Советы и партия большевиков

10 января в том же Таврическом дворце собрался III Всероссийский съезд Советов. На нем произошло объединение Советов рабочих и солдатских депутатов с Советами крестьянских депутатов, исключено слово «временное» из наименования советского правительства, Россия была объявлена Советской Федеративной Социалистической Республикой (РСФСР).

Зимой и весной 1918 г. прошли выборы сельских и волостных Советов, до того времени практически отсутствовавших. Новая организация власти была закреплена в Конституции РСФСР, принятой на V съезде Советов в июле 1918 г. Она торжественно декларировала, что власть «принадлежит всему рабочему населению страны, объединенному в городских и сельских Советах», выдвигала как основную задачу «установление диктатуры городского и сельского пролетариата и беднейшего крестьянства в виде мощной всероссийской Советской власти».

На деле же складывавшаяся государственно-политическая система резко расходилась и с конституционными положениями, и с первоначальными «революционно-романтическими» представлениями большевистских теоретиков о «государстве диктатуры пролетариата».

До октября 1917 г. В. И. Ленин говорил о ликвидации специального аппарата насилия и замене кадровой армии «прямым вооружением всего народа». Однако жесткая логика удержания власти заставила большевиков незамедлительно создать пронизывающую всю Россию структуру карательных органов с чрезвычайными полномочиями. К середине 1918 г. уже существовала и огромная кадровая армия.

В дооктябрьский период В. И. Ленин не раз выражал твердую уверенность в способности народных масс непосредственно через Советы осуществлять управление государством. А это, с его точки зрения, делало излишними особый слой чиновников, институты парламентского типа, разделение законодательной, исполнительной и судебной властей, многие другие структуры демократического государственного устройства. И здесь практика разошлась с ленинским прогнозом. Причем это относится не только к печальному опыту с наркоматами, но и куда более важным, принципиальным вещам.

Большая часть трудового населения была сразу же серьезно ущемлена в своем праве и возможности участвовать в реальном осуществлении власти. Большевики не ограничились тем, что лишили политических прав городскую и сельскую буржуазию, помещиков, чиновников, служителей церкви. Опасаясь проэсеровских симпатий крестьян, обнаружившихся при выборах в Учредительное собрание, они ввели в Конституцию ряд особых статей, согласно которым при выборах в Советы и на съезды Советов устанавливались существенные преимущества для рабочего класса по сравнению с крестьянством. Так, пролетарии могли послать от равного числа избирателей в пять раз больше делегатов, чем сельские жители. Кроме того, вводилась многоступенчатая система выборов при открытом голосовании, что дополнительно создавало целый ряд фильтров на пути движения делегатов от низших до высших органов советской власти.

Уже эти формально-юридические ограничения ставили под сомнение идею «народоправства» через Советы. Но окончательно она сводилась на нет другими, более глубокими причинами. Свое объяснение им попытался дать сам большевистский лидер. «Самые лучшие буржуазные республики, как бы демократичны они ни были, имеют тысячи законодательных помех, которые препятствуют участию трудящихся в управлении. Мы сделали то, что этих помех у нас не осталось,— заявил В. И. Ленин в марте 1919 г.,— но мы до сих пор не достигли того, чтобы трудящиеся массы могли участвовать в управлении,— кроме закона есть еще культурный уровень, который никакому закону не подчинишь. Этот низкий культурный уровень делает то, что Советы, будучи по своей программе органами управления через трудящихся, на самом деле являются органами управления для трудящихся через передовой слой пролетариата».

Это объяснение столь фундаментального обстоятельства выглядит неполным по двум ключевым моментам (не говоря о том, что оно существенно приукрашивает советскую действительность, умалчивая о новых «законодательных помехах», воздвигнутых стараниями самих большевиков).

