Падение Плевны и заключение мира

С половины ноября армия Османа, стиснутая в Плевне в четыре раза превосходившим ее железным кольцом русских войск, стала задыхаться в этих тисках. Припасы подошли к концу, и на военном совете решено было пробиться сквозь линию обложения. 28 ноября, в утреннем тумане, турецкая армия обрушилась на Гренадерский корпус, но после упорного боя была отражена по всей линии и отошла в Плевну, где и положила оружие. Раненый Осман вручил свою саблю командиру гренадер — генералу Ганецкому{208}.

Первый удар приняли сибирские гренадеры. Турки отражены Гренадерским корпусом и 5-й пехотной дивизией. Наши потери: 1 генерал, 57 офицеров и 1639 нижних чинов (почти исключительно в 3-й гренадерской дивизии). Турок, атаковавших густыми массами, перебито до 6000. Сдалось 10 пашей, 128 штаб- и 2000 обер-офицеров, 41 200 нижних чинов, больные и раненые составили четвертую часть. Трофеи — 7 знамен и 88 орудий. Осману оказаны фельдмаршальские почести за доблестную защиту. Двое младших пашей уступлены румынам; они пришли в негодование и заплакали от позора попасть в плен к валахам. Осман все время подчеркивал, что сдался в плен исключительно русским. В сражении 28 ноября румынские войска, занимавшие вообще совершенно другой участок, никакого участия не принимали. Великий князь Николай Николаевич был награжден орденом святого Георгия I степени, генерал Непокойчицкий (бывший тут решительно ни при чем) и собственно победитель Османа Тотлебен получили георгиевскую звезду.

* * *

Узнав о падении Плевны, фельдмаршал Мольтке сложил карту, по которой он следил за операциями на Балканах, и спрятал ее, сказав: До будущего года! Холодный ум величайшего рационалиста военного дела не мог постичь силы духа, которая смогла бы заставить какие-либо войска в мире устремиться в лютую зиму на обледенелые, непроходимые местами и летом, кручи Балканского хребта. Творцу Большого Генерального штаба было дано видеть на своей карте Шипку и Троян, но ему не было дано чувствовать за ними Чертов мост и Рингенкопф!

Падение Плевны — праздник для всей России — развязало руки русской стратегии. К началу декабря на театре войны считалось уже 310000 русских (23 пехотные дивизии, 3 стрелковые бригады, 9 дивизий и 4 бригады конницы) и 40000 румын, которым турки не могли противопоставить и 200000 с гарнизонами крепостей. Кроме того, узнав о капитуляции Османа, выступила и Сербия, армия которой — 82000 — двинулась на Ниш и Пирог.

Освободившиеся под Плевной 130000 русских позволяли нанести Турции решительный удар. При одушевлении, охватившем всю армию, не могло быть и речи о приостановке кампании до весны. Кроме того, оставлять в горах всю зиму войска Гурко (у Этрополя) и Радецкого (у Шипки), значило бы погубить большую их часть от стужи и болезней. Сойти с гор назад было нельзя: весною пришлось бы их снова брать. Оставалось, таким образом, сойти с них вперед. Осторожный Радецкий выразил было сомнение в возможности форсирования Балкан теперь же, зимою, но Гурко настоял на скорейшем окончании стоянки в горах. Наконец, нельзя было оставить сербов и подвергнуть их риску отдельного поражения. Все эти соображения и побудили великого князя Николая Николаевича отдать немедленно после падения Плевны распоряжение о безотлагательном переходе через Балканы.

Западному отряду генерала Гурко надлежало перевалить через Этропольские Балканы, разбить Софийскую турецкую армию и выйти в тыл туркам у Шипки, облегчив тем самым переход отряду Радецкого, которому приходилось оперировать в более трудных местных условиях. Отряд генерала Карпова должен был перейти Балканы у Траяна уже по переходе Этропольских Балкан войсками Гурко. Отряду Деллинсгаузена предписано перейти Балканы у Твардицкого перевала (притом лишь частью сил), а Рущукскому — пока оставаться на месте.

