Карательные действия царской власти

В 1906 г. правительство в борьбе со своими противниками действовало куда более решительно и беспощадно, чем в начале революции.

В городах развернулись самые настоящие сражения царских войск, казаков, полиции с революционно настроенным населением. При этом самое активное участие в разгонах митингов и демонстраций принимали черносотенцы. На западных окраинах России, где значительную часть населения составляли евреи, подобные столкновения нередко перерастали в еврейские погромы — при самом благосклонном отношении к погромщикам местных властей.

Заметно активизируется охранка, чья деятельность в начале революции почти сошла на нет. В Петербурге, например, за один только декабрь 1905 г. было арестовано более 2 тыс. человек. Весной же 1906 г. общее число заключенных и высланных превысило 50 тыс. человек.

В бунтующие регионы отправлялись военные отряды во главе с пользовавшимися особым доверием Николая II генералами, которым предоставлялись все возможные полномочия: употреблять оружие при усмирении волнений, арестовывать по малейшему подозрению, расстреливать по своему усмотрению. В декабре 1905 г. подобная «экспедиция» была организована на Транссибирской магистрали. С двух концов ее, навстречу друг другу, двинулись отряды: один из Москвы, во главе с генералом Меллер-Закомельским, другой — с Дальнего Востока, во главе с генералом Ренненкампфом. Оба отряда действовали совершенно беспощадно (особенно зверствовал Меллер): сбрасывали с поездов агитаторов или тех, кого принимали за таковых, расстреливали стачечные комитеты, под угрозой смертной казни заставляли работать железнодорожных рабочих и служащих. К концу января 1906 г. стачка на Транссибирской магистрали была прекращена.

Аналогичными средствами власти боролись и с крестьянским движением. В черноземные губернии — Черниговскую, Курскую, Саратовскую, где весной 1906 г. аграрные волнения вспыхнули с особой силой, Николай II послал специальные отряды во главе со своими приближенными — генералами свиты. Подавляя волнения, эти генералы безжалостно громили целые деревни, подвергали крестьян массовым экзекуциям, не останавливались и перед применением огнестрельного оружия.

Но с особой жестокостью карательные отряды действовали на национальных окраинах, прежде всего в Прибалтике. Здесь каратели не ограничивались поркой участвовавших в волнении латышей и эстонцев: смертная казнь без суда и следствия, по произволу командира отряда была самым обычным явлением. Такая жестокость в значительной степени объяснялась тем, что царь сознательно ставил во главе карателей офицеров непосредственно из баронов либо из тех, кто находился с немецким дворянством в самых тесных родственных связях. Из подобных же соображений Николай II исходил и при назначении командиров тех отрядов, которые действовали в Закавказье. Таким образом, каратели здесь не столько наводили порядок, сколько мстили за свои потери.