Последние годы сталинского правления

Внешняя политика СССР

Начало «холодной войны»

Потенциал сотрудничества, накопленный СССР и западными державами в годы совместной борьбы с фашизмом, с наступлением мира стал быстро улетучиваться.

В выступлении бывшего премьер-министра Великобритании У. Черчилля в американском городе Фултоне (март 1946 г.), в послании к конгрессу президента США Г. Трумэна (февраль 1947 г.), а также в ряде конфиденциальных документов были сформулированы две стратегические цели Запада по отношению к СССР. Первоочередная: не допустить дальнейшего расширения сферы влияния СССР и его коммунистической идеологии (доктрина «сдерживания коммунизма»). Перспективная: оттеснить социалистическую систему к довоенным границам, а затем добиться ее ослабления и ликвидации в самой России (доктрина «отбрасывания коммунизма»). При этом правящие круги США не скрывали намерений добиться мирового господства. «Победа,— открыто заявлял Трумэн,— поставила американский народ перед лицом постоянной и жгучей необходимости руководства миром».

СССР в свою очередь стремился как можно быстрее материализовать влияние на освобожденные Советской Армией страны, подведя под него соответствующую политическую и экономическую базу. При этом И. В. Сталин питал надежду, что в условиях, когда на конференциях «большой тройки» был де-факто признан новый раздел мира на сферы интересов великих держав, ему удастся добиться своей цели без ухудшения отношений с западными партнерами, сохранив с ними взаимовыгодное сотрудничество. По мере того как эти надежды улетучивались, в Кремле формируется еще одна внешнеполитическая установка. Она никогда открыто не афишировалась, но, судя по некоторым документам, занимала важное место в планах стареющего кремлевского диктатора. Он вынашивал мысль мобилизовать военно-экономическую мощь советского блока для распространения его влияния на новые регионы мира. Так, на секретном совещании в Кремле в январе 1951 г. И. В. Сталин заявил, что существует возможность «установить социализм по всей Европе» в течение «ближайших четырех лет» и что этой цели должна быть подчинена внешняя и внутренняя политика возглавляемых коммунистами «народно-демократических» стран. «У нас были свои надежды,— вспоминал позднее Н. С. Хрущев.— Так же как Россия вышла из первой мировой войны, осуществила революцию и установила советскую власть, Европа тоже, пережив катастрофу второй мировой войны, может быть, станет советской. Все затем пошли бы по пути от капитализма к социализму. Сталин был убежден, что послевоенная Германия устроит революцию и создаст пролетарское государство... Все мы верили в это. У нас были такие же надежды в отношении Франции и Италии».

Реализация намеченных бывшими союзниками внешнеполитических курсов, острие которых оказалось направленным друг против друга, за короткий срок до предела осложнила международную обстановку, ввергла мир в состояние «холодной войны» и гонки вооружений.

В сложившихся условиях оказалась невозможной и эффективная работа Организации Объединенных Наций, созданной в октябре 1945 г. в соответствии с постановлением Ялтинской конференции для поддержания мира и разрешения международных споров «без угрозы силой или ее применения». США, располагавшие в ООН гарантированным большинством голосов, стремились превратить ее в некий всемирный трибунал с правом безапелляционного вмешательства в любые противоречия между странами, с тем чтобы «гармонизировать» их по собственному усмотрению. Ответом советского правительства была педантичная защита своего права вето в ключевом органе ООН — Совете Безопасности. Новая международная организация быстро превратилась в трибуну острой публичной полемики. Существовавшие глубинные разногласия между СССР и другими великими державами не могли быть сняты простым поднятием рук голосующих.

В последние дни войны в Европе Вашингтон внезапно приостановил действие закона о ленд-лизе в отношении Советского Союза, что вызвало горечь и раздражение в Москве. После первых весьма скупых сумм по займу, обещанному И. В. Сталину еще президентом Ф. Рузвельтом, СССР в дальнейшем не получил ни доллара. И это при том, что советский лидер не раз публично проявлял заинтересованность в таком займе и даже готов был пойти на определенные уступки в международных делах. Отвергались лишь наиболее обременительные условия, подобные требованию полного ухода из Восточной Европы. Не успев начаться, были прекращены выплаты репараций СССР из западных зон оккупации Германии, несмотря на обязательства, принятые союзниками в Потсдаме.

В январе 1947 г. госсекретарь США Дж. Маршалл предложил выделить значительные финансовые ресурсы на цели восстановления европейских стран. Министры иностранных дел Англии и Франции, горячо поддержав «план Маршалла», пригласили в Париж В. М. Молотова для обсуждения этого плана. На переговорах Молотов поставил свои условия, главным из которых было сохранение за советским правительством свободы в расходовании предназначенной ему части средств и в выборе экономической политики. После того как эти условия были отвергнуты, Москва отказалась участвовать в «плане Маршалла» и настояла на принятии аналогичных решений правительствами стран, входивших в ее сферу влияния.

