Гапоновщина

Непосредственный толчок началу первой российской революции дала деятельность священника одной из петербургских церквей Георгия Гапона. Будучи человеком весьма невежественным, плохо разбираясь в политике — эсеров и эсдеков он различал с большим трудом, Гапон в то же время знал положение рабочих, понимал их психологию и обладал незаурядным талантом оратора-демагога. Его своеобразные речи-проповеди, в которых религиозные мотивы переплетались с резким обличением несправедливостей, творимых властью и имущими классами, пользовались в рабочей среде огромной популярностью.

В сущности, Гапон действовал в русле «зубатовщины» — недаром сам Зубатов на последнем этапе своей деятельности все большее внимание обращал на священников как возможных проводников своей политики. Однако от Зубатова и большинства его сотрудников Гапон значительно отличался. И сам основатель «зубатовщины», и те, кто работал вместе с ним, были, как правило, лояльны по отношению к царской власти, искренне надеясь убить двух зайцев: и самодержавие укрепить, и облегчить участь рабочих. Гапон же в своей деятельности исходил прежде всего из личных интересов. И самодержавие, и рабочие интересовали его лишь постольку, поскольку позволяли ему двигаться наверх, к власти и славе. Роль вождя петербургских рабочих, манипулирующего огромными массами, представляющего их интересы перед самим царем, позволяла Га-пону, хотя бы отчасти, утолять свое непомерное, болезненное честолюбие.

В феврале 1904 г. правительство утвердило устав «Собрания русских фабрично-заводских рабочих Санкт-Петербурга» во главе с Гапоном. Эта организация действовала по зубатовским рецептам, но, пожалуй, еще с большим размахом. К началу 1905 г. общество имело в Петербурге 11 районных отделений и состояло из более чем 10 тыс. действительных членов, не считая множества сочувствующих. Выступления Гапона собирали огромные массы слушателей, популярность его росла.

Своими проповедями Гапон пытался укрепить веру рабочих в «доброго царя», вселить в них неприятие революционного насилия. Однако сама логика событий неизбежно должна была поставить перед ним те же проблемы, с которыми в свое время столкнулся Зубатов: обещания решить все проблемы рабочих мирным путем рано или поздно надо было выполнять. Власти же, позволявшие Гапону беспрепятственно проповедовать, совершенно не склонны были поддерживать рабочих и добиваться реального улучшения их положения; предприниматели в свою очередь не желали идти ни на какие уступки. В конце концов Гапон неизбежно должен был оказаться перед выбором: уступить властям и промышленникам, потеряв при этом всякое влияние в рабочей среде, или вместе с рабочими пойти наперекор «власть имущим». Зубатов, оказавшись в подобной ситуации, вышел в отставку, Гапон организовал шествие к Зимнему дворцу.