Подготовка Германии к войне с СССР

Однако судьбы мира решались тогда не в Москве, а в Берлине. Оккупировав к осени 1940 г. большую часть Западной Европы, включая Францию, Германия оказалась один на один с Англией. Берлин тут же развернул пропагандистское наступление, предлагая Лондону заключить мир. Оно сопровождалось налетами германской авиации на британские города. Но Англия не сдавалась. Германский генштаб начал подготовку к операции «Морской лев» — вторжению немецко-фашистских войск на Британские острова через пролив Ла-Манш (план операции был принят в июле 1940 г.). И все же нацистских стратегов мучили сомнения в его эффективности, поскольку Англия, обладавшая одним из самых мощных в мире военных флотов, была надежно защищена от нападения с моря. В конце концов Гитлер решил повременить с этой операцией и обрушить сначала удар на СССР, который представлялся ему более легкой добычей. Недавняя советско-финская война показала, что стекавшаяся по разным каналам в Берлин информация о крайнем ослаблении боеспособности Красной Армии после массовых репрессий 30-х гг. соответствует действительности. А это делало убедительными заверения генералов вермахта о возможности разгромить «колосса на глиняных ногах» за три-четыре месяца.

В июле 1940 г. германский генштаб приступил к обсуждению перспектив войны против СССР, а к началу 1941 г. уже имелся детально проработанный план этой войны (план «Барбаросса»). Вскоре была окончательно установлена дата нападения — 22 июня 1941 г. Параллельно происходило сосредоточение фашистских войск вдоль западных границ СССР. Делалось это под видом отдыха солдат перед операцией «Морской лев» и броском на Ближний Восток для захвата британских владений.

Наращивая дипломатическое прикрытие агрессии, Гитлер попытался вовлечь И. В. Сталина в переговоры о присоединении к «Тройственному пакту». В Москве благосклонно отнеслись к этой идее, и в столицу «третьего рейха» в ноябре 1940 г. был направлен В. М. Молотов. Переговоры не принесли конкретных результатов. Но уже 25 ноября В. М. Молотов, только что вернувшийся в Москву, пригласил к себе германского посла для конфиденциальной беседы. Там он прямо заявил, что его правительство может примкнуть к «Тройственному пакту» при следующих условиях: немедленный вывод немецких войск из Финляндии, гарантии безопасности СССР на черноморских границах, создание советских баз в районе проливов Босфор и Дарданеллы, признание интересов СССР на территориях южнее Баку и Батуми в направлении Персидского залива и др.

Нацистское руководство преднамеренно тянуло с ответом на молотовские условия, не забывая регулярно сообщать через свою дипломатическую службу, что он готовится, согласуется с остальными участниками пакта и вот-вот поступит. Это утверждало И. В. Сталина во мнении, что в 1941 г. войны не будет, а все предостережения о готовящемся нападении (от британского премьер-министра У. Черчилля, советских разведчиков и др.) расценивались им как интриги Англии, искавшей свое спасение в конфликте между СССР и Германией.

Итак, в напряженной дипломатической борьбе предвоенного периода Берлин одержал внушительную победу. Умело играя на тайных струнах внешней политики своих потенциальных жертв, на их намерении договориться с агрессором (или, в лучшем случае, прощупать почву для такого договора) за спиной друг друга, нацистской дипломатии удалось не допустить создания единого антигерманского блока, а затем в нужный для себя момент вывести одну из этих жертв — Советский Союз — «из игры».

В преддверии фашистской агрессии СССР оказался один, без союзников, да еще с такими лидерами, которые твердо уверовали — не без помощи той же нацистской дипломатии,— что пакт о ненападении и договор о дружбе с Германией надежно гарантируют от втягивания страны в обозримом будущем в огонь мировой войны.