«Перестройка» и ее итоги

Предыстория «перестройки»

После смерти Л. И. Брежнева (ноябрь 1982 г.) в высших эшелонах власти вновь началась борьба за лидерство. О ее остроте свидетельствует тот факт, что дважды за короткий срок на посту генерального секретаря ЦК КПСС оказывались лица, физически немощные и уже в силу этого заведомо «временные» как руководители правящей партии: с ноября 1982 г.— Ю. В. Андропов, а после его смерти в феврале 1984 г.— К. У. Черненко (умер в марте 1985 г.).

Первый из них, коммунист-консерватор по убеждениям и многолетний шеф КГБ, отягощенный опытом подавления либерально-демократической «крамолы» в своей стране и в «социалистическом содружестве», успел запомниться народу тем, что приступил к бескомпромиссной борьбе с коррупцией, включая среднее и высшее звенья госпартаппарата, и к укреплению трудовой дисциплины — «от министра до рабочего». Перепуганные чиновники поспешили довести это благое дело до абсурда (например, в крупных городах днем устраивались облавы на людей якобы для проверки причин отсутствия на рабочем месте), чем немало дискредитировали опасный для них курс нового генсека. Произнес Ю. В. Андропов и фразу, повергшую в ужас целую армию партийных обществоведов, обросших чинами и званиями в псевдонаучных стараниях обосновать концепцию «развитого социализма»: «Мы не знаем общества, в котором живем». Второй генсек, личный друг и соратник Л. И. Брежнева, начал с того, что пригласил на пленум ЦК КПСС около полусотни разжалованных Андроповым высокопоставленных аппаратчиков. Вновь по всей стране зазвучали пропагандистские фанфары о небывалых успехах социализма и «зримых ростках коммунизма».

Тем временем в стареющей партийно-государственной элите постепенно укрепились позиции относительно молодых и энергичных политиков, не только боровшихся за передел власти в свою пользу, но и готовых в большей или меньшей степени к обновлению системы. В марте 1985 г. генеральным секретарем ЦК КПСС стал М. С. Горбачев, Председателем Совета Министров СССР — Н. И. Рыжков (в декабре 1990 г. его сменил В. С. Павлов). Начался новый и последний этап в истории СССР, получивший вскоре название «перестройка».

Сразу подчеркнем: освещать этот этап (не говоря уже о следующем за ним этапе суверенного существования России) намного сложнее, чем предшествующие десятилетия. Причины очевидны. Пока недоступны источники, позволяющие вскрыть подоплеку событий недавних лет, истинные мотивы решений, принимаемых государственными мужами. К тому же многие из них продолжают в наши дни свою политическую карьеру, активно воздействуют на общественное мнение, предлагая собственную версию того, что случилось в годы «перестройки», да и позднее. Поэтому неизбежны, с одной стороны, неполнота и даже субъективизм в оценке отдельных исторических явлений и фактов, с другой — неоднозначность восприятия этих оценок в читательской среде, расколотой ныне, как и общество в целом, по политическим пристрастиям и интересам.

Тем не менее проведенный выше краткий анализ истории советского государства и общества вряд ли позволяет усомниться в том, что подвигло горбачевскую администрацию на «перестройку». Главной задачей было остановить распад системы «государственного социализма» и обеспечить интересы его правящей элиты — номенклатуры, сформировавшей этих политиков и выдвинувшей их наверх (причем первая часть задачи подчинялась второй, и довольно скоро она была отброшена). Средством избирается осторожное реформирование общественных структур, прежде всего экономики. Однако целостная и заранее проработанная концепция того, как это сделать, отсутствовала (в отличие, например, от Китая, где — правда, в менее напряженной ситуации,— коммунистическое руководство сумело добиться поэтапного и целенаправленного проведения в жизнь своей генеральной линии).

Решения горбачевской администрации очень часто не опережали и направляли общественные процессы, а следовали за ними — с нулевой в таких случаях результативностью. В огромной степени это объяснялось запоздалостью реформ, глубиной тотального кризиса, успевшего охватить основные звенья системы. Сыграло здесь негативную роль и другое обстоятельство. В первые годы «перестройки» не было серьезных социально-политических сил, способных оказывать давление на государственное руководство, побуждая его искать эффективные и адекватные быстро менявшейся ситуации решения. В обществе имелось лишь довольно абстрактное желание перемен; до осознанной готовности широких масс к радикальным преобразованиям, к смене модели общественного развития еще предстояло пройти большой и трудный путь.


Плоские фланцы гост 12820.