Отряд генерала Гурко был доведен до 60000 строевых при 318 орудиях (вся гвардия в составе 3 пехотных дивизий и 1 стрелковой бригады, подошедший из-под Плевны IX корпус, бригада 3-й пехотной дивизии, 2-я гвардейская кавалерийская дивизия и 3-я конная бригада). Отряд Карцова (бригада 3-й пехотной дивизии) насчитывал всего 5000 и 30 орудий. Отряд Радецкого был усилен до 40000 при 162 орудиях (VIII корпус и двинутые из-под Плевны 16-я дивизия Скобелева и 3-я стрелковая бригада). У Деллинсгаузена было 22000 и 156 орудий (XI корпус:

11-я, 24-я, 26-я пехотные дивизии, 13-я кавалерийская дивизия), а в Рущукском отряде — 60000 и 280 орудий (XII, XIII корпуса, 32-я пехотная дивизия, 8-я, 11-я, 12-я кавалерийские дивизии). Кроме того, составлен общий резерв — 40000 при 162 орудиях: Гренадерский корпус, 2-я. 30-я пехотные дивизии, 1-я и 9-я кавалерийские дивизии у Плевны и у Габрова, а частям 4-й кавалерийской дивизии предписано поддерживать связь с румынской армией в виддинском направлении.

13 декабря, в жестокую бурю и метель полки генерала Гурко двинулись в поход за Балканы. Люди имели на себе довольствие на 6 дней, батареи были в 4-орудийном составе. Местные жители с ужасом смотрели на выступление русских войск, считая их обреченными на верную гибель… Переход длился целых 8 дней вместо предположенных двух. Позиция турок на Орханийском перевале была взята двойным охватом. 19 декабря гвардия, атакуя выше колен в снегу, сбила турок у Ташкисена, а 20-го у Горного Бугарова авангард IX корпуса отбил контратаку значительно сильнейшего турецкого отряда. В этот день большая часть Западного отряда расположилась в Комарцийской долине, по ту сторону Балкан. Воля генерала Гурко, энергия его офицеров и выносливость их солдат победили природу.

Перевалив Балканы, Гурко решил в первую очередь овладеть Софией для избежания повторения здесь Плевны и обеспечения своего тыла при дальнейшем наступлении на Филиппополь. 21 декабря он двинулся к сильно укрепленной Софии, 22-го рекогносцировал ее и 23-го занял ее без боя. В сочельник установлена связь с сербами, а в первый день Рождества турки атаковали Петрич, но были отбиты (в этой стычке у нас убито два генерала). Готовясь к дальнейшему наступлению, Гурко назначил своим войскам дневку в ожидании спуска с гор обозов.

Бой при Ташкисене велся по колена в снегу, в трудной горной местности и в сумерки короткого зимнего дня. Турки (4000 при 8 орудиях) были сбиты с очень сильной позиции, потеряв 800 человек. Наш урон — 562 человека (развернуто 15000 человек с 22 орудиями). У Горного Бугарова 4000 русских с 6 орудиями отразили 9000 турок с 8 орудиями. Наш урон — 8 офицеров, 261 нижний чин. В метель с 16 на 17 декабря в Западном отряде обморожено 813 человек, из них 70 насмерть. При Петриче убиты начальник 3-й гвардейской дивизии генерал-лейтенант Каталей и командир ее 1-й бригады генерал-майор Философов.

Переход Балкан отрядом Гурко послужил сигналом к общему наступлению. 20 декабря отряд генерала Карпова сосредоточился у Княжевацких Колиб — поднржия Траянова Балкана, самой дикой, суровой и неприступной части Балканских гор. Утром 23-го начался подъем гуськом по единственной имевшейся пастушьей тропе в 27-градусный мороз, причем пушки и лошадей втаскивали на кручи на руках. Трое суток длилось это восхождение. Преодолев все эти трудности, староингерманландцы, новоингерманландцы и стрелки 10-го батальона добились своего: сбили занимавший вершину турецкий отряд, и в рождественскую ночь на оледенелых вершинах победно зазвучал тропарь Рождество Твое Христе Боже наш…. Отряд Карцева находился 26 декабря в крайне рискованном положении. между двух огней — сильных турецких укреплений Калофера и Клисуры, но смелость города берет, и весть о переходе русских через Траян навела на турок такую панику, что гарнизоны их бежали, а за ними устремилось и все мусульманское население южного склона Балкан. Спустившись с Траяна, Карпов 31 декабря снова наладил связь между Гурко и Радецким.

