хотя в четырех списках древних, но везде по-разному находится, и слог новой, думаю, папами вымышленной, отличается; ибо если сие от всех доходов государевых и народных уставлено было, то б, конечно, все не угасло; да и с мудростию не согласно, чтоб от всех доходов государственных десятое на церковь давать и тем содержанию войск и защите и обороне подданных ущерб учинить. Другое, смотреть нужно, на какую потребу и сколько церковь дохода требует; главная того потребность содержание больниц, богаделен и училищ, а не на роскошность, пьянство и блуд или великолепие духовных, как сие царь Иоанн II в письме Гурию архиепископу казанскому и Петр Великий в указе от 1724 г. изъяснили. Однако ж то доказательно, что от прибытков подданных десятину платить у нас положено, и уверяет в житии Андрея Боголюбского, что он вместо десятины земли и волости дал, в Киеве же церковь оная до сих пор Десятинная зовется, а ниже показано, что Полонное, местечко в Волыни, к сей церкви в десятину дано; потому можно разуметь, что государи вместо десятины, монастыри построив, великими доходами снабдили; но от народа сбора доходов никакого знака нет. Архиереи от церквей каждый в своей епархии десятину берут, которую и дань именуют. В европейских или, лучше сказать, едва не во всех ли христианских государствах десятина на церкви собирается, и сие есть частию должное, частию нужное и полезное. Должное есть по закону Божию, Бытия, гл. 14, Левит, гл. 27, и в Пророках, что иудеи хранили, о чем сам Господь, Матфея, гл. 37, ст. 25, Луки, гл. 18, ст. 12, Евреям, гл. 7, упоминает, которое точно уставлено для содержания церкви и питающихся от оной; нужно же сие есть, чтобы церковнослужители, во-первых, могли чем детей своих в научение отдавать, книги потребные покупать, сами не о работе земской, но о научении народа прилежать; второе, чем училища для неимущих учеников, также для немощных богадельни содержать, чтобы оное, конечно, на то, не на прихоти и роскошности вредные и Богу противные, а народу бесполезные употребляли, как выше упомянул.

203. Василиев град именован во имя Владимирово: сие, может, дало некоторым повод говорить, что Владимир в оном крещен, о чем выше, н. 186; ныне сей именуем Васильков, местечко убогое.

204. Верховьи воины разумеет смоленские и полоцкие; ибо сарматское имя кривичи то же значит, что верьховье рек, н. 21, как и после на многих местах смоленчан и полочан верховьими именует.

205. Киселем избавление было града, подобно сказанию Геродотову, кн. I, гл. 5, о Фрасибуле, избавившем Милет притворным довольством от осады Галиата лидийского; но как оное, так и сие, несколько баснословно.

206. Весьма хвалы достойное любопытство Владимирово о знании состояния других таких далеких государств, по которому можно верить, что он своего государства и соседственных, как например болгар и прочих нужнейших к знанию, достаточные описания имел, только до нас ничего не дошло. В таковом любопытстве не довольно было одно его желание и повеление, но нужно искусство и способность описывателя, чтоб знал, о чем и от кого надлежит уведомляться, что нужно для любопытства или пользы отечества, например, ландкарту сочинить. Строения великолепные и богатства столь далеких областей по сути вещи только для любопытства. Законы, порядки, управление, награждения за добродетели, наказания за злодеяния, военные поступки, хитрости в ремеслах, нравы, смысл народа к приобретению пользы, а отвращению вреда, довольство вещей, каковые от них можем свободно достать, или что можем с прибылью к ним отвозить – сии по сути нужнейшие к известию в таковых ездоописателях. Древнейшего и за образец всех прочих можем счесть Геродота, из новых Тевено и Тавернье; но думаю, что Адам Олеарий едва не превосходит ли. Соседних же государств в описании как большая есть нужда, так и описание оное большого прилежания требует, и обстоятельные оных земель ландкарты уже не для любопытства, но и для действительной пользы нужны.

207. Ликосфен в Календаре историческом в 1005 году сказывает, кроме того, голод и мор; но что он затмений не упоминал, то, может, оные в других местах были невидимы или у историков пропущены, что нередко случается.

208. Сии болгары довольно видно, сколько о ремеслах и купечестве прилежали, что в Индию чрез Персию, чрез Россию на север во Швецию и Данию, чрез Черное море до Египта для торга ездить не ленились, о чем выше, н. 173 и гл. 25, а при том Владимира благорассудное учреждение, что им, как иноземцам, не позволил со шляхетством и крестьянами торговать, но единственно с купцами во градах.

209. О кончине царевны Анны в Никоновском, и Ростовском, и Оренбургском указано, а в прочих не находится.

210. О летах и рождении Владимира точно нигде не показано, а поскольку в 970 году сказывает, что родился в селе Будятине близ Плескова, где Ольга и мать Владимирова Малуша были в 947 году, когда и Плесков построен, н. 126, 141, потому Владимир жил 67 лет.

211. Сие обстоятельство, крещение угров, или венгров, видится, с их историями согласно: 1) что они первое учение приняли от восточной церкви, как выше, н. 69, о послании к ним епископа Мефодия сказано; 2) по летописцам венгерским крещение или римское исповедание приняли они в 989 году, спустя после Владимирова крещения год, а именно при короле Гейсе, но не утвердилось, и только в 1000 лет сын его Стефан утвердил. И потому весьма вероятно, что Владимир к ним об учреждении греческого исповедания посылал.