Борьба за линией фронта

Оккупационный режим

По замыслу фашистских правителей Германии вторжение в СССР не было обычной войной. Заранее подготовленный ими план «Ост» предусматривал полную ликвидацию Советского государства, выселение в Сибирь значительной части населения Западной Украины, Белоруссии, Латвии, Литвы и Эстонии, онемечивание оставшихся, физическое истребление 5—6 млн. евреев и 30 млн. русских. Нацистские директивы требовали «разгромить русских как народ, разобщить их», «подорвать биологическую силу русского народа», ослабить его «в такой степени, чтобы он не был больше в состоянии помешать нам установить немецкое господство в Европе». Расчищенное от «неполноценных народов» жизненное пространство предполагалось заселить немецкими колонистами.

Оккупированные советские земли были расчленены на три части. Одна часть включалась в состав других государственных образований (район Белостока в Западной Белоруссии отошел к Восточной Пруссии, Западная Украина — к «Польскому генерал-губернаторству», «Трансистрия» в междуречье Днепра и Буга — к Румынии), другая получала гражданское управление в виде рейхскомиссариатов («Украина», а на землях Прибалтики и Белоруссии — «Остланд»), третья — военную администрацию (районы России, Крым и Кавказ). В городах номинально власть осуществляли назначенные оккупантами бургомистры, в деревнях — старосты. Повсюду была учреждена местная полиция из перешедших на службу к немцам лиц. Население именовало их полицаями и ненавидело.

На оккупированных территориях планомерно проводилась политика экономического ограбления и беспощадного террора, принудительной отправки трудоспособной части населения в Германию (по данным немецкой статистики — более 4,2 млн. человек). В Прибалтике, западных областях Украины и Белоруссии, в горских районах Кавказа колхозы упразднялись и восстанавливалось частное землевладение. В остальных местностях происходило их преобразование в «производственные общины». На заводах, шахтах, железных дорогах был установлен каторжный режим труда.

Большое внимание уделялось и идеологической обработке подвластного фашистским захватчикам гражданского населения. Указания Берлина на сей счет гласили: «Мы должны не только оружием разбить Красную Армию, но также в борьбе против большевистской пропаганды, как освободители страны, уничтожить идею коммунизма в занятых нами областях. Иначе все наши кровавые жертвы были бы напрасны». Общее руководство этой работой осуществляло министерство пропаганды «третьего рейха», возглавляемое И. Геббельсом. При нем были образованы два специальных отдела: «борьбы против Коминтерна» и «восточный». Аналогичные службы действовали при Генеральном штабе вермахта, полевых армиях и местных органах оккупационной власти. На захваченных землях для жителей выпускалось более 300 газет с разовым тиражом в 1 млн. экземпляров, вещало около 20 радиостанций. Нацистский «агитпроп» активно использовал кино, театральные постановки и др.

Одной из главных задач оккупантов было разжигание межнациональной вражды. «Наша политика в отношении народов, населяющих широкие просторы России,— говорил Гитлер,— должна заключаться в том, чтобы поощрять любую форму разногласий и раскола». Нацистские вожди требовали от оккупационных властей «использовать в интересах Германии противоречия между литовцами, эстонцами, латышами и русскими, на юге — между украинцами и великороссами» и т. д.

Играя на русофобских настроениях националистов среди некоторых горских мусульманских народов, Берлин наделил их местные комитеты, возникшие после отступления Красной Армии, политической автономией. Поддержку от немцев получил и Центральный мусульманский комитет, учрежденный активистами из крымских татар, а также калмыцкие националисты. Были созданы профашистские организации в Прибалтике (охранные батальоны в Литве и Латвии, «Омакайтсе» в Эстонии), Белорусская краевая оборона. На Украине экстремисты, возглавляемые С. А. Бандерой, образовали Организацию украинских националистов, а затем — Украинскую повстанческую армию. Многие украинские националисты добровольно служили в эсесовской дивизии «Галичина».

После серьезных колебаний фашисты приступили к созданию русских боевых формирований. Нацистские расовые «теоретики» убедили Гитлера в том, что казаки будто бы являются потомками ост-готов и им можно доверить оружие. Летом 1942 г. на Кубани был скомплектован особый казачий корпус в 20 тыс. сабель под командой эсесовского генерала фон Паннвица и белого генерала-эмигранта П. Н. Краснова. В декабре того же года немцы помогли создать Русский национальный комитет (с ноября 1944 г.— Комитет освобождения народов России) во главе с бывшим командующим 2-й Ударной армии генералом А. А. Власовым, сдавшимся в плен на Волховском фронте. На путь измены, как пишут западные историки, Власова «толкнуло глубокое разочарование в сталинском режиме... Власов ввязался в игру с немцами, рассчитывая стать независимым командиром независимой, но союзной Германии национальной русской армии. Его политическая наивность не может не вызвать удивления. С самого начала он совершил роковую ошибку: только гибель ожидала Россию при победе Гитлера. Надежды на помощь Германии против Сталина были ни на чем не основаны: Гитлер вел войну не лично против Сталина и не только против большевизма, а против национального существования России».

А. А. Власов с разрешения Берлина сформировал так называемую Русскую освободительную армию (РОА). Она включала несколько десятков тысяч человек, главным образом из числа насильно мобилизованных пленных красноармейцев. Однако ввести РОА в боевые действия против Красной Армии фашистское командование до конца войны так и не решилось. На отдельных участках фронта появлялись лишь разрозненные подразделения власовцев, находившихся под строгим контролем германских офицеров и спецслужб.

Всего, по данным зарубежных историков, с немецко-фашистскими захватчиками сотрудничало около 1 млн. советских граждан, что не шло в сравнение с числом тех, кто не склонил головы перед оккупантами и сохранил верность присяге и долгу перед сражающейся насмерть Родиной.