Тем временем генерал Радецкий просил главнокомандующего отложить операцию перехода, считая свои силы, несмотря на прибытие дивизии Скобелева, недостаточными для решительных действий. Однако великий князь не согласился на его доводы и направил к Шипке еще 30-ю пехотную дивизию и 1-ю кавалерийскую дивизию. Против войск Радецкого находилась армия Весселя-паши — 40000 (но которую в Главной Квартире расценивали всего в 15000). Генерал Радецкий принял смелое решение — двойной охват армии Весселя колоннами Скобелева и князя Святополк-Мирского{209}. 24 декабря началось обходное движение — переход Балкан выше пояса в снегу. 27-го князь Мирский завязал бой с турецкой армией, а 28 декабря сокрушительный удар Скобелева при Шейнове решил это генеральное сражение всей войны. Армия Весселя положила оружие в количестве 31000 человек при 104 орудиях.

Левая колонна Святополк-Мирского состояла из 9-й, 30-й пехотных дивизий и 4-й стрелковой бригады (18000 человек, 24 орудия). Правая — Скобелева — из 16-й пехотной дивизии, 3-й стрелковой бригады и 1-й кавалерийской дивизии (16000 человек, 16 орудий). У Радецкого на Шипке — 14-я пехотная дивизия и 8-я кавалерийская дивизия (11000 человек, 53 орудия). Турецкая армия Весселя-паши (32000 человек, 100 орудий) занимала крепкую позицию с 14 сильными редутами. Снег был выше человеческого роста, трудности движения невероятные. 25 декабря колонна Скобелева, идя 17 часов форсированным маршем, прошла всего 6 верст. Связи между обеими обходящими колоннами не было никакой, с Радецким — почти никакой. 27 декабря Мирский овладел после тяжелого боя 1-й линией турецких редутов, но не смог взять 2-й. 28 декабря Скобелев атаковал, не закончив сосредоточения (упреки рутинеров о неподдержке им Мирского необоснованы). Эта атака была решительной. Было взято 30000 пленных с 7 знаменами и 93 орудиями. Не получая известий о колоннах, Радецкий 28 декабря атаковал 14-й дивизией турецкие позиции на Шипке в лоб, но самоотверженная эта атака не удалась, хотя часть турецких сил была скована. Наши потери в Шейновском сражении — 5679 убитых и раненых. Скобелев награжден шпагой с бриллиантами, Радецкому великий князь главнокомандующий вручил свою георгиевскую звезду. Пала не только линия Балкан — живой силе турок был нанесен непоправимый удар.

* * *

Желая использовать полностью шейновскую победу, великий князь главнокомандующий решил безотлагательно овладеть Адрианополем, развив таким образом шейновский прорыв в глубину и предупредив сосредоточение у Адрианополя турецких сил. Одновременно решено было использовать запертый в Добрудже XIV корпус для удержания турок в четырехугольнике.

Этим положениям и отвечала директива от 1 января 1878 года.

Правой колонне Действующей армии — войскам генерала Гурко (гвардия и IX корпус) — надлежало двинуться в долину реки Марицы, овладеть Филиппополем и, двинувшись на Демотику, перехватить туркам отступление от Адрианополя к Царьграду.

Средней колонне идти на Адрианополь двумя эшелонами — в голове Скобелев (IV корпус, стрелки, 1-я кавалерийская дивизия), в затылок ему Ганецкий (с Гренадерским корпусом).

Левой колонне Радецкого (VIII корпус с 8-й кавалерийской дивизией) следовать на Ямболь и далее — долиной Тунджи — к Адрианополю.

Одновременно Деллинсгаузену, Рущукскому отряду и войскам в Добрудже были отданы распоряжения, имевшие целью действия против Восточной турецкой армии.

