Советско-польская война

25 апреля 1920 г. польская армия, снаряженная на средства Франции, вторглась в пределы Советской Украины и 6 мая захватила Киев. Глава польского государства маршал Ю. Пилсудский вынашивал план создания «Великой Польши» от Балтийского моря до Черного, включающей немалую часть литовских, белорусских и украинских земель — в том числе никогда не управлявшихся Варшавой. Этому авантюристическому плану не суждено было сбыться. 14 мая началось успешное контрнаступление войск Западного фронта (командующий М. Н. Тухачевский), 26 мая — Юго-Западного фронта (командующий А. И. Егоров). В середине июля они вышли к рубежам Польши.

12 июля министр иностранных дел Великобритании лорд Д. Керзон отправил ноту советскому правительству — фактически ультиматум Антанты с требованием остановить наступление Красной Армии против Польши. В качестве линии перемирия предлагалась так называемая «линия Керзона», проходившая в основном по этнической границе расселения поляков. В случае непринятия требований, подчеркивал Керзон, державы Антанты «сочтут себя обязанными помочь польской нации защитить свое существование всеми средствами, имеющимися в их распоряжении». В ответ Москва затеяла сложную дипломатическую игру, затягивая время и вовсе не собираясь отказываться от своих планов относительно Польши.

Политбюро ЦК РКП(б), явно переоценив собственные силы и недооценив силы противника, поставило перед главным командованием Красной Армии новую стратегическую задачу: с боями войти на территорию Польши, взять ее столицу и создать все необходимые военно-политические условия для провозглашения в стране власти Советов. Оперативно формируется советское правительство Польши — Временный революционный комитет в составе Ф. Э. Дзержинского, Ф. М. Кона, Ю. Ю. Мархлевского и др. По заявлению самих большевистских вождей, в целом это была попытка продвинуть «красный штык» в глубь Европы и тем самым «расшевелить западноевропейский пролетариат», подтолкнуть его на мировую революцию.

Попытка эта закончилась катастрофой. Войска Западного фронта в августе 1920 г. были наголову разбиты под Варшавой и откатились назад.

В чем же причины столь беспрецедентного по масштабам поражения красных? Они по своему характеру распадаются на собственно военно-стратегические и политические:

наступление советских армий изначально развивалось по двум расходящимся линиям (Западный фронт — на Варшаву, Юго-Западный — на Львов), что затрудняло координацию их действий и заметно ослабляло силу боевого натиска на поляков. Попытка исправить положение и перебросить часть войск с львовского направления на главное, варшавское, было предпринято слишком поздно;

серьезную ошибку допустил командующий Западным фронтом, в недавнем прошлом гвардейский подпоручик М. Н. Тухачевский. Он не учел, что основные силы противника находятся не на острие его удара, а на фланге (юго-восточнее Варшавы). Это позволило польским войскам, руководимым опытным французским генералом М. Вейганом, нацелить ответный удар в самое уязвимое место атакующих армий и быстро выйти им в тыл;

неверный анализ политической ситуации в Польше. Московские стратеги исходили из того, что по мере продвижения Красной Армии к Варшаве будет нарастать волна «классовой солидарности» польских рабочих и крестьян. Произошло же прямо противоположное. Русские солдаты воспринимались практически всеми слоями польского общества не в качестве освободителей от «гнета помещиков и капиталистов», а как захватчики, стремящиеся вновь закабалить Польшу. Это вызвало невиданный всплеск патриотических чувств миллионов людей, решивших отстаивать свободу своей страны до конца.

«Операция эта была несравнимая и несравненная,— вспоминал председатель Реввоенсовета Л. Д. Троцкий, до конца жизни сохранявший иллюзорную веру в то, что где-то в промышленной глубинке Польши тлели в дни войны очаги «пролетарской солидарности».— Наступление армии во много десятков штыков и сабель без остановок и дневок... Войска входят сначала в территории сочувственные, затем колеблющиеся, затем с ярко враждебным окружением. Тяжелый тыл все более и более отстает, и в конце концов движется героический фронт, оторванный от своего тыла. Куда он движется? Он ищет нового тыла, новый тыл являет сочувствующая пролетарская Польша, стало быть, остановиться между покинутым старым тылом и не достигнув нового тыла нельзя, ибо за Бугом они утеряли сочувствие, в Ломже и Сувалках не нашли. Стало быть, они должны были торопиться до тыла, до очагов, где им сочувствуют, поддержат их. И та основная политическая задача, которая была дана, и логика самой военной операции говорили, что остановиться мы никак не могли... Когда мы в сомнамбулическом состоянии приблизились к Варшаве, где революционного подъема не было, а был создан кулак, контрреволюционный, руководимый французами, он ударил нас метко и ловко, и получилась одна из величайших катастроф, которые когда-либо мы переживали на наших военных фронтах».

В октябре воюющие стороны заключили перемирие, а в марте 1921 г.— мирный договор. По его условиям к Польше отошла значительная часть земель на западе Украины и Белоруссии.