Движение сопротивления на захваченных территориях

Призыв к развертыванию народной борьбы в тылу немецко-фашистских войск прозвучал в директиве СНК и ЦК ВКП(б) от 29 июня 1941 г., дополненной 18 июля специальным постановлением ЦК партии. «Задача заключается в том,— говорилось в постановлении,— чтобы создать невыносимые условия для германских интервентов, дезорганизовать их связь, транспорт и сами воинские части, срывать все их мероприятия, уничтожать захватчиков и их пособников, всемерно помогать созданию конных и пеших партизанских отрядов, диверсионных и истребительных групп». Там же подчеркивалась необходимость «развернуть сеть наших большевистских подпольных организаций на захваченной территории для руководства всеми действиями против фашистских оккупантов».

Уже в первые месяцы Великой Отечественной войны за линией фронта действовало 18 нелегальных обкомов, свыше 260 горкомов, райкомов и других партийных комитетов (через полтора года соответственно 24 и 370), объединявших около 65 тыс. коммунистов. Рука об руку с ними сражались сотни тысяч комсомольцев и беспартийных.

В конце 1941 —1942 г. в Белоруссии, Ленинградской, Смоленской и Орловской областях возник ряд «партизанских краев» — районов, полностью освобожденных от оккупантов. В мае 1942 г. при Ставке Верховного Главнокомандования был создан Центральный штаб партизанского движения во главе с П. К. Пономаренко, а при штабах армий — спецотделы по связи и руководству партизанскими отрядами. В тыл врага начали организованно засылаться диверсионные группы, обученные партизанским методам борьбы. Они были снабжены вооружением и рациями. К ноябрю 1942 г. почти 95% партизанских отрядов (их тогда насчитывалось около 6 тыс.) имели радиосвязь с Центром. Стали возникать крупные партизанские соединения (полки, бригады), возглавляемые опытными командирами: С.А.Ковпаком, А.Н.Сабуровым, А. Ф. Федоровым, Н. 3. Колядой, С. В. Гришиным и др. Партизанские полки и бригады предпринимали рейды по тылам вражеских войск.

К весне 1943 г. диверсионная подпольная работа велась практически во всех городах на оккупированной территории. Благодаря массовому сопротивлению населения (в том числе в таких «мирных» формах, как саботаж и т. п.), захватчики не смогли в полной мере поставить себе на службу экономический потенциал СССР, оказавшийся в их руках. Так, по предварительным расчетам германских ведомств, металлургические предприятия Донбасса и Приднепровья должны были в 1943 г. дать 1 млн. т продукции, а в 1944 г.— 2 млн. т. Но достигнутое максимальное годовое производство стали не превышало 35—70 тыс. т. В 1940 г. Украина и Белоруссия выработали около 13 млрд. кВт-ч электроэнергии, а с восстановленных врагом на всей захваченной территории электростанций было получено менее 2 млрд. кВт-ч. То же происходило с добычей железной руды, угля и т. д. О размахе народной борьбы говорят и следующие цифры: если покоренная Западная и Центральная Европа дала рейху товаров и услуг на 26 млрд. долларов, то из захваченных территорий СССР он смог выкачать материальных ресурсов лишь на 1 млрд. долларов.

С лета 1943 г. крупные соединения партизан стали осуществлять боевые действия в рамках общих операций, проводившихся Красной Армией. Особенно масштабными были удары по коммуникациям в тылу врага во время Курской битвы и позднее (операции «Рельсовая война» и «Концерт»), в результате чего партизанам удалось сорвать движение почти на половине железных дорог оккупированной части СССР.

По мере наступления советских войск партизанские соединения переформировывались и вливались в подразделения регулярной армии. Всего в годы войны в тылу врага с оружием в руках сражалось около 1 млн. человек. Они вывели из строя 1,5 млн. вражеских солдат и офицеров, постоянно отвлекали на себя с фронта до 10% германских боевых сил, взорвали 20 тыс. вражеских поездов и 12 тыс. мостов, уничтожили 65 тыс. автомашин, 2,3 тыс. танков, 1,1 тыс. самолетов, 17 тыс. км линий связи.

До 50 тыс. советских граждан — в основном военнопленные, бежавшие из концлагерей,— принимали активное участие и в движении антифашистского Сопротивления в Польше, Франции, Италии и других западноевропейских странах.


Турецкие заводы пластиковых окон.