Внешняя политика

В обращении к населению 6 марта Временное правительство заявило, что будет свято хранить «связывающие его с державами союзы» и «приложит все силы к обеспечению нашей армии всем необходимым, чтобы довести войну до победного конца». 9 марта США первыми признали новое правительство России. Вскоре последовали аналогичные заявления из столиц других великих держав. Были взаимно подтверждены и секретные договоры о территориальных и финансовых претензиях к противнику после войны. Временное правительство, принявшее на себя кредитные обязательства царизма, начало получать новые займы от своих богатых союзников, усугубляя подчиненное положение России по отношению к странам Антанты. «Ни для кого не тайна,— признавал в апреле 1917 г. министр финансов М. И. Терещенко,— в какой зависимости и в военном смысле, и в вопросе о средствах на дальнейшее ведение войны мы находимся от наших союзников и главным образом от Америки».

27 марта Временное правительство под давлением Петроградского Совета приняло еще одну декларацию. В нее, наряду с прежними обязательствами, были включены пункты, возбуждавшие в российском обществе надежды на скорое прекращение войны: отказ от аннексий и контрибуций, утверждение мира на основе самоопределения народов. О степени искренности подобных официальных заверений можно судить хотя бы по публичным разъяснениям министра иностранных дел П. Н. Милюкова : освобождение турецкой Армении, приобретение проливов и Константинополя вовсе не захваты и не посягательство на суверенные права Турции. «Владение проливами — это охрана дверей нашего дома»,— утверждал лидер кадетов.

Несмотря на все эти разъяснения, декларация вызвала серьезную обеспокоенность в столицах государств Антанты и усилила их нажим на Временное правительство с целью активизации боевых действий русской армии на Восточном фронте, в чем были крайне заинтересованы союзники.