Накануне

«Новый курс»

По откровенному признанию нового министра внутренних дел П. Д. Святополк-Мирского, сменившего на этом посту убитого В. К. Плеве, Россия к осени 1904 г. была доведена «до вулканического состояния», превратилась в «бочку с порохом». Осознав опасность революционного взрыва, Святополк-Мирский попытался сменить внутриполитический курс. В сентябре 1904 г., принимая высших чинов Министерства внутренних дел, министр произнес сразу ставшие знаменитыми слова о необходимости «взаимного доверия» между правительством, с одной стороны, обществом и «населением вообще» — с другой. В духе этого заявления Святополк-Мирский принял некоторые меры: ослабил цензурные гонения на либеральную печать, смягчил жесткий бюрократический контроль над деятельностью земств, вернул из ссылки некоторых общественных деятелей.

Подобная политика вызвала известный отклик в умеренно-либеральной среде, где сразу же заговорили о «новом курсе» правительства, о начале «эпохи доверия». Но в целом отношение общества к правительству оставалось настороженным и недоверчивым. Не только убежденные революционеры, но и деятели «Союза освобождения» сочли первые шаги нового министра слишком робкими и непринципиальными.

Как оказалось, однако, новый курс предполагал и более серьезные перемены. В начале ноября 1904 г. состоялся земский съезд. Хотя земцы и не получили официального разрешения на его проведение, Святополк-Мирский дал понять, что будет смотреть на их совещания «сквозь пальцы». Съезд принял декларацию, в которой, наряду с утверждением о необходимости целого ряда реформ, содержался призыв к верховной власти ввести в России конституцию. Декларация была передана участниками съезда министру внутренних дел, и тот, судя по его дальнейшим действиям, принял ее к сведению.

В начале декабря 1904 г. Святополк-Мирский передал царю доклад о политической обстановке в стране, которая оценивалась как катастрофическая. К докладу был приложен проект указа, составленный с учетом основных требований земского съезда. Наряду с обещанием «различных вольностей», в нем шла речь «о привлечении в Государственный совет выборных от земств». Хотя подобная мера была еще далека от введения в стране полноценной конституции, она, несомненно, знаменовала собой определенный шаг в этом направлении. По мнению министра, такой указ позволил бы правительству найти общий язык с «наиболее здравомыслящей» оппозицией и тем самым хотя бы частично стабилизировать внутриполитическое положение.

Николай II, до конца жизни остававшийся убежденным самодержцем, придерживался другого мнения. Однако, признав сложность ситуации, он приказал созвать особое совещание из министров и других высших сановников для обсуждения проекта указа. На первом же заседании подавляющее большинство участников совещания высказалось за отказ от политики реакции и рекомендовало принять проект. Против высказался обер-прокурор Святейшего Синода К. П. Победоносцев — один из главных вдохновителей реакционного курса еще со времен Александра III. Царь тем не менее не удовлетворился подобными рекомендациями, назначив через несколько дней новое заседание. Причем на этот раз в состав совещания были спешно включены сразу пять великих князей —- родственников царя, известных своими реакционными взглядами. Проект Святополка-Мирского был провален; Николай II собственноручно вычеркнул из него пункт о выборных представителях.

В результате в опубликованном 12 декабря 1904 г. указе остались лишь «различные вольности». Царь обещал то, что, казалось бы, само собой разумелось: соблюдать законы Российской империи и применять чрезвычайное законодательство не в качестве обычной меры, а лишь в самых крайних случаях. Кроме того, предполагалось уравнять крестьян в правах с другими сословиями, ввести государственное страхование рабочих; были обещаны и некоторые другие незначительные реформы. Характерно, что 12 декабря, одновременно с этим указом, было опубликовано и правительственное сообщение, в котором резко осуждались любые попытки противостояния власти со стороны общества.

Таким образом, Николай II полностью дискредитировал «новый курс», ясно показав, что не желает «сотрудничать» с кем бы то ни было. В итоге внутриполитическое напряжение в конце 1904 г. продолжало нарастать. Не утихало забастовочное движение; осенью 1904 г. в ряде промышленных центров — Москве, Петербурге, Варшаве, Харькове и др.— прошли демонстрации рабочих, которые были беспощадно разогнаны полицией и войсками. Характерной чертой этого времени стала «банкетная кампания», проведенная либералами: на организованных по самым разнообразным поводам банкетах общественные деятели выступали с «тостами» — речами, содержавшими резкую критику правительства и призывы к реформам. Обстановка накалялась с каждым днем. Не хватало только искры, чтобы «российская бочка с порохом» взлетела на воздух.