Внутренняя и внешняя политика самодержавия в конце XIX — начале XX в.

Внутренняя политика

Защита «устоев»

Николай II, вступивший на престол в 1894 г., пытался следовать реакционному курсу своего отца. Однако, не говоря уже о том, что он не унаследовал от Александра III сильной воли и твердого характера, социально-экономический и политический кризис, поразивший Россию в начале XX в., значительно усложнил проблемы, стоявшие перед царским правительством. Их уже невозможно было решать сугубо реакционными мерами. В результате новый царь поневоле вел двойственную политику: в ряде случаев Николаю II приходилось лавировать, идти на уступки «духу времени».

Стремление молодого царя управлять по отцовским заветам ярче всего проявилось в защите им существующего строя. Смерть Александра III, чье имя стало символом неограниченной, самодержавной власти, пробудила в либеральных кругах робкие надежды на перемены. Эти надежды нашли свое отражение в некоторых приветственных адресах на царское имя, составлявшихся в конце 1894 г. в земских собраниях по случаю бракосочетания Николая II. В них чрезвычайно осторожно, в самых туманных выражениях проводилась мысль о желательности привлечения общественных деятелей к управлению государством. Реакция со стороны Николая II последовала незамедлительно. В январе 1895 г., принимая в Зимнем дворце депутации от дворянства, земств и городов, царь в короткой речи назвал надежды на изменение государственного строя «бессмысленными мечтаниями», заявив, что будет «охранять начала самодержавия так же твердо и неуклонно», как охранял их покойный Александр III.

Определив, таким образом, общий курс своего царствования, Николай II повел решительную борьбу с противниками самодержавия. В этих целях он, прежде всего, использовал механизм чрезвычайного положения, основательно разработанный еще при его отце. В самом начале царствования Александра III, в разгар борьбы с «Народной волей», было издано знаменитое Положение 14 августа 1881 г. о мерах к охранению государственного порядка и общественной безопасности. В соответствии с этим Положением главы местной администрации — генерал-губернатор, губернаторы и градоначальники — получили чрезвычайные полномочия. Им предоставлялось право административной ссылки сроком на 5 лет, без суда и следствия, по одному подозрению в политической неблагонадежности. Они могли воспрещать всякие общественные собрания, закрывать любые торговые, промышленные и учебные заведения. Наконец, местные власти могли вмешиваться в деятельность земских и городских общественных органов, увольняя тех служащих, которыми они были почему-либо недовольны.

Этот так называемый режим усиленной охраны вводился поначалу временно, на три года. Однако затем правительство Александра III аккуратно подтверждало его в начале каждого нового трехлетия. Николай II пошел по тому же пути. В результате целый ряд важнейших российских губерний: Петербургская, Московская, Киевская, Харьковская и др.— находились в подобном режиме непрерывно в течение 24 лет — вплоть до 1905 г. В 1901 г. при первых признаках надвигавшейся революции Николай II ввел усиленную охрану почти на всей остальной территории России.

Чрезвычайное внимание Николай II уделял совершенствованию политической полиции. Здесь он также в полной мере продолжил традиции предыдущего царствования. Те несколько охранных отделений — в Москве, Варшаве и Петербурге, которые в качестве эксперимента были учреждены при Александре III, теперь послужили основой для создания целой сети органов политического сыска. В 1902 г. отделения по охране общественного порядка и безопасности — попросту охранка — были созданы во всех губернских городах России. Ведущие деятели охранки — С. В. Зубатов, А. В. Герасимов, П. И. Рачковский и др.— многого добились в своей сфере деятельности, на высоком профессиональном уровне разработав методы сыска, организовав уникальный по тем временам сбор и учет информации о противниках самодержавия и т. п. Но при этом они не гнушались и откровенно противозаконными действиями — были бы результаты. Главным средством борьбы с революцией и оппозицией становится провокация: охранка широко внедряла в различные общественные круги и подпольные организации своих тайных агентов, которые, поставляя ценные сведения, в то же время волей-неволей должны были принимать участие в самой разнообразной антиправительственной деятельности — от издания оппозиционных журналов до организации убийств царских министров.

Благодаря неутомимой деятельности охранки, а также в связи с постоянным ростом общественного недовольства, с полной нагрузкой приходилось работать и царским судам. Количество дел по государственным преступлениям, рассмотренным в 1903 г., возросло по сравнению с 1894 г. в 12 раз. Политические дела, как правило, рассматривались военными судами, хотя это противоречило и духу, и букве Судебных уставов 1864 г., т. е. являлось нарушением законов Российской империи. Зато, отобрав политические дела у суда присяжных, самодержавное правительство могло быть уверенным в том, что его противники будут наказаны с максимальной жестокостью. В отличие от присяжных заседателей, военные судьи, специально подобранные, дисциплинированные офицеры, никогда не позволяли себе «либеральничать» при вынесении приговоров.

Самым обычным явлением при Николае II стало привлечение для борьбы с массовыми беспорядками не только полиции и жандармерии, но и войск — казаков, драгун, солдат, что несомненно являлось чрезвычайной мерой. Неспособность управлять страной обычными средствами, соблюдая ее законодательство, постоянное использование чрезвычайных мер являлись ярким свидетельством кризиса власти. Тот строй, который так последовательно защищал Николай II, явно отжил свое; сохранять и поддерживать его можно было лишь с помощью административного и полицейского произвола, опираясь на штык и нагайку.


Охота и туризм blog archive студия бокса.