Разгон Учредительного собрания

В соответствии с постановлением II съезда Советов правительство, образованное им, носило временный характер — вплоть до созыва Учредительного собрания. Именно оно должно было окончательно и на законном основании решить вопрос о государственной власти в России и будущем развитии страны.

Под давлением широких слоев общества большевики были вынуждены разрешить проведение всенародных выборов в Учредительное собрание и, как мы знаем, проиграли их: свыше 60% мест получили социалистические партии (из них 55% приходилось на эсеров всех оттенков), 17% — буржуазные партии.

Сразу после этого большевики предприняли ряд превентивных мер, призванных если не устранить полностью, то хотя бы смягчить понесенное ими политическое поражение. В конце ноября 1917 г. Совнарком одобрил декрет, объявивший партию кадетов «партией врагов народа». Тем самым фактически аннулировались мандаты, полученные на выборах в Учредительное собрание этой влиятельной среди имущих слоев населения, интеллигенции, студенчества партией. Прошли аресты ряда видных кадетов. Левые эсеры попытались заступиться за либералов, но председатель Совнаркома был непреклонен: «Нельзя отделить классовую борьбу от политического противника. Кадетский Центральный комитет — это политический штаб класса буржуазии. Кадеты впитали в себя все имущие классы... Все они поддерживают кадетскую партию». Еще раньше, декретом от 27 октября, были «временно» закрыты органы печати, «отравляющие умы и вносящие смуту в сознание масс» (около 150 ведущих оппозиционных газет и журналов).

В середине декабря 1917 г. газета «Правда» опубликовала ленинские «Тезисы об Учредительном собрании». В них содержалась неприкрытая угроза: если Учредительное собрание не сделает «безоговорочное заявление о признании Советской власти», то возникший конституционный кризис «может быть решен только революционным путем».

Всероссийское Учредительное собрание открылось в Петрограде в Таврическом дворце 5 января 1918 г. По воле большинства депутатов его председателем стал лидер правых эсеров В. М. Чернов. Центральное место в многочасовой острой дискуссии занял вопрос о том, кому должна принадлежать власть в стране.

В первые же минуты заседания большевики предложили принять подготовленную ВЦИК Декларацию прав трудящегося и эксплуатируемого народа и тем самым санкционировать октябрьский переворот и советские декреты. «В этот момент, когда заревом революционного пожара загорится если не сегодня, то завтра весь мир,— с пафосом взывал руководитель фракции РСДРП(б) Н. И. Бухарин,— мы с этой кафедры провозглашаем смертельную войну буржуазно-парламентарной республике. Мы, коммунисты, рабочая партия, стремимся к созданию в первую голову в России великой Советской республики трудящихся. Мы провозглашаем лозунг, который был выдвинут еще полстолетия назад Марксом. Пускай господствующие классы и их прихлебатели дрожат перед коммунистической революцией. Пролетариям в ней терять нечего, кроме своих цепей, приобретут же они целый мир!»

Умеренные социалисты в свою очередь горячо ратовали за «восстановление единства сил российской демократии», расколотой «своекорыстными действиями экстремистов от революции». Только так, по их мнению, можно было спасти страну от анархии и гражданской войны. Иными словами, они пытались вдохнуть вторую жизнь в идею «однородного социалистического правительства», на сей раз отражавшего бы расстановку партийных сил в Учредительном собрании.

Социально-политическую базу проектируемого правительства должен был составить заранее подготовленный пакет законопроектов о земле, мире и государственном устройстве России. Надо сказать, что их содержание во многом перекликалось с декретами II съезда Советов и Декларацией ВЦИК. В них предусматривалось: безвозмездное обращение всех земельных угодий в общенародное достояние на началах уравнительного распределения и трудового использования; немедленное начало переговоров по «определению точных условий демократического мира, приемлемых для всех воюющих народов»; провозглашение «Российской демократической федеративной республики, объединяющей в неразрывном союзе народы и области, в установленных федеральной конституцией пределах суверенные».

Но на сей раз большевики чувствовали себя уверенно и не нуждались даже в видимости словопрений по вопросу о «социалистическом правительстве». После того как эсеро-меньшевистское большинство отказалось обсуждать в качестве первоочередного документа Декларацию ВЦИК, они покинули Таврический дворец. Немного погодя за ними ушли и левые эсеры. Учредительное собрание, лишившись кворума, тем не менее утвердило проекты законов, в спешке зачитанные В. М. Черновым. Под утро 6 января депутаты разошлись, понукаемые начальником охраны дворца анархистом А. Г. Железняковым, слова которого вошли в историю: «Прошу немедленно покинуть зал, караул устал!»

Днем 6 января подоспел декрет ВЦИК о роспуске Учредительного собрания, обвиненного в «несовместимости с задачами осуществления социализма». Немногочисленные демонстрации в его защиту в Петрограде и некоторых других городах были разогнаны с помощью оружия.