Подполье и общественность

Превратить стихийное рабочее движение в организованную силу, способную свергнуть самодержавие,— такую задачу ставили перед собой социал-демократы. Они распространяли в рабочей среде агитационную литературу, налаживали контакты с революционно настроенными рабочими, создавали из них свои организации на промышленных предприятиях.

При этом разногласия в социал-демократической партии не утихали. Более того, после начала революции споры между большевиками и меньшевиками приняли настолько ожесточенный характер, что привели уже не только к идейному, но и к организационному расколу партии. Когда в апреле 1905 г. большевики собрались на съезд в Лондоне, меньшевики отказались на нем присутствовать и организовали свою конференцию в Женеве.

В своей оценке ситуации, сложившейся в стране, большевики и меньшевики вполне сходились: и те и другие считали, что русская революция носит буржуазно-демократический характер. Однако выводы из подобной оценки они делали диаметрально противоположные. Меньшевики считали, что пришло время лидерства буржуазии, которой предстоит сыграть решающую роль в преобразовании страны. Пролетариат же должен следовать в фарватере буржуазии, активно сотрудничать с ней, оказывать полную поддержку. Большевики в свою очередь настаивали: начавшуюся революцию должен возглавить именно пролетариат, с тем чтобы, победив в ней и последовательно проведя в жизнь буржуазно-демократические преобразования, как можно скорее перейти к преобразованиям социалистическим. Буржуазия была для большевиков лишь неприятной помехой на этом пути. Ее следовало отстранить от участия в революции, изолировать от народных масс. Ленин и его сторонники считали подобный ход событий вполне возможным — при условии, если рабочим удастся найти общий язык с многомиллионным русским крестьянством.

Враждующие стороны были вполне последовательны и в спорах о конкретной деятельности партии в условиях начавшейся революции. Меньшевики считали, что революционное и, прежде всего, рабочее движение должно развиваться «органично», в частности, ему нельзя искусственно навязывать «интеллигентскую» идею всеобщего вооруженного восстания. Большевики же, наоборот, призывали все силы партии бросить именно на пропаганду и разработку этой идеи в рабочей среде. С их точки зрения, партия вместе с пролетариатом должна решительно взять курс на вооруженное восстание и подготавливать его как организационно, так и технически.

Как показал дальнейший ход событий, найти общий язык при столь серьезных идейных разногласиях большевикам и меньшевикам было уже не дано. Все последующие попытки объединить эти течения носили, как правило, формальный характер и всегда кончались неудачей.

После начала революции заметно оживилась и деятельность социалистов-революционеров. Правда, в своем влиянии на рабочих эсеры заметно уступали социал-демократам. Зато среди интеллигенции и особенно студенчества их престиж еще более возрос. И обязаны этим эсеры были прежде всего новому теракту: 4 февраля 1905 г. в Кремле взрывом бомбы, брошенной боевиком Иваном Каляевым, был убит дядя царя, московский генерал-губернатор великий князь Сергей Александрович — признанный вдохновитель реакции. К подобным «подвигам» значительная часть общества склонна была относиться не только с одобрением, но и с восхищением. Каждый удачный теракт давал партии множество новых членов. Боевая организация пользовалась огромной популярностью. В это время по ее образу и подобию начинают создаваться боевые организации по всей стране при местных комитетах партии. Начинающие боевики вооружались, заводили динамитные мастерские и готовились развернуть террор против ненавистных представителей власти: генерал-губернаторов, полицмейстеров, прокуроров и пр.

Серьезные усилия прилагали эсеры для проведения пропагандистской работы среди крестьянства — главной, с их точки зрения, опоры революционного движения. Однако крестьянство гораздо хуже, чем пролетариат, воспринимало любую интеллигентскую пропаганду — слишком сложна, своеобразна и во многом иррациональна была психология русского мужика-земледельца. И все же в условиях общего революционного подъема эсеры добились здесь некоторых результатов, которые начали сказываться уже весной 1905 г.

Серьезное влияние революционные события оказали и на либеральное движение. Некоторые его представители в это время настроены были использовать революцию для достижения своих целей и, прежде всего, введения в России конституции. Насколько решительны стали либералы в своих устремлениях, показал съезд «Союза освобождения» в марте 1905 г., на котором было выдвинуто требование провозгласить в России политические свободы — слова, печати, собраний — и создать народное представительство на началах прямого, равного, тайного голосования. Кроме того, нуждаясь в массовой поддержке своей политической программы, либералы предложили и довольно серьезные социальные реформы: наделить крестьян землей — причем не только государственной, но и, в случае необходимости, конфискованной у помещиков; организовать государственное страхование рабочих; ввести 8-часовой рабочий день. Впрочем, подобных взглядов придерживались лишь наиболее последовательные представители русского либерализма. Большинство же либералов готовы были удовлетвориться и куда более скромными уступками.