Переход русскими Балкан произвел на турок ошеломляющее впечатление. Сулейман предложил оттянуть от Шипки к Адрианополю войска Весселя, пока не поздно, но его не послушали — погубив уже армию Османа, Сераскириат губил армию Весселя. Султан назначил главнокомандующим военного министра Реуфа, а Сулейману повелел вступить в непосредственное командование Западной турецкой армией. Сулейман успел сосредоточить между Софией и Филиппополем до 50000 со 122 орудиями, а у Ени-Загры находилось еще 25000 Мехмеда-Али. Однако, получив 29 декабря известие о капитуляции у Шипки армии Весселя, Реуф окончательно пал духом, испугавшись за самый Константинополь. Сулейману и Мехмеду-Али было предписано немедленно отступить к Адрианополю, а командовавшему вместо Сулеймана Восточной армией Неджибу приказано оставить в Добрудже и четырехугольнике лишь войска, необходимые для удержания крепостей, погрузив остальные в Варне на корабли для отправки в Константинополь. Порта рассчитывала успеть сосредоточить до 120000 у сильной Адрианопольской крепости (чем надеялась задержать русское наступление). Одновременно она просила Англию о мирном посредничестве, но Россия отвергла представление Лондонского кабинета, предложив Порте, буде того пожелает, самой обратиться за аманом.

Отойти к Адрианополю удалось лишь одному Мехмеду-Али. Сулейман спешно отступил 30-го и 31-го на Татар-Базарджик. Гурко намеревался здесь его окружить, но в ночь на 2 января турецкая армия ускользнула от охвата, перешла реку Марицу, уничтожив за собой мост, и вечером 2-го сосредоточилась у Филиппополя. Гурко промедлил с атакой, собирая отставшие и растянувшиеся войска, шедшие форсированным маршем по сплошной гололедице. Наши трофеи ограничились лишь частью обозов и 1000 пленных. Преследование поручено одной кавказской казачьей бригаде, нагнавшей турок, но по слабости (5 сотен без артиллерии) ничего не смогшей предпринять. Сулейман положил отступить из долины реки Марицы на побережье Эгейского моря, так как дорога на Адрианополь была уже перехвачена русской конницей (у станции Семенли). Однако русским удалось его зацепить — ив трехдневных боях 3-го, 4-го и 5 января у Филиппополя турецкая армия была совершенно разгромлена, потеряв 20000 человек и 114 орудий — всю свою артиллерию.

Сулейман решил дать отдохнуть своим войскам у Филиппополя, а в случае, если русские его атакуют, принять бой. Это последнее решение привело в ужас подчиненных паши, просивших его не рисковать последней турецкой армией, но переубедить сердарь-экрема им не удалось. 2 января вечером авангард Гурко (граф Шувалов с павловцами и гвардейскими стрелками) перешел в темноту, по грудь в воде и в 8-градусный мороз широкую и быструю Марицу, по которой уже шел лед. 3 января тем же путем перешла остальная часть 2-й гвардейской дивизии. Переправившиеся войска весь день вели бой, в общем нерешительный, ожидая развертывания главных сил. Сулейман, заметив опасность, приказал безотлагательно отступить, но было уже слишком поздно. 4 января утром русские овладели Филиппополем, форсируя ледяную Марицу всюду, где имелись броды, а вечером Лейб-Гвардии Литовский полк, ворвавшись в самую середину отступавшей турецкой армии у Карагача, внезапной ночной атакой уничтожил пехотную бригаду и захватил 23 орудия. 5 января турецкая армия свернула прямо на юг, причем 2 дивизии, потерявшие связь с главными силами, были совершенно уничтожены. Главным силам удалось оторваться от русских. Наша конница под начальством генерала Скобелева 1-го (отца) выясняла весь день 6 января направление отступления неприятеля, и утром 7-го турки были настигнуты у Караджалара лихим 30-м Донским полком Грекова, атаковавшим полторы турецкие дивизии и захватившим всю оставшуюся у турок артиллерию — 53 орудия. Этим блистательным делом и закончилось преследование разбитой под Филиппополем армии Сулеймана, лишившейся 20000 человек (две пятых состава) и всей артиллерии (114 орудий). В Константинополе долго не знали, где находятся ее остатки. К 15 января они собрались у Карагача и оттуда морем перевезены частью на Константинополь, частью на Галлиполи. Наш урон у Филиппополя был 41 офицер и 1209 нижних чинов.