Помощь по линии «плана Маршалла» ограничилась, таким образом, только Западной Европой. Ее масштабы были колоссальны: 12,4 млрд. долларов за 1948—1951 гг. Эти средства позволили за короткий срок возродить разрушенную экономику западных стран и сформировать там современные рыночные структуры. Кроме того, они умело использовались Вашингтоном как инструмент политического давления. В результате позиции местных компартий, авторитет которых в годы войны значительно вырос благодаря их самоотверженной борьбе с фашистскими оккупантами (во Франции и Италии коммунисты даже входили в первые послевоенные правительства), оказались ослабленными, а влияние США в этом ключевом регионе мира существенно укрепилось.

В апреле 1949 г. в Вашингтоне был подписан Североатлантический договор (НАТО), оформивший военно-политический союз США и 11 западных стран: Великобритании, Франции, Италии, Бельгии, Дании, Норвегии, Нидерландов, Люксембурга, Португалии, Исландии и Канады. В 1951 г. появился блок АНЗЮС (США, Австралия и Новая Зеландия), в 1954 г.— СЕАТО (США, Великобритания, Франция, Австралия, Новая Зеландия, Таиланд, Филиппины и Пакистан), в 1955 г.— блок СЕНТО (США, Великобритания, Турция, Иран, Пакистан). Образование этих блоков на десятилетия утвердило американское военное присутствие в ряде регионов мира.

Вдоль советских границ развертывалась сеть военных баз США. В Пентагоне велась разработка планов войны против СССР с применением атомного оружия. Наиболее известный из них — «Дропшот» — предусматривал нанесение ядерных ударов по основным городам Советского Союза.

Одновременно Вашингтон предложил проект учреждения наднационального контроля над атомной энергией («план Баруха» — по имени американского деятеля, представившего его в ООН летом 1946 г.). План предусматривал создание специального органа, по форме международного, а по существу управляемого США. На него не должно было распространяться право вето со стороны членов Совета Безопасности. Этому органу надлежало контролировать и выдавать разрешения государствам на все виды деятельности, в какой либо мире связанные с ядерной энергией. Им запрещалось заниматься не только производством, но и научными исследованиями в этой области. «План Баруха» фактически закреплял монополию США на атомное оружие, открывал возможность постоянно вмешиваться во внутренние дела других стран и в конечном счете способствовал бы подчинению наукоемких отраслей их экономики американским монополиям.

В ответ Советский Союз выступил с инициативой заключить конвенцию по полному и безоговорочному запрещению ядерного оружия, включая обязательство уничтожить уже существующие его запасы. Нарушение конвенции объявлялось «тягчайшим между народным преступлением против человечества», а контроль над строгим режимом ее соблюдения должен был регламентироваться Советом Безопасности, где СССР мог использовать право вето.

Столкновение советской и американской концепций с самого начала парализовало усилия по разрешению проблемы ядерного оружия и на долгие годы сделало бесплодными все дискуссии как по ней, так и по более общим проектам разоружения, которые СССР не раз вносил в ООН.

В этих условиях И. В. Сталин нашел нетрадиционный путь сдерживания чрезмерных амбиций агрессивных кругов западных государств, приступив к широкомасштабной поддержке международного общественного движения сторонников мира. Оно зародилось в 1948 г. по призыву нескольких сотен авторитетнейших ученых, писателей, художников, артистов из многих стран. Первый Всемирный конгресс сторонников мира, объединивший представителей 72 государств, прошел в Париже в апреле 1949 г. Он завершился избранием Постоянного комитета во главе с выдающимся французским ученым-физиком Ф. Жолио-Кюри. И уже через три месяца в Москве была созвана Всесоюзная конференция сторонников мира и учрежден Советский комитет защиты мира.

Когда в марте 1950 г. в Стокгольме Постоянный комитет Всемирного конгресса принял знаменитое воззвание, требовавшее «безусловного запрещения атомного оружия» и осуждавшее его применение как «преступление против человечества», в СССР по негласной команде властей подписи под ним поставили 115,5 млн. человек — все взрослое население страны. Ради справедливости следует сказать, что это была та команда, которая отвечала искренним чаяниям и надеждам советского народа, хорошо помнившего трагические испытания Великой Отечественной. Всего на планете Стокгольмское воззвание подписали около 500 млн. человек. Стараясь перевести общественную инициативу в плоскость официальной дипломатии, Москва заявила о готовности сотрудничать с законодательными органами других государств в практической реализации предложений движения сторонников мира, а в марте 1951 г. Верховный Совет СССР принял Закон о защите мира. Пропаганда войны объявлялась тягчайшим преступлением против человечества.