Во-первых, нельзя все сводить к «российской специфике», т. е. низкому культурному уровню населения. Исторический опыт свидетельствует: в любой стране, где отказываются от принципов классической представительной демократии с разделением власти на три самостоятельные ветви (какими бы внешне привлекательными мотивами при этом ни руководствовались), неизбежно происходит отторжение народных масс от всякой формы участия в управлении, создаются условия для концентрации государственной власти в руках какой-либо одной, находящейся вне контроля общества группы (или слоя) людей.

Во вторых, В. И. Ленин явно не договаривал. Ведь что такое «передовой слой пролетариата» в понимании большевиков? В этом качестве они с завидным постоянством рассматривали только себя, свою партию.

Таким образом, даже полупризнание В. И. Ленина подтверждает отмеченную выше закономерность. «Диктатура пролетариата» в России с самого начала осуществлялась через узкий слой, практически целиком сконцентрированный в рядах компартии. Именно в ее руках находились рычаги реальной власти. Власть эта превратилась в безраздельную, в подлинном смысле абсолютную после изгнания в июне — июле 1918 г. из ВЦИК и местных Советов оппозиционных партий и оформления однопартийной системы в стране.

События лета 1918 г. явились рубежом в политической истории советского государства. Но и до них выборы в Советы проводились все более формально, зачастую представляя простое назначение на депутатские «должности» заранее отобранных большевистскими комитетами кандидатур. Факты, свидетельствующие о подобной практике «перевыборов», множились и, наконец, переполнили чашу терпения социалистов — членов ВЦИК. С обличительной речью, последней перед исключением из «парламента», выступил меньшевистский вождь Ф. И. Дан: «Вы нас никакими охранками и репрессиями не запугаете,— гневно бросал он в зал заседания ВЦИК.— Мы боролись и боремся путем агитации на выборах и перевыборах Советов. И самый злостный обман по отношению к рабочему классу вы совершили, когда сказали, что Советы тем отличаются от всех демократических органов, что они всегда отражают сегодняшний день пролетариата, ибо он всегда может послать, кого хочет, в Советы. На деле вы эту возможность легальной борьбы отнимаете. Вы имеете дерзость писать, что если рабочим не нравится правительство Ленина и Троцкого, правительство СНК, они могут переизбрать его. Это — ложь, потому что при современном режиме нельзя переизбрать не только Ленина и Троцкого, но даже рядового коммуниста. Везде, где происходят перевыборы в Советы, вы или прибегаете к насилию, угрозам, или разбавляете выборных от рабочих представителями ваших бюрократических учреждений таким образом, что берут верх в большинстве чиновники. Там же, где это не удается, вы разгоняете Советы, как это было в Ярославле, Сормове, Вятке, Златоусте и других местах. Вы недавно разогнали Новгородский Совет. Вы такой тактикой ведете к гибели рабочий класс».

Все, о чем говорил Ф. И. Дан, происходило в городах. А вот для обуздания «своеволия» десятков тысяч волостных и сельских Советов — там прочно обосновались влиятельные среди односельчан зажиточные, «крепкие» мужики — большевики пошли на создание особых чрезвычайных органов: комитетов бедноты. В декрете ВЦИК об учреждении комбедов от 11 июня 1918 г. круг их обязанностей официально ограничивался изъятием и перераспределением хлебных запасов. Об этой стороне деятельности комбедов речь пойдет ниже. А сейчас укажем на другую задачу, негласно поставленную перед ними: перетряхнуть низовые Советы, удалив оттуда все «политически неблагонадежные элементы». Комбеды, опираясь на помощь местных организаций компартии и специальные военизированные отряды (в том числе «продотряды» из рабочих и красногвардейцев, направленные из городов в деревню), рьяно взялись за дело. В октябре В. И. Ленин дал новую установку: так провести перевыборы сельских органов власти, чтобы «комбеды стали Советами». Во многих случаях эта цель была достигнута, после чего комбеды в ноябре 1918 г. были официально распущены.

Таким образом, в реальной жизни «советская власть» на ее различных уровнях и «большевистская власть» сливались, и в дальнейшем мы можем вполне обоснованно использовать эти понятия как синонимы.


www.rembyt-service.ru