Уроки июльского кризиса

«Победители,— с осуждением писал П. Н. Милюков,— слишком легко отнеслись к своей быстрой победе... Текущая жизнь с ее очередными вопросами снова заслонила от них те глубины, которые на несколько моментов разверзлись перед ними. Коренные проблемы революции остались нерешенными, хотя и были теперь поставлены во весь рост. Фатально государственный корабль несло течением к крутому обрыву».

Процесс поляризации классовых и политических сил в России активизировался с каждым днем. В этих условиях малоэффективные попытки Временного правительства и эсеро-меньшевистских Советов удержать Россию на пути демократии, обеспечить коалицию всех партий за исключением двух крайних флангов (большевиков и открытых противников февраля), «бонапартистски» лавировать между антагонистическими интересами верхов и низов вздыбленного российского общества сталкивались с растущим противодействием и левых, и правых.

Большевистская партия на VI съезде (конец июля — начало августа) сняла лозунг «Вся власть Советам!», так как, по утверждению ленинцев, эсеры и меньшевики превратили его в «фиговый листок контрреволюции», и провозгласили курс на вооруженный захват власти.

На противоположном, правом политическом фланге, объединявшем весьма разнородные силы, росло число сторонников военной диктатуры. Здесь было немало людей, превыше всего ставивших свое материальное благополучие, намеревавшихся вернуть Россию к дофевральскому положению и любым путем «заморозить» ее в таком состоянии на долгие годы. Были и те, кто, прикрываясь монархическим знаменем, вынашивал личные амбициозные планы. Но были, и во множестве, другие, искренне озабоченные судьбой Отечества, желающие остановить развал государства и такого ее важнейшего института, особенно в условиях войны, как армия. Они старались обуздать ту силу, которая, по их мнению, разрушала армию во имя собственных политических целей, узкопартийных и далеких от общенациональных, более того, играла на руку грозному внешнему врагу России.

Предубеждение и подозрительность правых против интернационалистских элементов к революционном крыле достигли своего апогея после официальных обвинений большевиков в тайных связях с Германией.

Острое недовольство слабостью Временного правительства, его неспособностью, несмотря на обилие деклараций и заявлений, положить конец «революционной анархии» на фронте и в тылу ярко проявилось в работе Государственного совещания в Москве (12—15 августа), где присутствовали представители буржуазии, высшего духовенства, офицеров и генералитета, бывшие депутаты Государственной думы, руководство Советов и профсоюзов.

Созванное А. Ф. Керенским в надежде заручиться поддержкой в проведении своей «бонапартистской» политики, совещание недвусмысленно отказало ему в этом. Центральной фигурой там стал Верховный Главнокомандующий (с 18 июля 1917 г.) генерал Л. Г. Корнилов. С его именем связан переломный и самый драматичный эпизод русской революции, известный как корниловский мятеж.