Апогей революции

Всероссийская политическая забастовка

Осенью 1905 г. революционное движение в России продолжало нарастать. Отдельные забастовки в различных регионах стали сливаться воедино, парализовав всю страну. В начале октября забастовали рабочие и служащие Московско-Казанской железной дороги. Их поддержали железнодорожники Московского, а затем и Петербургского узла. Вслед за железнодорожниками во всеобщую забастовку включились рабочие, а затем — ремесленники, студенты, представители интеллигентных профессий, чиновники. Забастовка охватила более 120 крупных и небольших городов, сотни фабричных и станционных поселков. Только в сфере фабричного производства бастовало свыше 2 млн. человек. Большая часть участников всероссийской забастовки выступала под политическими лозунгами, т. е. требовала демократизации государственного строя Российской империи.

Железнодорожное движение в России почти замерло. Не работал городской транспорт. Во многих городах бездействовали водопровод, освещение, телефон. Не выходили газеты. Школы, театры, магазины были закрыты. Прекратилась деятельность многих государственных учреждений.

Власть пыталась навести порядок, но, ошеломленная грандиозностью событий, действовала робко и нерешительно. Были, впрочем, ретивые администраторы, пытавшиеся преодолеть «смуту» силой. Один из них, петербургский генерал-губернатор Д. Ф. Трепов, занявший этот пост после событий 9 января, прославился в эти дни своим знаменитым приказом: «Патронов не жалеть и холостых залпов не давать». Однако и на солдат начинала действовать атмосфера побеждающей революции; к тому же их все больше возмущали навязанные им полицейские функции. Вялые попытки разгона демонстрантов и митингующих приводили к противоположным результатам, убеждая в бессилии власти..

На какое-то время в стране воцарилось неустойчивое равновесие — ни одна из борющихся сторон не могла пока взять верх. Но было очевидно, что каждый день приближает победу противников самодержавия. Революционеры открыто призывали превратить всероссийскую забастовку во всероссийское вооруженное восстание. Причем это были не пустые слова. И большевики, и эсеры успели проделать серьезную работу по организации рабочих в боевые дружины, сумели неплохо вооружить их, освоили тактику уличных боев. В тех условиях, когда значительная масса населения явно желала перемен, а правительственная деятельность была почти парализована, сторонники восстания вполне могли рассчитывать на успех.

Серьезность положения была, наконец, осознана и самим царем. Он снова начал совещания с высшими сановниками. С. Ю. Витте предложил Николаю II два возможных варианта выхода из кризисной ситуации: 1) установить в стране диктатуру и, собрав все силы в один кулак, потопить революцию в крови; 2) пойти на уступки революции, причем значительно более серьезные, чем незадавшаяся булыгинская Дума.

Николаю II гораздо ближе был первый вариант. Он предложил стать диктатором своему дяде, великому князю Николаю Николаевичу, но последний отказался от этой роли, посоветовав племяннику пойти на уступки обществу. После этого царю не оставалось ничего другого, как обратиться к стороннику реформ С. Ю. Витте.

Витте считал, что сбить революционную волну можно, только введя в России законодательную Думу. При этом он утешал царя тем, что Дума не помешает правящей бюрократии удержать реальную власть в своих руках. 17 октября царь с большой неохотой подписал Манифест, изменивший основы государственного строя Российской империи.