Таким образом, Гурко вывел из строя последний оплот Оттоманской империи армию Сулеймана. Остатки ее бежали к морю, но добить их не пришлось — генерал Гурко получил предписание главнокомандующего дать изнуренным войскам 3–4 дня отдыха, а затем двинуться на Адрианополь. Овладению географическим объектом наша Главная Квартира придавала большее значение, чем истреблению живой силы неприятеля.

Пока Гурко громил турок у Филиппополя, центр нашей армии, не теряя времени, пожинал плоды шейновской победы. В авангарде Скобелева шли 1-я кавалерийская дивизия и герои Шипки — орловцы и Железные стрелки. Сразу оценив обстановку, сложившуюся на театре войны, Скобелев, немедленно по занятии 1 января Эски-Загры, двинул в глубокий рейд на Адрианополь имевшуюся у него конницу — 3 полка 1-й кавалерийской дивизии под командой генерала Струкова.

Этот блистательный рейд решил кампанию. 2 января московские драгуны заняли важнейший железнодорожный узел театра войны — Семенли, отрезав армию Сулеймана от Адрианополя и предрешив ее разгром. Девять русских эскадронов нарушили все стратегические расчеты Турции. Неутомимый Струков громил тылы противника, захватывал обозы, огромные склады продовольствия и снаряжения и 6 января стоял уже в Мустафа-Паше, в кавалерийском полупереходе от Адрианополя.

Взятие Семенли побудило турецкое правительство обратиться, наконец, к великодушию победителя. 5 января турецкие парламентеры прибыли на русские аванпосты. Разгром Сулеймана делал защиту Адрианополя безнадежной. 7-го он был эвакуирован, 8-го туда вступил Струков, а 10-го и авангард Скобелева. Развивая успех, Скобелев в тот же день двинул 1-ю кавалерийскую дивизию Струкова на Константинополь, а подошедшую от Гурко 2-ю Гвардейскую кавалерийскую дивизию на Радосто. 14 января к Адрианополю стали подходить войска Гурко, а 16-го подошел и Радецкий. На верках Адрианополя найдено 70 исправных орудий. Все движения к Адрианополю совершались при чрезвычайно неблагоприятных обстоятельствах — в 10-градусный мороз, а затем в оттепель и гололедицу. Неся все запасы на себе, войска переходили вброд разлившиеся реки и ручьи. Край являл картину полного разорения. Особенно тяжело было положение мусульман, массами погибавших от болгарских ножей. Двинувшись от Адрианополя, Струков занял 13 января Люле-Бургас, обгоняя и обезоруживая бегущих турок и выслав летучие отряды к Чаталдже.

Во время этих решительных событий находившиеся на восточной части театра военных действий наши войска во исполнение директивы от 1 января приступили тоже к решительным действиям, результатом которых было занятие Сливны Деллинсгаузеном, Разграда и Осман-Базара — цесаревичем. Базарджика Циммерманом, сдвинувшимся, наконец, после полугодичной стоянки на одном месте. Деллинсгаузен перевалил Балканы у Твардицы и занял Сливну 4 января. Цесаревич, которому было предписано перейти в наступление по всему фронту Осман-Базар Рущук, начал продвижение 13-го, а 14 января 1-я пехотная дивизия заняла Раз-град, 11-я пехотная дивизия — Осман-Базар без боя. Циммерман взял Базарджик 14 января двойным охватом после незначительного дела 17-й дивизии, а части 7-й кавалерийской дивизии совершили рейд на Праводы (75 верст), разрушив железную дорогу.

Изверившись в помощь англичан и в свои деморализованные войска, устрашенное рейдом конницы Струкова, турецкое правительство предписало своим уполномоченным безусловно подчиниться русским требованиям — и 19 января в Адрианополе было подписано перемирие. Турецкие войска были доведены к самому Константинополю. Русские авангарды, пройдя Чаталджу, стали в 10–15 верстах от Царьграда. Гвардия и IV корпус — в первой линии, имея VIII корпус в своем резерве на Чаталдже, 3-ю пехотную дивизию — на правом фланге у Радосто, Гренадерский корпус — от Чаталджи до Адрианополя, IX корпус — в Адрианополе. Главная Квартира прибыла в Сан-Стефано, где 19 февраля 1878 года был заключен мир на выгодных для России условиях.