Внутрипартийная борьба в 1923—1927 гг.

Дальнейшее развитие событий предсказать было несложно. После смерти Ленина (январь 1924 г.) раскололся интегрирующий разные точки зрения партийный центр — Политбюро, и борьба за личное лидерство, начавшаяся в большевистской верхушке еще с осени 1923 г., разгорелась в полную силу.

Первая стадия битвы за власть над партией и страной приходится на 1923—1924 гг., когда против руководящей группы ЦК (И. В. Сталин, Г. Е. Зиновьев, Л. Б. Каменев, Н. И. Бухарин) выступили вместе со своими единомышленниками Л. Д. Троцкий и лидер «демократического централизма» Т. В. Сапронов. Вторая стадия вылилась в дискуссию 1925 г. с «новой оппозицией», возглавляемой уже Зиновьевым и Каменевым. Третья — с «объединенной оппозицией», собравшей в 1926—1927 гг. в своих рядах Троцкого, Зиновьева, Каменева, Сапронова, Шляпникова и других противников сталинской «генеральной линии».

За внутрипартийными схватками тех лет стояли не только амбиции претендентов на ленинское наследие, но и разное видение ими теории и практики строительства социализма. Впрочем, этой как бы лицевой стороне дискуссий никто из их главных участников не придавал самодовлеющего значения. В спорах по принципиальным вопросам каждый из них старался скорее не прояснить их и найти точки соприкосновения с позицией оппонентов, а, прибегая к социально-политической демагогии и выдернутым из текста ленинских книг цитатам, обосновать собственные политические претензии, создать в партии образ единственно верного продолжателя дела Ленина.

Это обстоятельство не следует упускать из виду, знакомясь с основными направлениями, по которым оппозиция вела наступление — в надежде перехватить политическую инициативу в партийной верхушке — на И. В. Сталина и его менявшуюся по ходу борьбы команду соратников (к 1928 г. она состояла из Н. И. Бухарина, К. Е. Ворошилова, Л. М. Кагановича, С. М. Кирова, В. В. Куйбышева, В. М. Молотова и др.).

Все без исключения оппозиционеры горячо выступали против выдвинутого И. В. Сталиным в середине 20-х гг. тезиса о «возможности построения социализма в одной стране» (этот тезис имел своим истоком вскользь брошенное В. И. Лениным в 1915 г. замечание, что в принципе «возможна победа социализма первоначально в немногих или даже в одной, отдельно взятой, капиталистической стране»). Оппоненты генсека, отстаивая традиционные для большевизма воззрения на сей счет, продолжали утверждать: социалистический строй в отсталой крестьянской России может утвердиться лишь после победы пролетарской революции на индустриальном Западе.

В одном ключе, хотя и под разными углами зрения, оппозиционные силы критиковали экономическую политику ЦК. Л. Д. Троцкий требовал ужесточить «диктатуру промышленности» над сельским хозяйством, перейдя к широкомасштабной перекачке средств из деревни в индустриальные отрасли. По его мнению, только «форсированная индустриализация» и укрепление на ее базе обороноспособности государства, оказавшегося в «тисках капиталистического окружения», могли помочь ему продержаться до мировой революции. Г. Е. Зиновьев и Л. Б. Каменев резко осуждали решение ЦК снять недовольство крестьян путем углубления в 1924—1925 гг. рыночных начал в аграрном секторе экономики (снижение промышленных цен и земельного налога, льготы на аренду земли и наем рабочей силы и др.). Подобные меры однозначно квалифицировались как опасная уступка кулакам и нэпманам, подрыв устоев « диктатуры пролетариата «.

Никаких разногласий не знали оппозиционеры в бескомпромиссной критике «зажима демократии», разделившего компартию, по их выражению, на «два этажа — верхний, где решают, и нижний, где узнают о решении». Оппоненты генсека призывали рядовых партийцев взять под действенный контроль вознесшийся на недосягаемую высоту партаппарат — вплоть до ЦК и Политбюро, требовали восстановить свободу фракций, отказаться от назначения партфункционеров в низовые организации сверху и т. п.

Исход внутрипартийной драмы, разыгравшейся и на подмостках Кремлевского дворца, и в захолустных клубах, где собирались для обсуждения вопросов сельские коммунисты, в конечном счете зависел тогда от позиции наиболее влиятельной и авторитетной группы в партии — старой большевистской гвардии.