Официальная дипломатия

С подписанием в конце 1920 — начале 1921 г. мирных договоров с Финляндией, Эстонией, Латвией, Литвой, Польшей Советское государство вышло яз международной изоляции. В 1921 г. были нормализованы отношения с южными соседями: Турцией, Ираном, Афганистаном. Большевистское правительство аннулировало все долги этих стран царской России. Иран получил в свою собственность российские концессии и имущество, а также право иметь флот на Каспийском море. Был подписан договор о дружбе с революционным правительством Монголии. Эта небольшая отсталая страна, на территории которой располагались советские войска, на долгие десятилетия вошла в сферу влияния Москвы.

Крупные индустриальные державы воздерживались от установления дипломатических отношений с Советской Россией, требуя в соответствии с нормами международного права выплаты дореволюционных долгов и возмещения потерь от национализации иностранной собственности. Москва решила признать часть долгов, связав это с требованием возмещения ущерба от интервенции, политического признания Советского государства и предоставления ему кредитов.

В 1922 г. с целью обсуждения этих вопросов в Генуе была созвана международная конференция. Интересы России на ней представляли нарком по иностранным делам Г. В. Чичерин, М.М. Литвинов, Л.Б. Красин и другие советские дипломаты. Участники конференции не смогли достичь соглашений. Но в ходе ее работы в предместье Генуи Рапалло был подписан советско-германский договор об отказе от взаимных претензий и установлении дипломатических отношений. Германия стала первой великой державой, признавшей Советскую Россию де-юре. Между ними налаживается тесное сотрудничество в торгово-экономической и военной областях (подготовка в советских учебных центрах военных кадров для Германии, совместное производство в СССР отдельных видов вооружений, запрещенных по условиям Версальского мирного договора 1919 г. с побежденной Германией). Торговые отношения развиваются и с другими государствами Запада. В 1921—1922 гг. соответствующие договоры были заключены с Англией, Австрией, Данией, Италией, Норвегией и др.

С 1924 г. началась полоса дипломатического признания СССР. В середине 20-х гг. он поддерживал официальные отношения с более чем 20 странами мира, в том числе с Англией, Францией, Италией, Японией, Китаем. Договор с последним сделал возможным совместную эксплуатацию Китайско-Восточной железной дороги (КВЖД), а по соглашению с Токио Советскому Союзу передавалась северная часть Сахалина, находившаяся под японской оккупацией еще со времен интервенции. Из великих держав лишь США оттягивали признание СССР до 1933 г.

Определяя свою дипломатическую стратегию, советское руководство исходило в 20-е гг. из того, что основную угрозу безопасности СССР представляют страны бывшей Антанты, прежде всего Англия и Франция. Поэтому Москва внимательно следила за внешнеполитическими акциями западных столиц и в тех случаях, когда усматривала в них антисоветскую подоплеку, старалась найти меры эффективного противодействия.

В середине 20-х гг. США, Англия и Франция предприняли ряд шагов по усилению своего влияния на Германию — ведущего партнера СССР в Европе. По плану, подготовленному группой западных экспертов во главе с американским банкиром Ч. Дауэсом и одобренному летом 1924 г., Берлин получил многомиллиардные кредиты в твердой валюте на восстановление и развитие экономики. В октябре 1925 г. в Локарно

(Швейцария) собралась международная конференция, куда СССР приглашен не был. Англия, Франция, Германия, Италия, Бельгия, Чехословакия и Польша заключили там серию соглашений. В них гарантировалась неприкосновенность границ западных соседей Германии и в то же время ничего не говорилось о восточных. Кроме того, предусматривалось принятие Германии в Лигу Наций и ее участие в коллективных санкциях этой международной организации против «нарушителей мира» (под ними негласно подразумевался в первую очередь СССР).

Москва расценила «план Дауэса»

и Локарнские договоры как «систему экономических и политических блоков, острием своим направленных против СССР», и настояла на подписании с Германией в 1926 г. договора о нейтралитете и ненападении, а также новых экономических и кредитных соглашений. В конце 20-х гг. на эту страну приходилась почти треть внешнеторгового оборота СССР.

В 1925—1927 гг. договоры о нейтралитете и ненападении были заключены с Турцией, Литвой, Ираном и Афганистаном, что, по мнению большевиков, ослабляло вероятность их вовлечения в «антисоветские комбинации».

В феврале 1928 г. по инициативе министра иностранных дел Франции А. Бриана и госсекретаря США Ф. Келлога в западных столицах началось обсуждение международного пакта, провозглашавшего «отказ от войны в качестве орудия национальной политики» и урегулирование всех разногласий и конфликтов только мирными средствами. СССР был опять проигнорирован, что вызвало его официальный протест. «Устранение Советского Союза из числа участников переговоров,— подчеркивалось в заявлении наркома .иностранных дел Г. В. Чичерина,— наводит на мысль, что в действительные цели инициаторов этого пакта, очевидно, входило и входит стремление сделать из него орудие изоляции и борьбы против СССР». Публичный демарш возымел эффект, и советские представители получили приглашение подписать этот важный дипломатический документ. СССР первым ратифицировал пакт Бриана — Келлога, а в 1929 г. договорился с Польшей, Румынией, Эстонией, Латвией, Литвой, Турцией и Ираном досрочно ввести пакт в действие и строго придерживаться его принципов в отношениях между собой.

В конце 20-х гг. советское правительство дважды выступило с проектами конвенции о немедленном, полном и всеобщем разоружении, а затем — конвенции о сокращении вооружений. Заведомо обреченные на провал, они тем не менее способствовали укреплению внешнеполитических позиций СССР как миротворческой силы. По словам одной из американских газет, предложения Москвы «разделялись простым народом всюду». В 1932 г. Советскому Союзу удалось заключить новую серию договоров о ненападении: с Финляндией, Эстонией, Польшей, Францией.